Договорились, что Кости приедет утром пораньше и сам рассчитается с писарем. Мельничиха надеялась, что зять отблагодарит и ее: в доме многого не хватает. С трудом купили висячую лампу. Раньше они обычно сидели вечерами зимой при коптилке. А теперь в комнате стало куда веселее, и сам мельник по вечерам с удовольствием читает…
Я хорошо помню, как мы, дети, радовались этой покупке. Отец любил читать, состоял в просветительном обществе, а когда был помоложе, даже пел в хоре и как-то ездил в Финляндию. Жили они с матерью дружно. Он не пил, не курил. Но на всякие уговоры о покупках шел с трудом. Мама же хотела жить «как люди».
Она мечтала купить мебель, особенно буфет, уже и место для него определила — тогда и посуда будет под руками, и комната сразу сделается уютнее. Кости вполне с нею согласился: и не хуже они других, а мыза не обеднеет, всю жизнь за счет народа живет, нечего печься о ее добре.
— Да, — сказала Лийна, — даже мой мельник говорит, что надо у помещика отобрать землю, нельзя, чтобы у одного человека было так много земли, а другому даже могилу вырыть негде. И ведь так не только в наших местах. Везде вся лучшая земля у помещиков, а крестьянам достается лишь самая каменистая и заболоченная. Годами они маются с нею. Вот и у нас долги растут. Деньги приходится по копейке собирать, и прежде, чем их отдашь, каждую по десять раз в руках перевернешь…
Когда Кости вернулся на мельницу, его очередь уже прошла, зерно было размолото, мука ссыпана в мешок. Он подогнал лошадь к ворогам, взвалил мешки на дровни и покатил к своему хутору. Воз был не тяжелый, и путь до дому как для коня, так и для хозяина прошел незаметно. Настроены оба были весьма благодушно. Хозяин негромко посвистывал, а лошадь легко трусила без понукания.
Неподалеку от хутора три мальчугана выбежали отцу навстречу, таща за собой салазки. Они привязали их к дровням и уселись сами, чтобы прокатиться. Отец, глядя на ребят, посмеивался и старался править так, чтобы салазки натыкались на сугроб и опрокидывались, при этом кто-нибудь под смех остальных падал, но тут же выбирался из сугроба и с криком и шумом догонял лошадь, бросался животом на салазки, чтобы все-таки успеть прокатиться немного, прежде чем дровни подъедут к дому. Так веселой гурьбой все ввалились во двор.
Сегодняшним днем Кости был доволен. Постройка нового хлева началась. Сассь Кару уже закончил все подготовительные работы и завтра с утра должен взяться за выемку плитняка на каменоломне.
Через несколько дней Кости решил, что надо съездить в город, узнать, каковы там цены на продукты, и вообще познакомиться с городскими порядками. Поехать согласилась хозяйка. Налили в бидоны свежего молока, сбили несколько фунтов масла, сняли с гвоздя копченый окорок — его тоже решили продать. С собой она взяла младшего сына, чтобы было кому присмотреть за лошадью, когда сама она отлучится по своим торговым делам.
Поездка прошла удачно. Товар продали выгодно: окорок у нее купили в мясной лавке. Правда, здесь ей пришлось поторговаться, так как мясник вначале предложил ей совсем гроши. Но в конце концов все-таки вышло значительно дороже, чем сырое мясо, да и розничная цена на ветчину была не намного выше той, что она запросила у мясника. Разделавшись со своим товаром, они рано вернулись домой, убедившись, что ездить туда не такое уж хлопотное дело. Одно тревожило хозяйку — на рынке она видела много пьяных, а это было опасным соблазном для ее Кости, из-за вина могли пойти прахом все их благие намерения. Ну, да там видно будет. Нет нужды непременно самого Кости на рынок посылать. Если дела пойдут хорошо, можно будет нанять в дом работницу, тогда хозяйка сама станет на рынок ездить, а та займется домашними делами.
Когда они с мужем подсчитали выручку, то пришли к выводу, что полученных денег хватит на расходы, связанные с постройкой хлева, да кое-что еще останется. Правда, едоков прибавилось, к тому же все это были молодцы хоть куда. Хозяйка порой озабоченно поглядывала на миски с кашей и особенно с мясом, которые быстро пустели, однако сказать ничего не решалась — этак можно с самого начала испортить отношения с новыми работниками. Хутору нужно создать добрую славу, чтобы впоследствии легче было находить работников.
Расчет этот был верен. Очень скоро в округе распространился слух, что на хуторе Соо работы много, трудятся там все, как лошади, но платят хозяева прилично и, главное, кормят сытно. Только Сассь Кару был иного мнения. Он считал, что хоть здесь и кормят досыта, но с работника семь шкур дерут, во всяком случае, шкур дерут куда больше, чем позволяет кормежка. Лээна Кару набросилась на сына: дескать, в кои веки получил твердую работу и возможность жить по-человечески, к тому же и делу тебя учат, а ты все недоволен…
Мельничиха сдержала свое слово и поговорила с писарем. Писарь частенько проходил мимо их дома, и увидеть его не составляло труда. Вот и сегодня он шел как раз в тот момент, когда хозяйка направилась из хлева с бидонами на кухню. Писарь завел разговор о хорошей погоде, упомянул как бы невзначай, что отправил на мельницу зерно, которое обещал хозяину Терра из деревни Мягеде, тот заедет за ним через день.
Мельничиха решила, что теперь самое время сказать писарю о просьбе хозяина хутора Соо. Писарь для виду поломался: кормовая мука самой мызе нужна, винокуренный завод стоит, барды для скота нет, вот и требуется больше кормовой муки. Лийна поинтересовалась, почему завод так рано остановили, ведь он только недавно начал работать.
— Ну да, начал недавно, да картофеля мало и зерна не хватает, — ответил писарь. — Вывесили объявления, что мыза скупает картофель для перегонки на спирт. У крестьян урожай картофеля неплохой, поэтому можно ожидать, что с нового года винокуренный завод опять заработает, и тогда, конечно, будет барда, муки потребуется меньше.
Поговорили и о том, скоаько писарь просит за свой товар, и Лийна пообещала передать цену Кости. На вопрос, сколько тому нужно муки, Лкйна отвечала, что точно сказать не может, но знает, что мука будет нужна постоянно. Писарь дал согласие. Когда они обо всем договорились, он пошел своей дорогой, хозяйка же решила сходить на хутор Соо к сестре. Накинув полушубок, она зашагала в сторону хутора.
Учитель Яян Лейман и другие
В доме у учителя. — Школа или гимназия? — В наш дом приезжает дедушка. — Путешествие по мельнице. — О чем спорили Сассь и хозяин.Дорога вела мимо дома, где жил учитель. Крыша посередине провалилась и держалась только по краям. Лийна бывала в этом доме, когда провожала детей. Выглядел он убого. В одной комнате занимались дети, отсюда дверь вела прямо в комнату, где жил учитель. Рядом была кухня, большая, полутемная, с большой печью, на которой грели воду и корм для скота (учитель держал свою лошадь, корову и телку). Тут же был умывальник для учеников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
