Читаем без скачивания Не он - Д Алекс "Алекс Дж"

«Купить глаз для Барни» – торопливо написав заметку в мобильном, Лин направляется в ванную, расположенную между детской и ее временной спальней. Супружеская, с огромным джакузи напротив панорамного окна, из которого открывается живописный вид на озеро, находится чуть дальше по коридору. Там Элинор появляется в последнее время нечасто, так как к приходу мужа с работы, вымотанная за день заботами о доме и детях, она уже крепко спит. Конечно, точно так же Лин могла бы крепко спать и в супружеской постели, но каждый раз находила себе отговорки, прикрываясь усталостью.

– С сегодняшней ночи все будет по-другому, – вслух проговаривает установку Элинор, включая воду.

Ванная комната оснащена акустической системой, и весь оставшийся час Лин релаксирует под ритмичную музыку, приводя свое тело, волосы и лицо в идеальный порядок. Результат обещает быть не хуже, чем после похода в салон красоты. Ухаживать за собой она умеет на уровне профессионального стилиста. Всем хитростям по украшательству своей внешности Элинор Бартон научилась еще в школьные годы, как только осознала, что привлекательность девушки – заслуга не столько генов и природных данных, сколько упорный труд и хороший вкус. С последним у нее, как у художницы, никогда не было сложностей.

Закончив в ванной, Лин проходит в свою временную спальню, чтобы облачиться в ожидающее на постели непривычно смелое для нее платье. Она бы даже назвала его вызывающим или еще хуже – вульгарным, но Тэмзин заверила, что Кристофер будет в восторге.

«Нет ничего скучнее предсказуемости, Лин. Станешь для мужа прочитанной книгой – можешь смело ставить крест на вашем браке. Как только мужчина поймет, что в тебе не осталось ничего неизученного, он потеряет интерес, – заявила подруга в примерочной бутика, когда Элинор поделилась сомнениями в отношении выбранного ею наряда. – К тому же голубой цвет оттеняет твою безупречную кожу. Порой полезно забыть на пару часов, что тебе тридцать, и ты мать двоих маленьких детей, отягощенная массой забот. К черту обыденность, жена просто обязана иногда превращаться в распутницу для своего мужа, если не хочет, чтобы он искал новых впечатлений в другом месте. Заставь Кристофера вспомнить, что ты сексуальная гетера, которую жаждали получить в постель десятки парней, а повезло ему».

Лин расхохоталась в голос, вспомнив последнюю фразу подруги. Тэм ей сильно польстила. Элинор Бартон никогда не была сексуальной гетерой или ослепительной соблазнительницей, сводящей с ума парней. И хотя Крейг воспитывал Лин с уверенностью, что его дочь самая красивая в мире девочка, она себя таковой не считала. Парни, ухаживающие за Лин, больше жаждали объединить капиталы ее отца с капиталами своих отцов, чем саму Элинор. В мире, где правят деньги, нет места настоящим чувствам. Лин уяснила это в ранней юности, обладая доставшейся от матери проницательностью и внимательностью к деталям. Художественные способности Элинор тоже унаследовала от нее, как и неиссякаемую склонность к романтизму.

Поэтому выбрать Кристофера Ханта оказалось очень легко. Практически с первого взгляда. Он был не таким как другие и видел ее. Именно ее, а не счета, положение и недвижимость Бартонов. Отец ошибался. Она сделала правильный выбор, когда вышла замуж за Кристофера.

Застегнув молнию на спине, Элинор не без удовольствия посмотрела на свое отражение, показавшее ей стройную привлекательную молодую женщину в нежно-голубом облегающем платье с глубоким вырезом, подчеркивающем высокую грудь. Подол на ширину одной ладони прикрывает округлые бедра, и ноги Лин, обутые в туфли на высоченных каблуках, кажутся ничуть не короче, чем у Тэмзин. Разве что совсем на чуть-чуть.

Последние две недели Элинор ответственно придерживалась диеты и сбросила пару килограмм, надеясь, что Крис оценит результат. Во всяком случае, ей он заметен невооруженным взглядом. Лин давно так не была довольна своей внешностью.

Внезапный шум внизу заставляет Элинор вздрогнуть. Посмотрев на часы, она мысленно чертыхнулась. Похоже план поразить мужа еще с порога с треском провалился. Только она могла так нелепо облажаться. Расправив приятную ткань платья на талии и взбив закрученные в спирали густые темные локоны, Лин воровато бросает взгляд в зеркало и торопливо выбегает из комнаты, все еще надеясь, что звуки в гостиной ей померещились. Однако прилетевшее на смарт-часы короткое сообщение «Эль, я дома» ставит жирную точку в появившихся сомнениях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кристофер здесь.

Элинор несется вниз по лестнице так быстро, как только может, а может она, как хромая черепаха, потому что за время декрета совершенно отвыкла от обуви на каблуке.

Оказавшись в гостиной, первое, что видит Лин – пиджак Кристофера на спинке стула возле сервированного стола и его рабочий кейс, оставленный на сиденье. Взгляд со скоростью света мечется по огромной гостиной, прежде чем находит высокую фигуру мужа.

Крис стоит у одного из панорамных окон, сунув руки в карманы брюк и наблюдая финальные алые всполохи заката. Его крепкая фигура окутана полумраком и кажется мужественнее и выше, плечи шире, а волосы темнее. С замиранием сердца Лин вдруг осознает, как безумно соскучилась по этому ощущению энергии мужской силы и уверенности, исходящих от Кристофера. Они целую вечность не были по-настоящему вдвоем.

Последние месяцы выдались непростыми, дети требовали максимум внимания, постоянно происходили какие-то мелкие бытовые проблемы, и супруги словно отдалились друг от друга. Лин сама не заметила, как в какой-то момент в подсознание просочился страх, что Крис ее разлюбил, потерял интерес. Она упорно гнала эти мысли, корила себя за эгоизм. Он так много делал для благополучия семьи, работал на износ, чтобы обеспечить жене и детям комфортную жизнь, хотя мог пойти другим, более легким путем, но Кристофер всегда был слишком гордым, чтобы принять хотя бы доллар от Крейга Бартона. В день свадьбы он поклялся Лин, что она не будет ни в чем никогда нуждаться. Так и вышло.

Но теперь Элинор гложет мысль, что может быть, он устал. Устал доказывать призраку, что достоин его дочери.

Застыв возле стола, Лин завороженно уставилась на неподвижную фигуру мужа, испытывая волнение и внутренний трепет. Так много слов необходимо сказать, но горло немеет, колени слабеют, а сердце пропускает удар, и, вспомнив слова Тэмзин о предсказуемости, Элинор подавляет желание присоединиться, обнять его, прижаться щекой к сильной спине, забыться в тепле его надежных рук.

Вместо этого Лин переводит дыхание, пытаясь успокоить зашкаливающий пульс, вернуть свою уверенность и настрой. Мысленно считает до десяти, одну за другой зажигая свечи, пока раскаленный уставший солнечный нимб полностью погружается в темные воды озера.

Пора, Эль. Докажи ему, что ты непрочитанная книга, напомни о тех ночах, когда он не мог оторваться от тебя.

«Вспомни, что ты сексуальная гетера», как наваждение, всплывают в памяти Элинор недавние слова подруги, и пальцы, нащупав язычок молнии на спине, начинают предательски дрожать.

Может, стоило встретить его в джакузи с лепестками роз, полностью обнаженной и с разлитым по бокалам шампанским? Крису наверняка бы понравилось…

Хватит рассуждать, Элинор. Время действовать. Смелее.

Одно уверенное движение, и невесомая ткань с легким шуршанием сползает по женскому телу, падая к ногам шелковой лужицей, оставляя Элинор Хант почти обнаженной. Крошечные кружевные трусики и туфли – ее единственное прикрытие. Или украшение. Украшение! Именно так должна думать женщина, вознамерившаяся соблазнить и свести с ума собственного мужа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Переступив через нелепое после дести лет совместной жизни смущение, она перешагивает через платье и соблазнительно виляя бедрами медленно начинает сокращать расстояние между собой и мужем.

Шаг за шагом. Каждый быстрый удар сердца разливает кровь по венам, окрашивая румянцем щеки Элинор. Она расправляет плечи, продолжая сближение, втягивает живот, хотя в этом нет никакой нужды.