постараюсь принести тебе одну из книг, между прочим с автографом Филандера.
– Это была бы моя любимая книга! – Олеся мечтательно выдохнула, уже представляя, как запоем читает её. – Ладно, я пошла к себе.
Миранда кивнула, легонько улыбнувшись.
Забежав в ванную и быстренько приняв душ, Олеся мигом вернулась в комнату и, шмыгнув в кровать, тепло укуталась в одеяло. Сразу стало уютно и спокойно на душе, все переживания вдруг остались где-то далеко позади, Олесе показалось, что проблемы разрешатся как-то сами собой, не заденут её привычную жизнь. Пожелав Франческе спокойной ночи, девочка отложила телефон и закрыла глаза. Сон пришел достаточно быстро и незаметно – на утро Олеся даже и не вспомнила, о чем думала перед тем как заснуть. Спала она крепко и спокойно, ни разу за ночь не просыпаясь, похоже, даже не ворочалась; сновидения её тоже никакие не посещали. Разбудили её уведомления о сообщениях от Франчески уже почти в девять утра: подруга слала фотографии с поездки, а так же свои собственные, где она корчила смешные рожицы, подписывая, что ей скучно. Заулыбавшись Олеся почти сразу же и вылезла из под теплого одеяла – она абсолютно не любила еще какое-то время лежать в постели после пробуждения.
Маме с утра пришлось отправиться на работу – так она сообщала в записке, оставленной на кухонном столе, и предупреждала, что возможно задержится до самого вечера. Потому Олеся весь день провела в одиночестве, но далеко не скуке – девочка постоянно находила чем себя занять. Несколько раз её посещали мысли, что неплохо было бы прогуляться, подышать свежим воздухом, но мыслями так они и оставались: погода на улице не привлекала абсолютно, при взгляде на серое небо охватывала какая-то неясная тоска. Впрочем, время пролетело так незаметно, что Олеся удивилась, когда обнаружила, что за окном уже совсем стемнело, а стрелки часов сдвинулись к шести вечера.
Отложив книгу в сторону, Олеся выключила светильник и включила основной свет, а в следующую секунду заверещала и тут же зажала ладошками рот. Прямо перед ней, скрестив руки на груди, зависла в воздухе настоящая эльфийка! Она была небольшой – на ладошку легко поместилась бы, с короткими сиреневыми волосами и четырьмя полупрозрачными крыльями, что слегка трепыхались и разбрасывали серебристые искры. На мгновение Олеся засмотрелась на искры: те отлетали и таяли в воздухе, это завораживало. И пускай девочка была подготовлена с детства, что эльфы существуют, да и самой ей придется отправиться на планету их обитания, именно сейчас она не ожидала увидеть нечто подобное. Олеся хотела спросить, с Эльфарии ли она, и зачем прилетела, но так и не вымолвила ни слова, лишь пораженно хлопала глазами.
«Они существуют! Они реально существуют! – едва ли не истерически верещала про себя Олеся. – Настоящий эльф!»
Эльфийка смотрела на неё с легкой укоризненностью и весьма заметным любопытством. Олеся же не хотела смотреть на настоящее крылатое существо – разум так и твердил, что такого логически не может быть! Однако, она не отводила взгляда, пускай и чувствовала, как внутри нарастает неприятное чувство от увиденного. Будто именно с этого момента жизнь ее изменилась и изменилась далеко не в лучшую сторону.
– Неужто следующая владелица Венца глухая? – наконец, задумчиво прозвенел голос крылатой. – Эй, ты меня слышишь?
Олеся лишь кивнула, продолжая удивленно таращиться на эльфийку. Язык превратился в каменный, а губы будто склеились между собой.
– Ну значит немая, – сделала вывод крылатая и даже вздохнула.
И девочка с большим трудом выдавила из себя какой-то непонятный ком слов:
– Я… да я… говорю.
– Слава крыльям! – всплеснула руками неизвестная, и крылья её затрепетали еще радостней и быстрей, разбрасывая веселые искорки.
Олеся вдруг замотала головой и снова пролепетала что-то невнятное:
– Но… быть такого ведь не может… нет, не может быть.
– Да неужели? – хмыкнула крылатая. – Еще скажи, что тебе матушка не рассказывала о твоем предназначении в другом мире, где живет не один вид эльфов. Ой, простите-простите, – затараторила она, иронично закатив глаза. – Госпожа Миранда, конечно же.
«Точно, мама!» – сию секунду подумала Олеся, намереваясь схватить телефон и позвонить ей. Но, – вот досада! – телефон остался внизу, на кухне.
– Да не сможешь ты с ней связаться, – лениво оповестила эльфийка, разглядывая свои пальцы. – Госпожа Миранда уже на Эльфарии.
Олеся оторопела, застыла как статуя, лишь пораженно глядя на крылатую. Она, уловив затянувшуюся паузу, подняла глаза и посмотрела так, мол, что такого-то?
– Угу, – кивнула эльфийка. – Между прочим я весьма проницательна, а еще у меня отличный слух и обоняние, да и говорю я быстрей, смелей и складней, нежели ты. Однако, никто не собирается вручить мне заветный Венец. Видите-ли, я не родственница, да и будь ей, – все равно венца не видать, как еще одной пары крыльев!
Олеся, в какой-то степени не проследив логической связи между словами, сказанными крылатой, на мгновение перевела взгляд на окно, а потом вновь воззрилась на эльфийку.
– Стоп, стоп, стоп, – мотнула головой девочка. – Допустим… но что ты тут делаешь? Почему мама на Эльфарии?..
«А может на «вы» нужно было?» – подумала Олеся, почувствовав себя неловко. Вероятно, эта эльфийка в сотню раз старше её, пускай и выглядит лет на восемнадцать.
Крылатая нарочито шумно вздохнула и закатила глаза, демонстрируя всё свое недовольство.
– Что ж Венец выбрал такую несообразительную, – будто только для себя самой пробормотала она. – Ну что непонятного, милая? Собирайся, тебе пора на Эльфарию, уже ждут.
Олеся растерянно хлопнула глазами, вообще ничего не понимая.
– Но… – пролепетала она. – Мне еще нет восемнадцати!
– А на Эльфарию разрешено попасть и до восемнадцати, – иронично отозвалась эльфийка. – Собирайся.
– Да я не о том, – мотнула головой Олеся. – Ведь мне…
– Я поняла о чем ты, – оборвала её эльфийка, устало вздохнув. – В отличии от тебя – меня ты, видимо, понимать не хочешь. Некогда уже ждать до твоего восемнадцатилетия, боюсь если дотянем еще четыре года – спасать будет нечего. Слегка не рассчитали, ошиблись, прогадали… кто же знал? Нужно быстрей возвращать символы в Венец, понятно? В Венце остался всего один символ, на нем и держится жизнь всего мира, держится, – повторила она, – но постепенно начинает уходить. К сожалению мы понадеялись, что сможем подождать, пока ты повзрослеешь, ума наберешься, но ошиблись. Нет у нас времени больше, понимаешь? Символы нужно возвращать, собирать, а только ты можешь это сделать, только потому что Венец – теперь твоя головная боль.
– А если у меня ничего не получится? – тихо спросила Олеся, чувствуя, как ей хотелось бы сейчас разреветься. – Я вообще не готова, я боюсь… мне же обещали до
