Она бросила нервный взгляд в сторону церкви, где минуту назад еще стояли Тоби и Дженна Кавано. В последний раз Спенсер видела Тоби задолго до того, как пропала Эли, а Дженну – в ту трагическую ночь, когда фельдшер вынес ее из горящего домика.
– Тогда на качелях? – шепнула Ария, имея в виду игровую площадку у здания начальной школы, которая когда-то была излюбленным местом для их встреч.
– Отлично, – сказала Спенсер и нырнула в толпу скорбящих. – Встретимся там.
Был предвечерний час кристально-ясного осеннего дня. В воздухе пахло яблоками и древесным дымом. В небе проплывал воздушный шар. День как нельзя больше подходил для поминальной службы в честь одной из самых красивых девушек Роузвуда.
Я знаю все.
Спенсер содрогнулась. Наверняка это блеф. Кто бы ни скрывался за этим «Э», он не мог знать все. Не мог знать историю с Дженной – и уж тем более тайну, известную только Спенсер и Эли. В ту ночь, когда пострадала Дженна, Спенсер видела кое-что еще, чего не видели подруги, но Эли заставила ее держать язык за зубами. Спенсер хотела сразу рассказать Эмили, Арии и Ханне, но, когда поняла, что не сможет этого сделать, просто выбросила все из головы и сделала вид, будто ничего и не было.
Но все было.
Той прохладной апрельской ночью в шестом классе, сразу после того как Эли запустила фейерверк в окно домика на дереве, Спенсер выбежала на улицу. В воздухе пахло горелыми волосами. Она увидела, как парамедик с Дженной на руках спускается с дерева по шаткой веревочной лестнице.
Эли стояла рядом с ней.
– Ты сделала это нарочно? – с ужасом в голосе спросила Спенсер.
– Нет! – Эли схватила ее за руку. – Это было…
Все эти годы Спенсер упорно гнала из памяти то, что произошло в следующее мгновение, когда прямо на них двинулся Тоби Кавано. Его спутанные волосы прилипли к голове, а мертвенно-бледное лицо было искажено гневом. Он почти вплотную приблизился к Эли.
– Я видел тебя. – Тоби трясло от злости. Он бросил взгляд в сторону своего двора, куда уже въезжал полицейский автомобиль. – Я все расскажу.
Спенсер ахнула. Захлопнулись двери кареты «Скорой помощи», и машина с воем отъехала от дома. Эли казалась на удивление спокойной.
– Да, но я видела тебя, Тоби, – сказала она. – И, если ты что-нибудь вякнешь, я тоже расскажу. Твоим родителям.
Тоби попятился назад:
– Нет.
– Да, – парировала Эли. Хотя и невысокая – всего-то метр шестьдесят, – она вдруг будто стала выше ростом. – Ты поджег фейерверк. Ты виноват в том, что случилось с твоей сестрой.
Что она творила? Спенсер схватила ее за руку, но Эли вырвалась.
– Сводной сестрой, – еле слышно пробормотал Тоби. Он посмотрел на свой обгоревший домик, потом устремил взгляд в конец улицы. Еще один полицейский автомобиль медленно подъезжал к дому Кавано. – Я тебя достану, – чуть ли не прорычал он, сурово глядя на Эли. – Ты ответишь за все.
Потом он исчез.
Спенсер вцепилась в Эли.
– Что будем делать?
– Ничего, – беспечно произнесла Эли. – Мы в полном порядке.
– Элисон… – Спенсер заморгала в недоумении. – Ты разве не слышала, что он сказал? Он видел, что ты сделала. И сейчас все расскажет полиции.
– Я так не думаю, – улыбнулась Эли. – У меня на него кое-что имеется.
Она наклонилась и шепотом рассказала, за каким занятием застукала Тоби. Это было настолько отвратительно, что Эли совсем забыла про зажженный фейерверк и очнулась, только когда горящая ракета вырвалась у нее из рук и полетела в окно домика.
Эли взяла со Спенсер обещание помалкивать и предупредила, что, если та проболтается, она придумает, как сделать так, чтобы свалить всю вину на Спенсер. Даже боясь представить себе, что может выкинуть Эли, Спенсер хранила молчание. Она переживала, что их выдаст Дженна – уж она-то точно знала, что Тоби не запускал ракету, – но девочка лежала в бреду, отчего та ночь осталась в ее памяти мутным пятном.
А годом позже Эли пропала без вести.
Полиция опрашивала всех, в том числе и Спенсер, допытываясь, не хотел ли кто свести с Эли счеты. Тоби, сразу подумала тогда Спенсер. Она так и не забыла его угрозу: «Я тебя достану». Только вот назвать Тоби – значило рассказать копам правду о том, что случилось с Дженной, признать и свою вину за то, что все знала и так долго молчала. А еще это вынудило бы ее открыть подругам тайну, которую она скрывала более года. Поэтому девочка ничего не сказала.
Спенсер закурила еще одну сигарету «Парламент» и вырулила со стоянки Роузвудского аббатства. Вот видишь? «Э» не мог знать все, как было сказано в сообщении. Если только «Э» не был Тоби Кавано… Хотя это казалось бессмыслицей. В посланиях «Э», адресованных Спенсер, речь шла о секрете, который знала только Эли: еще в седьмом классе Спенсер поцеловала Йена, парня своей сестры Мелиссы. Спенсер призналась в этом Эли и больше никому. Но «Э» стало известно и про Рена, теперь уже экс-бойфренда ее сестры, с которым Спенсер на прошлой неделе зашла дальше поцелуев.
С другой стороны, Кавано жили напротив Спенсер. Вооружившись биноклем, Тоби вполне мог заглянуть в ее окно. И Тоби был в Роузвуде, хотя стоял сентябрь. Почему он покинул школу-интернат?
Спенсер въехала на вымощенную кирпичом подъездную аллею роузвудской школы. Подруги уже ждали ее на игровой площадке у корпуса начальных классов. Здесь стоял красивый деревянный замок с башнями, флагами и горкой в форме дракона. Парковка пустовала, на дорожках и тренировочных полях не было ни души; в школе объявили выходной день в память об Эли.
– Выходит, мы все получили послание от «Э»? – спросила Ханна, когда Спенсер присоединилась к ним. Каждая сжимала в руке сотовый телефон с открытым текстовым сообщением: «Я знаю все».
– До этого мне пришло еще два, – робко произнесла Эмили. – Я думала, что они от Эли.
– И мне тоже! – воскликнула Ханна, стукнув кулаком по шведской стенке.
Ария и Спенсер кивнули. Подруги нервно переглянулись.
– Что было у тебя? – Спенсер посмотрела на Эмили.
Эмили смахнула с глаз рыжеватую прядку.
– Это… личное.
Спенсер громко рассмеялась:
– Какие у тебя могут быть секреты, Эм! – В самом деле, Эмили казалась самой невинной и милой девушкой на всей планете.
Эмили как будто обиделась:
– Ну, это как сказать.
– Ох. – Спенсер плюхнулась на ступеньку детской горки. Она глубоко вдохнула, надеясь вспомнить запах опилок, которыми была покрыта площадка, но вместо этого уловила запах горелых волос – как в ту ночь, когда полыхал домик на дереве. – А ты что скажешь, Ханна?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
