Не молодой. На вид – чуть за сорок. Марьяна переключилась в другое окно. Ага, так и есть. И даже не чуть. Сорок шесть. Резкое волевое лицо, холодные глаза, идеальный деловой костюм. В общем, на вид – типичный крупный бизнесмен. До олигарха все же не дотягивает.
Холостой.
Вот это изумляло более всего. Вкупе с имеющимся в наличии взрослым сыном. Фото сына нашлось только в возрасте пятнадцати лет – забавный такой пухлощекий парень, нисколько на отца не похожий. О матери ни слова. Вот вообще. Как будто господин Тамм сына себе сам сделал. Хотя… суррогатное материнство – явление не такое уж и новое, а если у человека есть деньги...
Марьяна потёрла висок. Так, это все предположения на пустом месте. И к делу отношения не имеют. Это Татьяна ее сбила с мысли своими фантазиями про Тамма. А на самом деле, тема материала – состояние рынка автомобильного ритейла в стране. В этом вопросе господин Тамм – настоящий эксперт, один из тех, кто стоял у истоков, задавал и задает моду и тренды в этом бизнесе. Поэтому изучать надо, прежде всего, именно то, как Тамм ведет дела.
Тамм Герман Гергардович.
Марьяна хмыкнула, вспомнив известный анекдот про то, что портреты Ираклия Пирцхалавы, Ингеборги Дапкунайте и Джавахарлала Неру висят в каждой уважающей себя логопедической клинике. Теперь она знала, кого им еще не хватает в компанию.
Тамм Герман Гергардович.
Похоже, ей самой надо будет потренироваться в произнесении его имени и отчества перед интервью. Но для начала надо все-таки тщательно изучить все, что можно найти в публичном доступе о бизнесе господина Тамма. Если уже о его личной жизни информации нет никакой от слова «совсем».
Вот Татьяна будет разочарована.
***
– Марьяна Левандовская, издание «Магнат».
Глава 2.
– Хорошо, – кивнула вышколенная секретарша, мельком глянув на экран планшета. – Присаживайтесь, пожалуйста. Что вам предложить – кофе, чай?
«Господина Тамма», – так и просилось с языка. Но вместо этого Марьяна опустилась в кожаное кресло.
– Кофе.
Офис у Тамма – без нареканий. Такой, каким и положено быть офису серьезного бизнесмена. Охрана, общий ресепшен компании, и только после того, как прошел все эти уровни – доступ в святая святых – личную приемную господина Тамма. А уже для тех, кто сюда попал, все самое лучшее.
Марьяна кивком поблагодарила за кофе, сделал глоток. И кофе как надо.
– Желаете что-нибудь к кофе?
Просто не приемная, а кофейня. Марьяна покосилась на стоящую на столике вазу с россыпью серебристых и золотистых шариков.
– Спасибо, я угощусь конфетой, – Марьяна взяла золотистый шарик, развернула и отправила в рот. И шоколад высшего качества! – Скажите, Герман Гергардович скоро освободится?
– Германа Гергардовича еще нет в офисе. Он на деловой встрече.
– Но мне назначено!
– Он скоро приедет, – все так же ровно отозвалась секретарша.
А вот это уже, Герман Гергардович, не соответствует высоким принципам организации вашего офиса! Или с журналистами можно не церемониться?! Куда они денутся, дождутся, так? Марьяна пила кофе, уже не чувствуя его бодрящей терпкости, и медленно закипала.
***
Господин Тамм явился с опозданием на сорок минут. За это время Марьяна успела вскипеть минимум трижды. Но решила уже из принципа дождаться дражайшего Германа Гергардовича. И показать ему, что «Не церемониться с журналистами» – это в корне неправильная концепция.
Он вошел в собственную приемную стремительно. Не торопливо, не быстро, а именно стремительно. И это явление так ошеломило Марьяну, что она даже про свою злость забыла.
Тамм был с бородой. «А ты такой мужчина с бородой…» – совершенно некстати зазвучало в голове. Почему все последние фото Тамма были с абсолютно гладким лицом?! Или это Марьяна не потрудилась порыться в его снимках? Не может быть, чтобы там – Там-м-м-м – не было ни одного снимка, отражающего его теперешний внешний вид. Минус один балл за недостаточную подготовку, Марьяна Левандовская!
Надо сказать, что борода господину Тамму шла. Что при нынешней массовой моде на бороды – уже и редкость. Растительность на лице повально отращивали все мужчины, но у многих росла не борода, а, по меткому выражению Татьяны, «трипперная лисичка». Почему лисичка и почему трипперная – этого даже сама Татьяна объяснить не могла. Но слово отражало очень точно суть: корявую и плешивую растительность на части мужских лиц, которую можно было назвать только так – трипперная лисичка.
У Германа Тамма на лице была настоящая красивая мужская борода – темно-русая, гладкая, ухоженная. А сам господин Тамм оказался довольно высоким, широкоплечим, поджарым, без малейшего намека на пузцо.
Он стремительно прошел к двери кабинета, на ходу бросив секретарю:
– Кофе.
Так. Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Как будто Марьяны тут вовсе нет.
– Добрый день, Герман Гергардович.
Он так же стремительно обернулся уже от двери в свой кабинет. А глаза у него точь-в-точь как на фото – холодные. Он цепким взглядом окинул Марьяну.
– Вы кто?
Ответить Марьяна не успела, вмешалась секретарь.
– Это из «Магната», у вас назначена встреча.
– Была назначена. Сорок минут назад, – не выдавая в голос никаких эмоций, вступила в разговор Марьяна. – Марьяна Левандовская, «Магнат».
Лоб Тамма пробороздила глубокая морщина. Он перевёл взгляд на секретаршу, та кивнула, словно подтверждая слова Марьяны.
– Совершенно вылетело из головы, – он потер лоб, а потом кивнул коротко. – Хорошо, проходите. – Он открыл дверь кабинета и, игнорируя все правила хорошего тона, вошел первым, в проеме все же обернувшись к секретарше: – Два кофе.
И в этот момент Марьяна вскипела в четвертый раз.
Нарываетесь, господин Тамм.
***
– Я ждала вас сорок минут.
– У меня затянулись переговоры.
– Вы не хотите извиниться? – внутреннее кипение Марьяны превосходило все возможные пределы.
– За что? У нас с вами деловая встреча.
– На деловые встречи принято приходить вовремя.
– Вы собираетесь учить меня деловой этике? – выгнул бровь Тамм. Но тон его был практически скучающий.
– И не только деловой. Согласно правилам общего этикета принято пропускать женщину вперед.
Тамм скрестил руки на груди и уставился на Марьяну холодными серыми глазами.
– Надо же. А ведь Тимур утверждал, что ко мне приедет настоящий профессионал и один из лучших его сотрудников. Неважно, видимо, идут дела у господина Лиханцева, если у него лучшие люди – такие.
Краска бросилась в лицо Марьяне. Но в этот момент в кабинет зашла секретарь с кофе.
Успокоиться. Успокоиться. Успокоиться. Надо успокоиться – твердила себе Марьяна. Она имела дело с разными интервьюируемыми, Тамм – не самый противный. Ну, подумаешь, опоздал. Для большого и серьезного бизнесмена такое возможно – если и в самом деле были переговоры, и они затянулись. Такое бывает.
– Как прошли переговоры?
– А как это относится к теме нашего разговора? – отозвался Тамм, не отрывая взгляда от бумаг, которые он взял со стола.
– Герман Гергардович, может быть, вы все же уделите внимание мне, а не только бумагам – раз уж вы впустили меня в свой кабинет и даже угостили кофе? – Марьяна говорила спокойно, но спокойствие это держалась на каких-то сопельках.
– Хорошо, – он не торопясь отложил бумаги и развернулся лицом к Марьяне. Холодные серые глаза смотрели равнодушно. – Слушаю вас.
Так, ну ничего страшного, что контакт не сложился с самого начала. Он еще может сложиться. И даже если нет – Марьяна профессионал. Что бы там Гергардович по этому поводу ни говорил и ни думал. Что она планировала первым спросить? А, вот. «Расскажите о вашем первом проекте? Насколько он был успешен? Чему научил вас?»
Но вместо этого Марьяна с некоторым удивлением услышала собственный голос, который задал совершенно другой вопрос:
– Скажите, кто мать вашего сына?
