вид после аварии и так далее, но, блин, мне-то надо по другим причинам. Понять хочется, как я теперь выгляжу. И ведь сходить никуда не могу из-за этого чёртового гипса.»
- Да, блинский же блин! – Выдаю я вслух, не выдержав этой муки.
Открывается дверь и в палату входят женщина с молодой девушкой. И тут ТАКОЕ началось... Меня всего осмотрели, ощупали, ужасаясь внешним видом и общим состоянием. Как оказалось у меня огромные лиловые синяки под глазами. Залили всего слезами и лишь после приступили к допросу. Из оного я понял, что это мои родственники. А точнее мама и старшая сестра. Зовут их соответственно ХеМи и СонМи. Теперь я точно убедился в том, что меня зовут Ким СоЫн. Тут возникла ещё одна проблема. Понимал я их с пятого на десятое. Вот вроде говорят всё понятно, а потом, бац, и проскочит какое-то незнакомое слово, и я сразу теряю нить повествования. В общем, сидел и, как дурак, м-м-м, ну, скорее уж дура, хлопал глазами, односложно отвечая на расспросы.
- СоЫн дочка, я сейчас отлучусь, а вы пока пообщайтесь с сестрой без меня, - сказав это, ХеМи вышла из палаты.
Новоиспечённая мама ушла, оставив меня наедине с сестрой столь же новоиспечённой.
- «Ну, что я могу сказать? Довольно милая девушка. Правда возраст не могу определить», - размышлял я, разглядывая эту СонМи.
Узкий разрез тёмных глаз. Форма лица V-образная. Черные волосы ниже плеч, сейчас убранные в длинный хвост. Одета в лёгкое летнее платье сиреневого цвета. На ногах светлые туфельки на маленьком каблучке. Колечки на пальцах и небольшой браслетик на правом запястье. Я так и не понял из чего сделан браслет. Это всё смог разглядеть лишь после того, как мне всучили мои очки. Обычные такие очки в тонкой оправе. Оказывается, я ношу очки. Точнее это СоЫн их носила, а теперь их придётся носить мне. Ну, если не допускать мысли о том, что я сейчас лежу в предсмертном бреду в российской больнице и всё происходящее вокруг это шиза умирающего мозга. Где-то читал о подобном, но сейчас вряд ли вспомню. Впрочем, болевые ощущения от щипка, которым я пытался себя пробудить, сказали мне о том, что сном здесь и не пахнет.
- СоЫн, ты и правда ничего не помнишь? Совсем-совсем ничего? – Задав вопрос, СонМи пристально вглядывается в моё лицо.
Видимо ожидает, что её младшая сестра, а нынче я, воскликнет что-то типа: Шутка! – и рассмеётся.
- «Не судьба!»
- Неа, - мотаю головой в ответ. – Ничего не помню.
Прямо на глазах сестрёнка скисает. Выходит, действительно надеялась, что это розыгрыш, который задумала СоЫн. А меня тем временем заботят куда более тривиальные вопросы. Как я, например сейчас выгляжу и куда, по сути, вляпался? Сейчас уже и не сомневаюсь, что вляпался дальше некуда.
- СонМи, а у тебя есть зеркальце? Хочу посмотреть, что у меня с лицом?
Девушка с какой-то неуверенностью полезла в свою сумочку и, замерев на секунду, спросила:
- Может не надо, а?
- «Да задолбала эта неопределённость! И в конце концов, чего там может быть такого ужасного? Ну, на взгляд девушки, наверное, синяки под глазами и общий вид человека после аварии должен восприниматься как ужас-ужас. Но я-то не девушка. Я мужик! И меня не напугать помятой физиономией с бланшами. Хочется наконец понять, как выглядит эта СоЫн.»
Требовательно протягиваю руку за зеркальцем, краешек которого уже показался из сумочки, и произношу.
- Дай!
Получив затребованное, приступаю к осмотру.
- «М-да!» - мысленно посетовал я.
Из зеркала на меня посмотрела панда-дистрофик или рахит. На языке так и вертелось: «Где только нашу не носило. Нашу носило везде.» На голове короткий ёжик чёрных волос. Даже и не знаю, какой эпитет больше подошёл бы к тому, что я увидел в отражении. Было такое ощущение, что на лице присутствуют одни лишь глаза, обрамлённые лиловой каймой. Причём глаза зелёные. Но ещё более странным было то, что эта СоЫн вот вообще не была похожа ни на маму, ни на сестру. Ну, по их словам, маму и сестру.
- «Это не девушка. Это какое-то недоразумение!» - Думал я, разглядывая отражение в зеркале.
Если делать скидку на последствия аварии в виде двух фингалов, то всё не так уж и плохо, по большому счёту. Лицо не рябое и вообще эта СоЫн, как мне кажется, на парня смахивает. Только уж очень смазливого парня. Это если об общих чертах говорить, оставив за скобками синяки и дистрофичный вид в целом. Задумавшись, перевёл взор с зеркала на новоиспечённую родственницу. По всей видимости, вопрос настолько отчётливо отобразился на моём лице, что сестра догадалась, о чём я сейчас её спрошу, и даже приободрилась. Видимо ожидала истерики со стороны СоЫн.
- СонМи, - обратился к девушке, - а почему я не похожа ни на тебя, ни на омму?
Задав этот вопрос, пристально смотрю на родственницу, ожидая, что ответит. СонМи, ничуть не смутившись, приступила к повествованию. Оказалось, она старше меня на три года, а мне сейчас семнадцать лет. Из её дальнейшего объяснения стало понятно, что СоЫн очень похожа на папину маму. Бабушка родом из Таиланда и сейчас проживает в Бангкоке вместе с дедушкой.
Тут вернулась ХеМи. Между прочим, красивая женщина лет сорока навскидку.
- «Нужно контролировать себя и даже мысленно называть ХеМи мамой, а СонМи сестрой. Я сирота и для меня это всё внове.»
Прислушавшись к внутренним ощущениям, понял, что никаких противоречий в моей душе не возникает. И называть их мамой и сестрой могу, если и не с лёгкостью, то уж без особого напряжения. Посидев и поговорив ни о чём, посетительницы начали собираться домой.
- Бедная моя доченька. Ты не волнуйся. У тебя всё будет хорошо. Доктор Пак сказал, что ты быстро теперь пойдёшь на поправку, - говоря это, ХеМи гладила младшую дочь по голове и с любовью заглядывала ей в глаза.
Закончив с телячьими нежностями, мама с сестрой ушли, напоследок сообщив мне, что они будут приходить каждый день. Я же, выслушав все эти уси-пуси и прочие розовые сопли, осознал ещё одну, свалившуюся на мою теперь "ушибленную голову", проблему. Оно, конечно, мелочь по сравнению с тем, что я стал обладателем девичьего тела, но всё же пугает. Ведь девчонки частенько говорят о каких-то глупостях и сюсюкаются друг с другом.
- «Я так точно не смогу. Вот совсем», - думал, продолжая
