В Уильямстауне, прямо за поворотом шоссе, они наткнулись на огромный грузовик, лежащий на боку посреди дороги. Рядом, на обочине, стоял фургон и машина техпомощи.
— Нам показалось, что здесь произошла очередная авария, — сказала Дайна, нервно кроша пальцами медовый пряник, — как разумеется, и было рассчитано.
Они слезли с мотоциклов, чтобы, ведя их руками, обойти стороной лежавший грузовик, тогда-то четверо бандитов, если пользоваться терминологией Рича, и выскочили из канавы.
Они убили Рича и Деймона, а Дайну взяли в плен. Она стала четвертой в том, что они называли то «зоопарком», то «гаремом». Одной из их прежних трех пленниц оказалась теперь постоянно бормочущая Шерли Хаммет, которая в то время была почти нормальной, хотя ее постоянно насиловали всевозможными, в том числе садистскими, способами все четверо.
— И однажды, — сказала Дайна, — когда она не смогла дотерпеть до того времени, когда один из них поведет ее в кусты по нужде, Ронни отхлестал ее по заду пучком колючей проволоки. Кровь шла три дня.
— Господи Иисусе, — выдохнул Стю. — Который из них?
— Парень с «ремингтоном», — сказала Сюзан Стерн. — Тот, кому я раскроила башку. Хотела бы я, чтобы он сейчас валялся здесь на полу, я бы сделала это еще разок.
Бородатого человека в очках они знали только под кличкой «Док». Он и Вирдж служили в войсковом подразделении, которое было послано в Акрон, когда разразилась эпидемия. Их задача заключалась в «отношениях со средствами массовой информации», что являлось армейским эвфемизмом для «упразднения» этих самых средств. Когда эта работа была выполнена, они перешли к «контролю толпы» — армейскому эвфемизму для отстрела мародеров, которые удирали, и повешения тех, которые не удирали. К 27 июня, сказал им Док, в цепочке командного состава было уже больше дыр, чем звеньев. Многие из их подчиненных тоже были слишком больны, чтобы нести службу, но к этому времени это уже не имело большого значения, поскольку жители Акрона слишком ослабли, чтобы читать или писать новости, не говоря уже о грабеже банков и ювелирных магазинов.
К 30 июня их войсковое подразделение распалось — его члены или были мертвы, или умирали, или сбежали. Сбежавших оказалось всего двое — Док и Вирдж, которые с тех пор начали новую жизнь в качестве владельцев и смотрителей «зоопарка». Гарви присоединился к ним 1 июля, а Ронни — 3-го.
На этом этапе они решили не принимать больше новых членов в свой странный маленький клуб.
— Но через какое-то время вас уже стало больше, чем их, — сказал Глен.
Неожиданно ему ответила Шерли Хаммет.
— Таблетки, — сказала она, глядя на них своими глазами затравленной мыши из-под свисавших пучков седых волос. — Таблетки каждое утро — чтобы встать, каждый вечер — чтобы заснуть. Встать — лечь, встать — лечь. — Ее голос стал оседать, и последние слова были, почти неслышны. Она помолчала и снова стала бормотать что-то себе под нос.
Продолжила рассказ Сюзан Стерн. Ее вместе с одной из убитых женщин, Рейчел Кармоди, подобрали 17 июля за Колумбусом. К тому времени вся группа ехала караваном, состоявшем из двух фургонов и машины техпомощи. В зависимости от обстоятельств мужчины на техпомощи или расчищали дорогу от изуродованных автомобилей, или, наоборот, устраивали завалы, блокируя шоссе. Док носил медицинские препараты в мешочке, пристегнутом к поясу. Сильное снотворное на ночь; транквилизаторы в пути; красненькие горошины для расслабления.
— Я вставала, с утра меня два-три раза насиловали, и я ждала, когда Док раздаст таблетки, — спокойно рассказывала Сюзан. — Я хочу сказать, дневные таблетки. На третий день у меня появились ссадины в… ну во влагалище, и любой нормальный половой акт стал очень болезненным. Я все время надеялась на Ронни, потому что Ронни признавал только в рот. Но после таблеток становишься очень спокойной. Не сонной, а просто спокойной. После нескольких голубеньких таблеток все перестает иметь значение. И хочется только сидеть, сложив руки на коленях, и смотреть, как за окном машины мелькает пейзаж или как они убирают что-то с дороги. Однажды Гарви распсиховался из-за того, что эта девочка — ей было не больше двенадцати, и она не могла… Ладно, не стану этого вам говорить. Это было ужасно. И Гарви прострелил ей голову. А мне было все равно. Я была просто… спокойной. Через некоторое время уже почти перестаешь помышлять о побеге. Таблеток хочется намного сильнее, чем свободы.
Дайна и Патти Кроугер кивали.
Но, кажется, оптимальным количеством женщин они считали восьмерых, сказала Патти. Когда они подобрали ее 22 июля, убив пятидесятилетнего мужчину, с которым она ехала, они прикончили пожилую женщину, бывшую в «зоопарке» около недели. Когда возле Арчболда они подобрали безымянную девушку, сидевшую сейчас в углу кухни, шестнадцатилетнюю девчонку с сыпью на теле застрелили и бросили в канаву.
— Док любил шутить насчет этого, — сообщила Патти. — Он говорил: «Я не прохожу под лестницами, не иду по дороге, которую перебежала черная кошка, и не тронусь с места, пока нас будет тринадцать».
29-го они впервые заметили Стю и остальных. «Зоопарк» расположился на полянке для пикничка возле регионального шоссе как раз в тот момент, когда четверо незнакомцев проезжали мимо.
— Ты очень приглянулась Гарви, — сказала Сюзан, кивая Фрэнни. Фрэнни вздрогнула.
Дайна подвинулась к ним поближе и мягко сказала:
— И они довольно ясно дали понять, чье место ты займешь. — Она почти незаметно кивнула на Шерли Хаммет, которая по-прежнему что-то бормотала и ела медовые пряники.
— Бедная женщина, — прошептала Фрэнни.
— Это Дайна решила, что вы, ребята, наш лучший шанс, — сказала Патти. — Или, быть может, наш последний шанс. В вашей группе было трое мужчин — это видели и она, и Элен Роужей. Трое вооруженных мужчин. А Док был чересчур уверен в трюке с перевернутым трейлером. Док всегда действовал как некий представитель власти, и мужчины в тех группах, которые ему встречались — когда там были мужчины, — сразу ловились на это. И платили жизнью. Этот трюк действовал безотказно.
— Дайна попросила нас припрятать таблетки и не глотать их сегодня утром, — продолжила Сюзан. — Они и раньше уже довольно небрежно следили за тем, как мы их принимаем, а еще мы знали, что этим утром они будут заняты — надо ведь вытащить трейлер на дорогу и перевернуть его. Мы не стали говорить всем. Знали только Дайна, Патти и Элен Роужей… одна из тех, кого Ронни застрелил там. Ну и я, конечно. Элен сказала: «Если они увидят, что мы выплевываем таблетки себе на ладонь, они убьют нас». А Дайна сказала, что они рано или поздно в любом случае убьют нас, и чем скорее, тем нам больше повезет, и, конечно, мы знали, что она права. И мы решились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
