Впрочем, бытовых неудобств я не испытывал: обоз сопровождения исправно снабжал необходимыми вещами, Нисса приносила пищу, которую волки готовили для всех.
Но меня безумно раздражала невозможность выйти из кареты, размять ноги. Да, по необходимости я выходил на привалах, хотя наставник попытался сказать, что они могут подавать в карету сосуд для того, чтобы… Но «блюститель традиций» тут же сдал назад, когда я едва не испепелил его гневным взглядом. Они, кажется, забыли, что перед ними не нежный лютик – какой-нибудь поэт и сказитель, а воин и наследник!
Подруга детства сочувственно и понимающе поглядывала на меня, но ничем помочь не могла. Да я и сам все прекрасно понимал: нужно привыкать к новой жизни. Я же не собирался сбежать на очередном привале, я добровольно вызвался, и этим дал согласие исполнять все требования победителей.
Но дорога хотя бы давала возможность жадно всматриваться в пейзажи, что мелькали за окном, и стараться представить себя снова на воле. Наставник, конечно, требовал наглухо занавесить окна, но я, естественно, проделал себе щелку, и наблюдал за дорогой. Искренне надеюсь, что по прибытии в волчье логово смогу как-нибудь избавиться от «блюстителя нравов», и свободы станет больше.
Но когда мы, наконец, въехали по громыхающему подъемному мосту в замок, где теперь заложнику предстояло жить, надежда на лучшее стала стремительно гаснуть.
***
Светлые, наполненные воздухом жилища эльфов – и вот этот замок из серого тяжелого камня. По собственной воле ни один эльф никогда бы здесь не поселился. Камни, камни, каменный мешок двора, вымощенного гладким серым камнем…
«Могло быть хуже, оборотни могли бы жить в норах, так что мне еще повезло!»
Впрочем, я отключил все чувства еще тогда, когда дал согласие. Прошлой жизни у меня больше нет, я не буду ничего вспоминать. Хорошо, что нет невесты, никто не будет обо мне жалеть.
Что же, воин должен побеждать, проигравших никто не любит. Проигравший либо погибает, либо сдается в плен. Если подумать, только моя жизнь в полное распоряжение победивших вервольфов, взамен всех остальных эльфов – это гуманно. Зато мои соотечественники не станут рабами. Эльф не может быть рабом, лучше смерть!
А ведь некоторых захваченных оборотней тетя так и держит как рабов, хуже – как диких животных! Я старался избавиться от этой традиции, кого-то даже удалось выкупить и отправить домой. Но сколько их еще осталось! Их должны были обменять, вернуть своим, но я не уверен, что владельцы расстанутся со своими игрушками. А если захватчики узнают… да, поздно я об этом подумал. Надеюсь, тетя сама об этом позаботится, тут уж не до гуманности: либо отпустить, либо… избавиться без следов! А мне нужно привыкать, что теперь никаких решений я не принимаю, никаких советов дать не могу.
А еще до меня постепенно доходит, что за любые просчеты моего народа могу ответить я. И не уверен, что мне просто быстро и безболезненно снесут голову.
Но потом меня отвлекли сами местные обитатели. Вначале показалось, что я вообще не знаю этих существ.
Я помнил волков как измученных отчаявшихся рабов, обросших, неопрятных, дерущихся на потеху знати. Я помнил красивых оборотниц, которые были служанками эльфиек и эльфов… не хочу думать, для чего их могли держать! И еще самые привычные воспоминания: летящее на тебя разъяренное животное с оскаленной пастью.
А здесь – мирная жизнь. Местных жителей здесь, конечно, не спутаешь с эльфами, но в них чувствуется уверенность, идет какой-то домашний уют. Круглолицые быстроглазые женщины, детишки, снующие под ногами и что-то по-своему лопочущие. Мирная жизнь.
Глава 6
Глава 6
Маритэль
- Ну, и каково это – убивать наших? А теперь, когда ты здесь, и мы можем сделать…
- Ничего вы не можете сделать, - холодно ответил я. – Мир нужен и вашей правительнице, и нашему народу.
По полыхнувшим ненавистью и зеленым звериным огнем глазам собеседников догадался, что они тоже это понимают. Хотя, конечно, это не помешает им устроить какую-нибудь подлость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Здоровенные, молодые, того возраста, когда тело уже выросло, а ума еще не набрались, два оборотня умудрились попасться мне в замке, когда я шел по коридору . Я, естественно, не стал тут же прикрывать лицо маской – еще чего, я их не звал, и я точно не виноват. А слушать насмешки от этих, с едва пробивающейся щетиной, я не собирался. Как бы самому тогда не спровоцировать обострение едва закончившегося конфликта…
Ну, хотя бы в выделенных мне покоях можно расслабиться, перестать думать над каждым словом и взглядом. Могло быть и хуже, вполне сносное жилище. Главное – оно в отдаленном крыле, и я не буду слишком часто сталкиваться с местными. Знать бы еще, что здесь разрешено, а что запрещено, и не оказалось бы это место тюрьмой, только комфортной.
Закутанный, с закрытым лицом, окружённый чужими... провести так всю жизнь?! За что?
Я стукнул кулаком по стене, потом ещё и ещё, и бессильно сполз на пол. Пока никто не видит, можно...
Всю жизнь... Я столько не выдержу. Радует только мысль, что наверняка наши что-нибудь придумают, не может быть, чтобы мои соотечественники покорно приняли условия оборотней, и не попытались отвоевать позиции. Ну, тогда, даже если погибну в бою, то не так и страшно.
Отставить истерики! Я - не слабонервный неженка. Легко погибнуть на поле боя, остаться в живых иногда тяжелее.
Успокоился, выглянул в окно – там виднеются какие-то хозяйственные постройки и луг перед ними. Ну, хоть какая-то зелень здесь есть, а то просто больно глазам смотреть на бесконечные камни!
Поежился, понимая, что большая часть моей одежды слишком легкая, дорогая и статусная, но бессмысленная в этом климате. А когда в задумчивости открыл сундук, пытаясь найти что-то удобное и достаточно теплое, вдруг услышал шорох внизу, за креслом.
Я успел сапогом придавить мелькнувший хвост, не похожий на крысиный... да, тварь явно была змеёй! Это что, обычный житель замка?! Или кто-то решил избавиться лично от меня?
Кто-то хочет меня извести? Не дождутся, я не дам им порадоваться.
Вытащил кинжал, уже хотел отсечь змее голову, или разрубить пополам – вряд ли после этого она сможет принести вред. Тут же вспомнил, что неплохо бы узнать, кто подослал гада. Впрочем, половина змеи тоже пригодна для этой цели, все равно разговаривать она не умеет, и на допросе заказчика покушения вряд ли выдаст.
«А если она магическая, то вообще рассыплется сразу в прах!» - мимолетно подумал я.
Но в последний момент что-то словно толкнуло под руку, и я опустил оружие, просто поднимая пресмыкающееся за хвост. Мелкая какая-то змейка, может, и не опасная...
И тут, извернувшись, змеючка, неожиданно сильным для такого тщедушного существа рывком, попыталась вырваться, в процессе обращаясь...
Я держал за хвост... точнее, от неожиданности как раз выпустил его из рук, и на пол свалился человек! Смуглокожий, темноволосый, гибкий, достаточно красивый для другой расы парень.
- Ты кто? - в недоумении задал я достаточно глупый вопрос. - Наг? Вы же вымерли?!
- Если ты ткнешь меня своим кинжалом, точно вымрем, - поморщившись, изрёк парень. Не человек, хотя выглядел сейчас неотличимо от человека, если не считать хвоста. Змеиный хвост увеличился пропорционально его настоящим размерам, и сейчас лежал на земле. Потом, видимо, последним усилием наг обратился полностью, и хвост исчез.
Парень поднялся на ноги, стараясь не морщиться от боли – думаю, от моих пинков и валяния по полу он получил ощутимые ушибы. Но это не смертельно. А вот если бы этот идиот не успел обратиться, то все закончилось бы печально.
- Как ты тут оказался? - повторил я вопрос. И тут присмотрелся получше: - Желтопузик?! Да не может быть!
И не выдержал, расхохотался. Конечно, это недостойно благовоспитанного эльфа, недостойно серьезного военачальника, но я не смог сдержаться. Кажется, это была реакция на мое заторможенное существование в течение последних нескольких дней.
