Золотая Луна любила рассказывать Мине эти истории, но девочке казалось, что они заставляют грустить ее приемную мать, потому что, с тех пор как Боги ушли, человек остался сражаться один. Золотая Луна построила собственную жизнь без них, но ей недоставало могущественных властителей, и больше всего на свете она желала их возвращения.
— Когда я вырасту, — говорила Мина Золотой Луне, — я отправлюсь в мир, найду Богов и верну их тебе.
— Дитя мое, — обычно отвечала женщина с улыбкой, от которой ярко блестели ее глаза, — твои поиски приведут тебя сюда. — И она клала ладонь на то место, где билось сердце Мины. — Хотя Боги ушли, мы носим память о них: о вечной любви, бесконечном терпении и немедленном всепрощении.
Мина не понимала. Она ни о чем не сохранила воспоминаний. Оглядываясь назад, девочка не видела ничего, кроме пустоты и темноты, но каждую ночь, оставшись в комнате, повторяла про себя одну и ту же молитву:
— Я знаю, вы где-то есть. Позвольте мне быть той, кто найдет вас однажды. Я стану вашей преданной слугой. Я клянусь! Позвольте мне быть тем, кто принесет знание в этот мир.
Однажды, когда Мине минуло четырнадцать Лет, она снова повторяла молитву так же горячо и неистово, как и в первый раз. И в ту ночь получила ответ.
Из темноты с ней заговорил голос:
— Я здесь, Мина. Если я скажу, как меня найти, ты придешь ко мне?
Мина резко села в постели.
— Кто ты? Как тебя зовут?
— Я — Такхизис, но ты забудешь мое имя. Для тебя у меня нет имени. Я в нем не нуждаюсь, поскольку я одна во вселенной — Единый Бог.
— Тогда я так и буду звать тебя — Единый Бог, — ответила Мина. Вскочив с кровати, она принялась поспешно одеваться и собираться в дорогу. — Позволь мне пойти к моей матушке и сказать, что я…
— Матушке!.. — повторила Такхизис презрительно и гневно. — У тебя нет матери. Твоя мать мертва.
— Я знаю, — произнесла Мина нерешительно. — Но Золотая Луна заменила мне мать. Она мне дороже, чем кто-либо, и я должна сказать, что ухожу, иначе она будет волноваться.
Голос Богини изменился, он был уже не гневным, а нежным и певучим:
— Ты не должна ничего ей говорить, иначе испортишь сюрприз. Наш сюрприз — твой и мой. Наступит день, когда ты вернешься и расскажешь Золотой Луне, что нашла Единого Бога — Правителя Мира.
— Но почему я не могу сказать ей этого сейчас? — удивилась Мина.
— Потому что ты еще не нашла меня! — строго ответила Такхизис. — Я не уверена, что ты годишься для этого. Ты должна доказать свою силу. Мне нужен сильный и отважный последователь, которого не испугают и не поколеблют неверящие, который готов встретиться лицом к лицу с болью и мучениями и не отступит перед трудностями. Ты должна доказать мне свою готовность. Ты отважишься на это, Мина?
Мина, испугавшись, задрожала. Она не верила, что у нее есть мужество. Девочка захотела вернуться в свою постель, но затем подумала о Золотой Луне и о том, каким замечательным подарком окажется это для нее. Мина представила радость своей приемной матери, когда она вернется и приведет с собой Богиню.
Девочка прижала руку к сердцу:
— У меня хватит отваги. Единый Бог. Я сделаю это для своей матери.
— Я рассчитывала на тебя, — произнесла Такхизис и рассмеялась, словно Мина сказала что-то забавное.
Так началась третья часть жизни Мины, и если первая была мрачной, а вторая — светлой, то третья стала тенью.
Повинуясь приказу Единого Бога, девочка убежала из Цитадели Света. Она разыскала в гавани корабль и взошла на борт. На судне не было экипажа. Мина оказалась единственным человеком на нем, однако руль поворачивался, паруса спускались и поднимались — всю работу выполняли чьи-то невидимые руки.
Корабль плыл по волнам времени и доставил девочку в место, которое, как ей казалось, она знала всю жизнь. Там Мина впервые увидела Темную Королеву; она была прекрасной и ужасной одновременно, и Мина почтительно склонилась перед ней.
Такхизис проверяла девушку раз за разом, бросала вызов за вызовом. Мина выдержала все. Она познала боль сродни боли смерти и не произнесла ни звука, испытала муки сродни мукам рождения, но не отступила.
И настал день, когда Такхизис заключила:
— Я довольна тобой. Я избрала тебя. Теперь ты должна вернуться в мир и подготовить людей к моему приходу.
— Я вернулась в мир, — сказала Мина Галдару, — в ночь, когда разразилась страшная буря. И встретила тебя. Я сотворила первое чудо с тобой. Я вернула тебе руку.
Минотавр многозначительно посмотрел на девушку, она покраснела и торопливо произнесла:
— Я хочу сказать… Единый Бог сделал это.
— Называй ее истинным именем! — резко сказал Галдар. — Называй ее — Такхизис.
Он невольно взглянул на обрубок — все, что осталось от его руки. Когда минотавр узнал имя Единого Бога, который вернул ему руку, он взмолился своему Богу Саргоннасу, чтобы тот забрал «подарок».
— Я не стану ее рабом, — пробормотал Галдар, но Мина его не услышала.
Она задумалась о гордыне и алчности, о жажде власти и о том, кто действительно был виновен в падении Темной Королевы.
— Это моя вина, — тихо произнесла девушка. — Теперь я могу признаться себе в этом. Я уничтожила ее. Не Боги. И даже не тот жалкий эльфийский божок Валтонис, или как он там себя называет. Я убила ее. Я ее предала.
— Мина, нет! — вскричал пораженный Галдар. — Ты была ее рабыней, как и любой из нас. Она использовала тебя, манипулировала тобой…
Мина вскинула на него янтарные глаза:
— Ты так думал. Они все так думали. Я одна знала правду. Только я и моя Королева. Я подняла мертвую армию. Я сражалась и убила двух могущественных драконов. Я победила эльфов и загнала их под каблук своего сапога. Я одержала победу над соламнийцами и видела, как они удирают словно побитые собаки. Я наделила Рыцарей Тьмы властью, и теперь их боятся и уважают.
— И все во имя Такхизис, — закончил Галдар и провел пальцами по шерсти на шее и щеке. Казалось, ему неловко.
— Я хотела, чтобы это было во имя меня, — ответила Мина. — И она знала об этом. Она видела все в моем сердце и хотела уничтожить меня.
— И поэтому ты собиралась позволить ей сделать это, — сказал Галдар.
Мина вздохнула и покачала головой. Она сидела на жесткой земле, обхватив подтянутые к подбородку колени. Под доспехами Рыцаря Тьмы на ней была та же простая одежда, что и в роковой день, когда погибла ее Королева, — рубаха и штаны. Сейчас они выглядели изрядно потрепанными и изношенными, к тому же выгорели на солнце до неопределенно-серого цвета. Единственным ярким пятном на одежде была красная кровь Королевы, которая умерла на руках Мины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
