Оставив после своего визита неприятное послевкусие, и полностью оправдав свое прозвище, мистер Невежа пустил в дом еще одного скверного гостя. Неприятные воспоминания, словно термиты, вгрызлись в деревянные стены, готовясь пробудить в памяти младшего Джейсона печальные дни похорон.
Табачный дым еще долго витал над потолком, когда Рик утонул в собственных, отнюдь не радужных мыслях…
В тот день, он разговаривал с отцом в последний раз. Глава семьи требовательно указывал на ошибки, а сын безропотно слушал. Все как всегда — за одним значительным исключением. Тем вечером Лиджебай Джейсон вел себя с Риком весьма мягко и непоследовательно.
* * *
Стараясь не отвлекать отца попусту, Рик попытался прошмыгнуть мышкой в свою комнату. В этот раз трюк не удался. Громкий кашель остановил юношу прямо посредине коридора ведущего в библиотеку, а стало быть, следовало ожидать очередного нравоучения мистера Лиджебая. Но вместо назидания, тот лишь поинтересовался:
— Ты чем‑нибудь занят?
Рик удивленно пожал плечами, не предполагая такого поворота событий.
— Зайди, — требовательно произнес отец.
Юноша повиновался.
Когда он осторожно перешагнул порог библиотеки, которая всем своим видом показывала, что внимательно следит за строжайшим соблюдением тишины, Рик все‑таки оступился — в буквальном смысле этого слова. Половица под ногами предательски скрипнула.
Отец тут же отреагировал, но совсем иначе:
— Чего копаешься? Кому говорю, давай скорее…
Его взволнованное состояние тут же передалось сыну. Оставшийся шаг Рик проделал на одном дыхании, практически подскочив к стремянке, где восседал мистер Лиджебай. Библиотека отозвалась недовольным шуршанием, напоминая правила поведения в ее стенах.
Возможно, юноша ничего и не заметил бы, но именно тогда, впервые в жизни, свод законов главы Джейсонов дал глубокую трещину.
«Не шуметь и не топтаться в библиотеке!»
Стена запрета пала. Отец сам того не осознавая, дал слабину: противопоставив неукоснительному табу, свое разрешение.
Быть может, он сделал этот намеренно?
Рик не думал об этом. Год назад его не заботили подобные мысли.
Аккуратно выставив вперед негнущуюся ногу, старший Джейсон медленно спустился вниз и протянул Рику две старые и весьма потрепанные книги.
— Вот, держи… Отнесешь их старьевщику, мистеру Сквали.
— Старьевщику? — боясь ослышаться, на всякий случай переспросил юноша.
— Да, именно старьевщику. Не заставляй меня твердить тебе одно и тоже по сто раз, будто ты безмозглый попугай. Если я сказал, то надобно сделать, а не переспрашивать!
Рик мгновенно кивнул.
Отец явно прибывал в плохом настроении. А за последнюю пару лет, подобная агрессия и вовсе стала его привычным состоянием. Постоянно что‑то бурча себе под нос, он частенько взрывался словно порох, пытаясь на все вокруг навешать ярлыки бесконечных запретов и ограничений.
— Требуй не меньше десяти суонов. Это очень старые, редкие книги, содержащие в себе основы судостроения. Все понял?!
Решив не спорить, Рик уверенно кивнул и, развернувшись, поспешил исполнить ответственное поручение.
Старьевщик долго рассматривал разлохмаченную обложку, принюхивался к растрепавшемуся переплету, даже откусил кусочек листа и попробовал его на вкус.
— Чего‑то удивительно мне… Может быть ты умыкнул их у собственного папашки? Сейчас расплачусь с тобой, а он заявится ко мне и претензии начнет предъявлять. Что тогда?
В юношу уткнулся придирчивый взгляд старого плута.
— Я не вор и не обманщик. Говорю: отец дал! Значит, так оно и есть, — играя скулами, заявил Рик.
— Ну да, ну да, — вроде бы согласился старьевщик, не спеша отдавать плату.
— За обе книги я хочу десять суонов, не меньше, — тут же добавил юноша.
— Ого, — поразился покупатель, протяжно шмыгнув длинным крючковатым носом. — Не дороговато ли?
— Это бесценные книги, — наугад ляпнул Рик. Ужасно не хотелось возвращаться домой и оправдываться перед отцом, что, задание, мол, оказалось ему не по зубам.
— Вот как?
Тем временем, старьевщик, отложив товар в сторону, исчез за стеной покрытого пылью стеллажа. Из глубины лавки послышался шорох, а вскоре раздался невероятный грохот. Рик вздрогнул, но остался стоять на месте.
Сработало очередное правило отца:
«Никогда не смей решать чужие проблемы, пока тебя не попросят об этом. Но даже тогда, десять раз подумай и в итоге, откажись, сославшись на излишнюю занятость».
Дождавшись пока воцарившаяся тишина окончательно избавиться от посторонних звуков, юноша осторожно произнес:
— Мистер Сквали, вы в порядке?
Старьевщик не отозвался.
— Может быть, я зайду позже? — не отступая от правила номер тридцать шесть и две четверти, уточнил юноша.
В ответ послышалось шевеление, и вскоре мистер Сквали дал о себе знать, протяжно застонав и выкрикнув пару крепких проклятий.
Рику был неприятен этот мерзкий, пронырливый старикашка, который словно жадный крыс копошился в куче своего серого богатства. И юноша с удовольствием бы посмотрел, на то, как пожитки мистера Сквали, обрушились на его маленькую с проплешинами голову. Но, увы, мошенник оказался достаточно живучим. Его тяжелое с хрипотцой дыхание вырвалось из глубины пыльного зева, возвестив о скором возвращении.
— У меня появилась идея получше, юный мистер, — кряхтя и кашляя, произнес старьевщик.
«Видимо, даже Всевышнему неугодна такая мерзкая душонка, и он решил оставить ее на земле», — рассудил Рик вновь увидев мистера Сквали. — «Да уж, этот хитрец не успокоился бы и на том свете: скупив у дьявола всевозможные прегрешения, он наверняка продал бы их втридорога, обратно его рогатому величеству».
— Что же вы решили мне предложить? — уточнил Рик, чувствуя, как пелена обмана уже опутывает маленькую лавку своими липкими сетями.
— Давайте меняться. Меняться выгоднее, чем получать звонкие монеты. Деньги что — потратил и забыл. А вещь она надежнее. Ей можно пользоваться. За ваши две книги, я пожалуй предложу вам три пары старых ботфортов, одну слесарную пилу, правда, со сточившимися зубчиками и почти новую трость с орлиным навершием. Пять к двум. Ну? Что?! Решайтесь! По — моему, невероятно выгодное предложение.
— За две потрясающие книжки? — поразился Рик.
— Потрясающие? Ну — ну, юный мистер. Так уж и потрясающие? Вы еще скажите безупречные, — возразил старьевщик и сразу начал объяснять, указывая пальцем на недостатки: — Вот, посмотрите сюда — совсем рассохлась… А вот тут — почти не видно строк… Я уж не говорю про оторванную страницу. Она же самая первая, а стало быть, самая важная.
