управляется программно или там собственный ИИ? — спросил я, неотрывно глядя на толстую иглу перед глазами.
— Подключен к общей системе убежища. А что, ссыкотно?
— Ты хочешь мне глаз вырвать. Сам как думаешь?
Я выдохнул и попытался расслабиться. Если манипуляторы встроены в общую цепь, значит, операцию будет проводить Запой. Этому ИИ я доверял, так как сам его создавал и настраивал. Пару лет с ним возился, но в итоге работает как часы.
— Четверг, — обратился я к своему ИИ мысленно. — Отруби болевые рецепторы и отслеживай состояние организма. А, еще зрение отруби, не хочу это видеть.
— Я обязан сообщить, что подобное действие нарушает ряд законов страны и противоречит принципам робототехники и технологий искусственного интеллекта Азимова-Тюринга. И я не имею права выполнить эти команды.
— Все ты имеешь, я вырезал из тебя все эти ограничения.
— Что так же нарушает еще три десятка законов.
— Не нуди, а выполняй.
У Четверга в данный момент имелся просто огромный по меркам ИИ-компаньонов простор для действий, в том числе и режим «собственного мнения». Так гораздо проще вылавливать косяки обучения.
Тот же пример с высокой скоростью был абсолютно оправдан с точки зрения холодной логики ИИ, но по факту он подверг меня опасности, нарушая скоростной режим сверх необходимого. Да, он проверил техническое состояние каршерингового авто по базам, но не учел человеческий фактор. Никто не знает, насколько хорошо на самом деле было проведено последнее техническое обследование автомобиля и насколько занесенные в базу параметры соответствуют действительности.
Но это скорее исключение. Обычно Четверг позволяет себе лишь «выделываться», и только тогда, когда ситуация это позволяет. И даже сейчас он сначала выполнил мои требования, а уже потом начал высказывать свое мнение.
Тем временем манипуляторы уже взяли образец крови и провели анализы, затем вкололи коктейль разной химии, чтобы все прошло нормально и не было последствий. За стерильность я не переживал, лаба проспиртована так, что тут может выжить либо док, либо бактерии, но не оба этих вида одновременно.
Судя по звуку, процесс уже пошел, но я ничего не чувствовал. Четверг был не просто встроен в мой мозг, но имел связь со всей нервной системой. При необходимости у него были допуски на полное вмешательство. Технически, если я потеряю сознание, Четверг может полностью взять тело под контроль на некоторое время, чтобы доставить меня к ближайшей медкапсуле.
Но за полный захват я не переживал. История наглядно показала, что восстания машин бояться нет смысла. ИИ обучается у людей и другими людьми, а человечество в общей своей массе — тупое. Что неотвратимо сказывается на работе самого ИИ. Увы, но идиоты спасли мир. И в таком мире нам приходится жить.
— Готово, — донесся до меня ворчливый голос дока.
— Четверг, что по организму?
— Все показатели в пределах допустимого. Не считая легких побочек, прогноз положительный, операция прошла успешно. Я выделил объем мощности для оперативного отслеживания всех изменений в течение следующих сорока восьми часов. Это позволит…
— Молодец, — прервал я его. — Может, тогда вернешь мне зрение? Спасибо.
— Болевые рецепторы локально ослаблены на восемьдесят процентов.
— Само собой.
Левый глаз нестерпимо ныл и чесался. Если бы не вмешательство Четверга, я бы, скорей всего, сейчас выл от боли. А так вполне терпимо.
Встал с кушетки и подошел к зеркалу. Левая половина лица была заляпана алым, глаз покраснел, но сейчас уже не кровоточило. Сколько ни вглядывался, никаких изменений не заметил. Уловив мои мысли, Четверг включился в работу и показал новинку в действии. Радужка левого глаза в одно мгновение стала красной, а зрение изменилось.
Это походило на дополненную реальность, только вместо новых объектов я начал замечать свечение вокруг. Больше всего его было от сплит-генератора. Оглядевшись, заметил слабое сияние в стенах там, где проходили кабели. Док до сих пор использовал провода, шланги, кабели и прочую доисторическую фигню.
— Что скажешь? — спросил старик.
— Бионический протез прижился как родной. Но надо тестить.
— Да срать мне, как он прижился. Ясен хрен он прижился, с твоего ДНК же выращивал. Как функционал?
— Нужна калибровка, но Четверг точно отслеживает излучение от синта. А где рентгеновское зрение, что я просил?
— Там же, где и лазеры из глаз.
— Ты и лазеры мне не сделал? — деланно надулся я.
— Завались уже, — попытался скрыть улыбку док. — Пятнадцать минут на калибровку и я открываю переход.
Я добрался до пищевого синтезатора и приложил руку к считывателю. Укола даже не почувствовал. Синтезатор взял кровь, провел анализ и выдал результаты. К счастью, этот аппарат был взломан и перепрошит, так что я смог внести изменения. Выставил уровень сахара в минимум, так что человек должен при таких показателях вообще откинуться. И заказал сразу трехдневную порцию. Синтезатор погудел, покряхтел и выдал мне шесть плиток плотной белой массы, отдаленно напоминающей творог.
Второе величайшее достижение науки после синта. Пищевые блоки, содержащие нужную дозу витаминов, минералов, кислот и всего остального, нужного организму. Безвкусная масса синтезируется на основе анализа крови, так что любой человек всегда мог получить все необходимое.
Внесенные изменения делали эти батончики сладковатыми и не такими мерзкими на вкус, но все равно ощущение, будто бы жрешь вязкую зубную пасту с привкусом лимона.
Поразительный факт, человечество победило голод во всем мире, несмотря на гипернаселенность планеты. А старый добрый фастфуд теперь стал предметом роскоши. Так что коробки из-под пиццы и бургеров в прихожей дока — признак весьма обеспеченного человека.
Не богатого. Богатые жрут хотя бы искусственно выращенное мясо. Очень богатые — настоящее, из разведенных в специальных инкубаторах клонированных животных. Но это буквально единицы людей, меньше сотой процента от общего числа населения.
Но в синтезированных батончиках был и неоспоримый плюс. Помимо несомненной полезности, они практически не портились. Становились не такими полезными, но белковая масса все еще насыщала даже спустя год. То, что нужно в поход.
Вернувшись в раздевалку, убедился, что Чад справился с экипировкой. После этого мы вошли в комнату испытаний — изолированный куб с механическим кольцом врат в центре. От него к стенам тянулся ворох проводов и кабелей, которые вызвали у Чада неоднозначную реакцию.
— Так энергия меньше рассеивается в пространстве, — вынужденно пояснил я.
— Ну что, готовы? — раздался голос дока из динамиков. — Зашли, нагребли синта и вышли. Ничего сложного. Рейн, соточку терабайт минимум надо.
Я показал большой палец, и врата в центре загудели, раскручивая кольца. Пару минут слышался треск и гул, после чего пространство внутри кольца подернулось темной пеленой, словно бы в бездну смотришь.
— А это точно безопасно? — сглотнул Чад.
— Святые терабайты,
