– Держите, у меня есть для вас кое-что.
Она протянула мне маленькие трусики, которые каким-то незаметным для меня образом стащила с себя под столом – этот незаметный метод ведом только женщинам. Я взял их и, стараясь, чтобы этого никто не видел, поднес к своему лицу. Ее духи, смешавшиеся с терпковатым запахом ее тела могли кого угодно свести с ума.
Габриэль протянула мне руку, я схватил ее и поцеловал, сразу же почувствовав запах и вкус ее сладковатых, тяжелых духов, от которых кружилась голова. Я страстно лизнул ее руку. Вырвав ее у меня, она сама провела языком – медленно и чувственно – между пальцами, а потом провела этой рукой по шее, потом рука направилась вниз, в вырез платья между грудей. Потом быстрым, преднамеренно небрежным движением она сбросила на пол мою подставку для стакана.
– Подберите-ка, – пробормотала она.
Я наклонился и как бы между делом заглянул под скатерть. Она задрала свое платье на бедра, и между широко разведенных ног я отчетливо увидел ее увлажненные потаенные складки. Одну руку она завела под чулок, а другой ласкала свою киску. Эти алые ногти завораживали меня… Губы ее от наслаждения стали еще более пухлыми, и она с каждой секундой заводилась все сильней и сильней.
Больше я не мог сдерживаться.
– Поднимайся. Мы уходим.
– Я еще не допила вино.
– Я больше не могу.
– Здесь командую я. И потом мы еще не поели.
– Мы поедим потом…
– Нет, я заказала специальное такси – оно отвезет нас в ресторан. Я решила, что в отеле есть мы не будем.
Однако взглянув на мое удрученное лицо, она смягчилась, и я понял, что, в конце концов, она сжалится надо мной.
Она вывела меня из бара в вестибюль отеля. Нас ждал длинный черный лимузин. Габриэль подтолкнула меня внутрь и дала шоферу команду ехать. Черная перегородка между передними и задними сидениями с жужжанием поднялась и полностью отделила нас от любопытных взглядов шофера.
– Куда мы едем?
– Скоро узнаешь. А вообще-то сейчас этот вопрос тебя перестанет интересовать.
Не отводя от меня взгляда, она принялась стягивать с себя платье. Но только платье. На ней остался черный бюстгальтер без бретелек, шелковые чулки, босоножки и нитка жемчуга. Шампанское теперь было очень ко времени – она потянулась за бутылкой, умело хлопнула пробкой и налила один бокал. Тоном, не допускавших никаких возражений, она приказала мне выпить. Потом она взяла свою сумочку и вытащила оттуда шелковый шарф; я позволил ей завязать мне его на запястьях, а потом она обмотала его о подлокотник двери.
– Еще немного тебя помучаю, – сказала она. – С днем рождения, Франсуа.
Она снова наполнила стакан, отхлебнула шампанского и стала медленно выпускать его из своего рта в мой. Я чувствовал, как в меня перетекает шипучая жидкость – чуть теплая и со сладким привкусом, оставленным Габриэль. Она слизала несколько капель с моего подбородка и принялась страстно – чуть ли не агрессивно – целовать меня; ее язык проникал в мой рот, потом обжигал мое лицо, шею. Она капнула шампанское себе на грудь, потом слизнула его. На ее губах играла едва заметная стыдливая улыбка.
Я не мог ни двигаться, ни говорить. Оставалось только смотреть, но то, что я видел, не давало мне оснований жаловаться на судьбу. Она налила еще немного шампанского себе на груди и дала мне слизать его, чтобы я мог почувствовать вкус этой необыкновенной, несравнимой смеси шампанского и аромата ее кожи. Каждый раз делая глоток шампанского, она делила его со мной – наша слюна перемешивалась, отчего сладко кружилась голова.
Потом Габриэль села лицом ко мне. Она раздвинула ноги и снова начала неторопливо ласкать себя. Ее алые ногти развели нежные розоватые губы, и она занялась серьезной работой – конечно для того, чтобы помучить меня еще немного.
Эта моя женщина… которая еще была и той, другой… я бы все отдал, чтобы прикоснуться к ней, поцеловать ее, довести до оргазма своим языком и пальцами. Она тяжело дышала от возбуждения, продолжая ласкать себя. Потом вдруг остановилась – она явно почувствовала опасность достигнуть экстаза слишком рано.
Наконец она встала передом мной на колени и невыносимо медленно начала расстегивать мою рубашку. Стащив с меня брюки, она принялась ласкать меня самыми легкими прикосновениями, отчего меня сотрясали судороги почти невероятного наслаждения. Я подумал, что вот теперь-то уж она позволит мне войти в нее. Но тут она сказала:
– Я хочу посмотреть на тебя – посиди минутку. Я хочу увидеть, как тебя снедает нетерпение. Я хочу увидеть тебя в полной готовности.
С нетерпением не было никаких проблем!
Но она не доставила мне наслаждения, которого я так ждал. Вместо этого она полила себя шампанским и снова принялась ласкать свое тело. Шипучая жидкость бежала по ее грудям, животу и дальше – между ее ног. Одним движением она сняла с себя нитку жемчуга. Удерживая ее за концы пальцами, она стала спускать нитку по своей коже все ниже и ниже – миновала живот, а потом перламутровые шарики исчезли во влажных складках ее нижних губ. Она то извлекала их из себя, то снова погружала их в свое лоно, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Я с вожделением смотрел, как поблескивают жемчужины, покрываясь ее предоргазменными соками. Потом она намотала нитку на палец и глубоко погрузила в себя. Начались размеренные движения, от которых все ее тело бесконтрольно содрогалось. Я сам хотел стать этими жемчужинами и проникать в сокровенные глубины ее тела.
Я уже не знал, куда мне смотреть. Я чуть ли не с ума сходил, мои глаза прыгали, пытаясь уследить за руками, которые любовно нежили эти влажные нежные губы, за копной рыжих волос, которые словно ласкали ее груди, шею и живот. Никогда еще я не чувствовал такого возбуждения, даже когда в первый раз был с женщиной. Она смотрела на меня и, казалось, ее вполне удовлетворяло то, что я могу взорваться в любую минуту. Наконец, сжалившись, она попросила меня войти в нее. Но я все еще был связан, а она пока еще не имела намерения освобождать меня! Она принялась ласкать себя быстрее и быстрее, ее киска истекала шампанским и желанием. Ее полузакрытые глаза и влажный рот внезапно сжались – волна оргазма прокатилась по ее телу, и она потеряла контроль над собой. Тело ее ходило ходуном, мышцы сокращались, а все ее лицо исказила гримаса наслаждения…
Наконец она встала, развязала шарф и взгромоздилась на меня. А машина на полной скорости мчалась по шоссе. Ее длинные рыжие волосы попали мне на глаза, в рот – точно так, как я представлял себе это чуть раньше. Я занимался любовью с Габриэль и с той иностранкой! Ощущение было невероятное, неописуемое…
