больше не увидишь! Поняла меня?
— Почему ты постоянно шантажируешь меня сыном? — выкрикнула я и поморщилась от боли.
— Не забывай, в семь ты должна выглядеть охренительно, чтобы никто и не подумал, что ты вся такая несчастная.
Я устало прикрыла глаза не желая видеть подонка.
— Не понимаю, что с тобой происходит.
— Достала ты меня! Выйду, когда скорая приедет, — и развернувшись, он скрылся в кабинете.
Он как будто другой. Словно его подменили. Тимур никогда таким не был. Никогда бы не позволил себе ударить меня, насиловать. Никогда бы не оставил одну в беде. А сейчас просто развернулся и ушел зная, как мне больно.
Раньше, если у меня болела голова или я могла чем-то отравиться, он всегда оставался дома, приносил еду в постель, сам готовил бульон или чай. Заботился обо мне, как мог! А тут просто ушел, зная, что я могла повредить ребро.
Рвано выдохнув, прикусила губу и почувствовала, как по виску покатилась слеза.
Как же все это отвратительно. Как больно. Моей душе больно!
Скорая приехала через пятнадцать минут. Осмотрели меня под пристальным взглядом Тимура, укололи обезболивающее и посоветовали сделать рентген. От госпитализации мой муж отказался, взяв под свою ответственность. Как же! Ответственность! И этот человек заставляет меня сегодня ехать на чей-то праздник. В тот момент, когда в моей душе темнота.
— Врачиха выписала лекарства и мази. Попрошу Диму, чтобы купил. Надеюсь, тебе уже лучше?
Я не смотрела на него. Не хотела видеть ненавистные глаза, которые еще вчера утром были такие любимые.
— Мне прекрасно. Я полна сил.
— Язвишь? Значит, не так уж и больно.
Он развернулся и поднялся по лестнице, собираясь кому-то позвонить.
— Когда ты привезешь Артура?
— Когда заслужишь! Поднимись в спальню и поспи, чтобы вечером сияла.
Чтобы вечером сияла.
Почему так больно? От каждого его слова, от каждого прикосновения. От взгляда. Все это разрывает мне душу. Мое счастье разрушено и у меня даже нет возможности противостоять собственному мужу. Кто мне поможет? Моя мама? И ее больное сердечко.
Прикрыв глаза, в память ворвалась картинка из прошлой жизни. Медовый месяц, проведенный на берегу лазурного моря. Счастье, улыбки, смех, много секса, любви. Я прикусила губу и расплакалась, не обращая внимание на физическую боль. Мы были счастливыми, совсем другими. Что произошло с человеком, который так сильно меня любил?
Я до сих пор помню, как вечером мы возвращались с ужина по пляжу, много смеялись, а потом наше веселье переросло в страсть. До утра. С видом на рассвет.
Прошло десять лет.
И все рухнуло.
Что же с ним творит Янка? Что подсыпает ему в еду или напитки, если он становится таким жестокими. Не мог он резко разлюбить меня. Да даже если бы это и случилось, зачем бы он так себя вел? Что-то здесь не складывалось.
Едва найдя в себе силы, я поднялась с дивана и тут же пошатнулась. В голове закружилось, но я постаралась удержаться на ногах. Еще не хватало сейчас рухнуть, чтобы и голову в добавок разбить.
— Айлин, вам помочь? — услышала взволнованный голос Натальи, и медленно покачала головой.
— Нет, спасибо Наташ. Я доберусь.
Если муж увидит, что мне помогает прислуга, чувствую, тогда я вообще не поднимусь с кровати.
— Айлин, вам нужен врач и постельный режим. Где Тимур Александрович?
— Не надо, Наталья. Я же сказала, сама доберусь.
Не любила спорить, но в такие моменты, когда тебе плохо, хотелось вообще остаться одной. Чтобы никто в душу не лез. Потому что самое хреновое, когда тебе нужно вывернуть ее наизнанку.
Медленно, сквозь боль поднялась по ступеням. Каждая далась с трудом, но я справилась. Не могла остановиться на пол пути, не могла просить о помощи. Я должна справиться сама. Мне есть ради кого все это терпеть. Мой сын. И я сделаю все, чтобы мы с ним были вместе.
Наконец-то добравшись до кровати, я, морщась от боли, улеглась поверх покрывала и уснула. Мне просто был необходим сон, иначе…
Проснулась от нежных поглаживаний. Нахмурилась и тут же открыла глаза.
Тимур.
— Как ты себя чувствуешь, малышка?
Мне словно ударили под дых.
— Что? Тимур, ты…
— Прости, любимая. Я такой мудак.
Глава 5
Мне не хотелось этого слышать, я не верила, что это снова тот самый нежный, любящий и любимый голос мужа. Это было неправдой, обманом. Я хотела, чтобы его жестокость оказалась сном, а теперь после суток издевательств я не верю в его доброту.
— Так просто? Прости? Тимур, ты сошел с ума! Что с тобой происходит, я не понимаю.
Я отползла подальше от мужа, натягивая одеяло до подбородка.
— Айлин, прости меня, я не понимаю, что со мной происходит. Ощущение, будто я не в своем теле.
— Ты наркоман, Тимур?
— Что? Нет, конечно. Любимая, прошу тебя, прости меня. Я бы никогда не посмел…
— Ты уже посмел, Тимур. Хочешь покажу тебе доказательство?
Я сбросила одеяло и подняв кофту, показала налитый синяк в области ребер. Очень надеялась, что там нет перелома, но болело ужасно. Действие укола уже прошло.
Посмотрев в глаза мужа, я увидела в них страх и боль. Нахмурилась, и тут же зажмурилась. Какой-то бред!
Ударила ладонями по матрацу и морщась от боли, медленно поднялась с кровати. Прошла к окну и обхватила плечи руками.
— Тимур, я хочу развода, я хочу видеть своего сына, я жить с ним хочу, — обернулась и посмотрела на него сквозь слезы.
— Вечером, давай после мероприятия заедем за ним?
Я прикрыла глаза, прикусила губу и медленно покачала головой.
— Ты не слышишь меня. Я хочу развода, — прошептала я, опустив руки и сжимая их в кулаки.
Мне было больно и сложно, но я понимала, что не хочу жить вот так и дальше. Ждать, когда он меня покалечит. И нужно действовать сейчас, когда Тимур в адекватном состоянии.
— Айлин, девочка моя…
Как же мне невыносимо было слышать его таким, потому что я хотела ему поверить. Хотела обнять и понять, что это тот мой муж, который всегда меня любил. Который обожал и восхищался мною. Но то, что я видела, то, что я узнала и что испытала не оставляло мне шансов на доверие.
Тимур поднялся с кровати и подошел ко мне.
Ногтями впилась в нежную кожу ладоней всеми силами стараясь
