Читаем без скачивания Хроники железных драконов (сборник) - Майкл Суэнвик

Совершив неуловимое движение, что-то вроде пожатия плечами, мальчик-тень исчез. Отследить его уход еще никому не удавалось. Он просто растворялся во мраке, словно его и не было.

Джейн собралась было выплюнуть обрезки ногтей в ладонь и поднесла уже ко рту руку, как наткнулась взглядом на Благга. Надзиратель, прищурившись, наблюдал за ней из дальнего конца цеха. От ужаса ее ноги словно приросли к полу.

Тут Задира вырвался из лап хогмена и крикнул вверх, в далекие великаньи уши что-то оскорбительное. Взревев от ярости, Пескоструй схватил первый попавшийся под руку предмет и метнул его в полукровку.

Цех озарила вспышка.

Перед глазами подменыша заполыхали струйки расплавленного металла, выплеснувшегося из брошенного великаньей рукой ковша. Вопли ужаса переплелись с суматошно выкрикиваемыми командами. И над всем этим звенел смертный вопль Задиры.

Пользуясь всеобщей суматохой, Джейн поспешила исчезнуть с глаз надзирателя. Через несколько секунд она торопливо натягивала перчатки возле своего верстака. Может, Благг на самом деле ее не видел? Может, он забудет про нее во всей этой сумятице?

– Принесла? – Джейн не сразу поняла, о чем толкует Малявка, а вспомнив, кивнула и выплюнула украденные обрезки ей на ладонь. Та подхватила их и передала Баклуше, тот – Крошке Дику, а кому дальше, этого подменыш уже не видела. Она вздохнула и зачерпнула немного абразивного порошка. За работу. Это самое безопасное.

Тело Задиры увезли на каталке. Какие-то парни в кожаных шлемах гасили мелкие пожары, занявшиеся от расплавленного металла. Вода шипела и превращалась в пар. В воздухе воняло паленым.

По всему цеху раскатами грома перекатывался великаний хохот.

К верстакам, где они работали, Благг спустился с лицом, черным от ярости.

– Встать! – Его ладонь грохнула по столу с такой силой, что подпрыгнули кюветки с абразивом. – Встать, кому говорю!

Кабальные дети неуклюже поднялись на ноги.

– Вы, дерьмо вонючее!.. Вы бесполезные, жалкие!.. – Похоже, он никак не мог собраться с мыслями. – Кто научил Задиру? Я хочу знать! Кто? Ну? – Благг схватил Малявку своей огромной клешней и поднял несчастное создание в воздух. – Отвечать! – Он начал крутить ей ухо, пока та не завизжала от боли.

– Я… я думаю, это он сам, сэр. Он всегда был с приветом.

– А-а! – Надсмотрщик, презрительно скривившись, отшвырнул жертву и повернулся к подменышу. Лицо Благга нависало над ней, огромное и жуткое, как луна. Джейн чувствовала запах Благгова пота – не тонкий, чистый и терпкий, как у Задиры или мальчика-тени, а ядреный, кислый запах взрослого самца. Она ощущала запах его дыхания, гнилостно-сладковатый. От зубов надзирателя остались желтые, почерневшие у основания пеньки. Волоконце гнилого мяса, застрявшего между двумя из них, просто заворожило Джейн. Она не могла отвести от него взгляда.

– Ты… – начал Благг. Затем, по-бычьи тряхнув головой, обратился ко всем: – Думаете, вы способны разрушить мою карьеру, а?

Дети слишком перепугались, чтобы выдавить из себя хоть какой-то ответ.

– Что ж, у меня для вас новость! Я не какой-нибудь добренький дядя, которого вы можете дурачить, когда вам заблагорассудится. Вы портите жизнь мне, я порчу жизнь вам. И я вам ее так испорчу, как вы и представить себе не сможете!

Он повернулся к ним боком и, чуть нагнувшись, показал на собственную задницу.

– Когда вы устраиваете неприятности, начальство имеет меня прямо сюда. Понятно? А если они имеют меня сюда, то и я буду иметь вас сюда. – Каждое Благгово «сюда» сопровождалось тычком большого пальца в означенное место, и если бы не накрывшая всех волна ужаса, поведение надсмотрщика выглядело бы довольно смешным. – Вы меня поняли?

Все молчали, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Я спросил, вы меня поняли?!

– Да, сэр!

Благг стоял перед ними не двигаясь и долго мерил их злобным, немигающим взглядом. У вытянувшейся по стойке смирно Джейн от напряжения задергалась мышца на левой ноге. Вот-вот должно было последовать громогласное: «Что ты делала в моем кабинете?» Отчаяние заполняло ее с такой ошеломляющей быстротой, что имей оно материальную форму, то наверняка потекло бы из глаз, хлынуло в мастерскую и утопило бы всех…

– Вы. Мелкие. Бездельники, – наконец произнес надсмотрщик. – Ничего мне так не хочется, как удавить вас по очереди голыми руками. Я мог бы это сделать – не думайте, что кто-то станет по вам скучать! Жрете, как свиньи, а потом полдня балду пинаете.

Благг прошелся вдоль строя, заглядывая каждому в глаза. Когда он поравнялся с Джейн, она опять приготовилась услышать ужасный вопрос, но тот снова не прозвучал.

– Ладно, – изрек Благг, – стройся по росту и марш на выход! Двойной пе… Где мальчишка-тень?

– Здесь, сэр, – пискнул тот.

Джейн вздрогнула. Она и не подозревала, что мальчик-тень стоит рядом.

Надсмотрщик медленно покачался на пятках, еще раз оглядел всех, наслаждаясь их страхом, и рявкнул:

– Двойной перерыв! У меня для вас особое задание, дерьмо малолетнее. Марш!

Под непрерывные проклятия Благга дети торопливо протопали к восточным воротам, прошли мимо погрузочных доков и свернули за угол кузнечного цеха. Несколько погрузчиков, припаркованных перед грейферной, вынудили их пуститься в обход через здание архива. Много лет назад на его месте высился крытый складской ангар, соединявший механический цех и столярку. Позже, когда под склады возвели отдельное здание, ангар переделали в архив с кучей подсобных помещений.

Благг по-прежнему даже не заикнулся о визите Джейн в его надзирательскую конторку. Она уже начала питать слабую надежду на то, что из-за всего случившегося ее проступок вылетел у Благга из головы…

– Ты! – Надзиратель сгреб Джейн за шиворот, едва при этом не задушив, и пинком открыл дверь позади себя. – Жди здесь. Если, когда я вернусь, тебя здесь не окажется, можешь сама прикидывать, что с тобой будет.

Он швырнул ее внутрь и захлопнул дверь.

Торопливые шаги детей стихли в отдалении, и наступила тишина.

Глава 2

Джейн осталась одна. Ближнюю стену помещения, куда ее запихнул Благг, полностью занимало высокое, почти до самого потолка, окно. Его стекла были неравномерно замалеваны серой и тускло-синей краской. Руководство, видимо, полагало, что это должно способствовать росту производительности, поскольку иначе окружающая обстановка будет отвлекать работников от их основного занятия. С улицы через слой краски сочился бледный, по-зимнему слабый свет, почти не дававший тени. Но около рам, там, где краска растрескалась и местами отстала от стекла, пробившиеся лучики сияли по-летнему ярко.

Вдоль окна тянулся длинный лабораторный стол, заставленный приборами для тестирования. По экранам трех тихонько гудящих осциллографов медленно ползли угловатые синусоиды. Белые рабочие халаты, небрежно накинутые на вешалки или просто брошенные на табуретах, создавали ощущение поспешного бегства. Будто вдруг поступила весть о случившейся где-нибудь аварии и техномаги нижнего уровня, которые здесь работали, мигом сорвались с места. В дальнем конце лаборатории в испытательной камере покоилась новая модель глазного яблока дракона. Размерами оно было с Джейн. Щелк. Глаз повернулся и уставился на подменыша.

Джейн затрясло от ужаса. Она попыталась представить, какое наказание наложит на нее Благг за совершенное преступление, и не смогла. Что бы он ни придумал, все равно будет плохо. Девочка медленно пересекла лабораторию. Вернулась обратно. Звук шагов эхом отражался от высокого потолка. Драконий глаз следил за ее перемещениями.

Жив ли Задира? Его план превзошел самые худшие опасения. Джейн думала, что пострадает только она. Ее поймают и подвергнут наказанию. Скорому и ужасному. И больше никому ничего не будет. Все обернулось хуже, гораздо хуже для всех.

Время шло, а Благг не возвращался. Да и техники, которые наверняка работали здесь постоянно, не спешили появляться. Вначале она ждала их со страхом, понимая, что они не станут слушать ее объяснений, а просто погонят вон. Затем, обезумев от тоски, начала с нетерпением предвкушать, как они придут. Позже отчаялась и в этом. Наконец она погрузилась в состояние безразличного равнодушия. Придут – не придут, ей все равно. Сознание подменыша превратилось в сосуд чистого восприятия, и Джейн пассивно созерцала собственные ощущения от шершавой металлической пыли, покрывавшей лабораторный стол, озоново-резинового запаха вольтметров и лоснящегося блеска вытертых сидений табуретов. Исчезни она, и эти вещи прекратят существование, молча и благодарно скользнув в небытие.

Мучительно-медленными шажками подобрались сумерки. В лаборатории сделалось холоднее. Когда уже почти стемнело, кто-то протопал по коридору, щелкая выключателями. Над головой один за другим замерцали ряды светящихся трубок.