И при их последней встрече графиня выдала ему всё, что она о нём думает. Мне удалось проникнуть в его воспоминания. Уж больно его задели слова о том, что она его никогда не любила.
Убийца уселся на мокрый асфальт и обхватил простреленную ногу руками, не переставая нервно покачиваться от ноющей боли.
— Но по нашей последней информации мы должны были обнаружить его на корабле при выходе из речного притока, — изумился помощник капитана. — Где же вы его изловили?
— Всë просто, — мужчина в плаще отряхнул шляпу от капель дождя, — я привык не верить в то, что говорят люди. Доверять стоит лишь голым фактам, а не словам. Пока вы опирались на донос подставного человека, который к тому же является дальним родственником убийцы. Чего вы тоже не учли! Я дождался, когда этот родственничек выйдет из дома с корзиной, наполненной ароматными булочками, и заберëтся в канализационный люк. Там-то и прятался наш голубчик, прямо посреди отходов. Как он только умудрялся есть при такой вони, сам до сих пор не понимаю.
* Корчма Ивановых*
Я поведал Виктору про моё участие в расследовании, и его эта информация явно порадовала.
— Так, выходит, вы и были тем самым сыщиком! Ну и дела, — мотал головой управляющий. — Многие в нашей губернии видели по телевизору новости про эти события. Убийцу никак не могли изловить, так как тот постоянно ускользал из рук в самый последний момент. А потом заявился человек на коне, нанятый графом и решил этот вопрос. Вас, правда, по новостям не показали. Неужели внимания не любите привлекать? В конце концов, это же какая-никакая, а известность.
— В наш век и без того всюду царит слишком пристальное внимание к любому чиху, — ответил я и поглядел в заиндевевшее оконце.
— А как интересно вы поведали о деталях преступления. Про них-то умолчали в телевизоре.
— Оно и не удивительно, — я скрестил руки на груди и поëжился от ветра, пробирающегося сквозь оконную раму. — Граф явно не хотел разглашать на все губернии про то, что жëнушка наставила ему перед гибелью рога.
— Ясно, — кивнул Виктор. — Как я понял из сказанного, вы владеете некими способностями, — он не знал, с какой стороны лучше начать расспрос. — Получается, вы не низший представитель в своëм роду? Хотелось бы знать откуда вы.
— А давайте-ка, я отвечу вопросом на вопрос, — поглядел прямо в его глаза. — Вам нужна помощь в расследовании? Да, нет, разговор короткий.
Виктор поднялся из-за стола и одобрительно покосился в мою сторону.
— А я смотрю, вы не из тех, кто любит зря терять время, — заметил он. — Это хорошо. Убедили меня насчёт наличия у вас таланта к расследованиям. Я поговорю об этом с герцогом. Дай бог, поможете нам найти мерзавца, убившего наследника. Собирайтесь, буду ждать вас снаружи.
Я расплатился за блюда и забрал из конюшни Грома.
* Спустя час*
Мы добрались до имения Орловых, расположенного на окраине города. Я припарковал своего коня рядом с одной из мажорных тачек герцога. Как они только ездят в таких низких машинах?
Понимаю, что автомобили скоростные, но в них ведь толком не подраться и не поколдовать. Вот тебе и недочёты технологий.
Трёхэтажные хоромы герцога выглядели прилично, но им было далеко до моего прежнего дворца. Я резко выставил руку в сторону и схватил летевший в меня снежок.
Во дворе бегали младшие отпрыски герцога вместе с детьми служащих. Они катались на санях и лепили снеговиков. Из-под шерстяных широких шарфов выпирали зардевшиеся на холоде щëки. У кого-то тянулись длинные сопли из носа.
М-да уж, их в таком возрасте даже в стужу домой не загонишь. Детям подавай приключения, а не посиделки в четырёх стенах. Ну, ничего, скоро подрастут и засядут за планшеты у себя в комнатах.
— Дядя, а вы в меня не попадëте, — карапуз в красной шапке показал мне язык.
Я метнул в него снежок и сбил шапку с головы. Дети с хохотом кинулись обстреливать меня снежными комками.
— Так, а ну-ка прекратили! — обратился к ним Виктор. — Марш на кухню есть каравай с вареньем!
Карапузы обиженно надулись, но не послушались. Вместо этого они скрылись за снежной стеной из крупных шаров. Я принялся быстро лепить снежки и укладывать их на санки. Управляющий, задрав одну бровь, наблюдал за мной.
Я подвёз санки с другой стороны стены и обстрелял детей снежками с такой меткостью, что они мигом кинулись бежать в дом. Пока няньки стряхивали с них снег и раздевали, детишки улыбались мне через окно.
— Дядя, а вы потом покатаетесь с нами с горки? — выкрикнул через створку малец.
— Сначала каравай съешьте, — улыбнулся им я.
— Лихо вы их загнали, — пропыхтел Виктор. — А то уже поздно. Они почти с самого утра на улице торчат, охламоны.
Меня провели через главный вход и попросили подождать возле кабинета на втором этаже.
В доме вовсю топились камины, чтобы перед уходом ко сну в комнатах не было холодно. На стенах зажглись светильники, и громоздкие шторы на окнах задвинули.
— Можете проходить, — выглянул изо двери Виктор. — Наш герцог примет вас, только оружие лучше оставьте в коридоре. Охрана за ним присмотрит.
— Я никогда не расстаюсь с оружием!
— Но такие правила, — продолжал настаивать управляющий.
— Что ж, ладно, но кадило я возьму с собой.
— Без проблем, — одобрил Виктор.
Но он ещё не знал, что кадило куда опаснее и смертоноснее, чем арбалет и револьвер.
Я вошёл в кабинет, где мои шаги приглушал зелёный ковёр. Герцог сидел в кресле с высокой спинкой и смотрел в сторону, задумавшись о своëм. Лет ему было около сорока двух, но всё опять же зависит от освещения.
— Господин, прибыл тот самый гость, о котором я вам только что рассказывал, — Виктор объявил о нашем присутствии.
Герцог снял очки и положил их на стол.
— Присаживайтесь, — указал на кресло поблизости.
Около минуты он рассматривал меня и вновь заговорил:
— Судя по словам Виктора, вы можете видеть вещи, скрытые от глаз других. И это отличает вас от обычных детективов и прочих следователей. Именно поэтому вы будете нам полезны?
— Видеть мало, необходимо ещё и логически мыслить. Но опыта мне хватает, чтобы я мог размышлять в верном направлении.
Герцог Орлов поднялся и подошёл к стеллажу с книгами. На нём был рабочий костюм, хотя время клонилось к ночи. Сразу видно, что он привык заниматься делами допоздна. Вредная, но хорошая привычка, говорившая о трудолюбии и несгибаемой воле.
— Знаете, я до сих не похоронил сына, — поникшим голосом произнëс герцог, стоя ко мне спиной и разглядывая корешки книг. — Я не в силах смириться с безнаказанностью и потому его тело так и покоится в морге. Пришлось даже прибегнуть к помощи магии, чтобы тело сына как можно лучше сохранилось до погребения.
«Это хорошо, что его ещё не закопали, — пронеслось в голове. — Так будет больше вероятность, что мне удастся найти новые улики после осмотра».
— У вашего сына были враги?
Герцог обернулся и отрицательно помотал.
— Какие же у Игоря могли быть враги! — провёл ладонью по уставшему лицу. — Игорь был умным, начитанным парнем и в нём всегда кипела жизнь. Он ведь только закончил академию и должен был помогать мне с бизнесом. Эх… — герцог тяжело вздохнул. — Сын всегда со всеми вежливо обходился, никому грубого слова не говорил.
— Где его убили и как? — прервал его, чтобы не узнавать лишней воды.
— В посёлке, что в нескольких часах езды отсюда. Там у нас есть своя дача. Игорь поехал туда с друзьями на зимние праздники, чтобы в баньку сходить и в проруби искупаться. Сын это дело с детства любил. Порой даже меня в парилке пересиживал. Выносливости ему было не занимать.
— Убили только вашего сына? — я положил руки на подлокотники кресла.
— Нет. Все, кто были в тот день с ним в бане, тоже погибли.
— И какова же конкретная причина смерти? Удалось уже выяснить или найти орудие убийства?
Герцог приблизился и пристально посмотрел на меня исподлобья.
— Как раз таки самое сложное в том, что неизвестно, как и чем их убили. На телах нет никаких ран и следов удушения, а в крови не обнаружен яд. Патологоанатом выдал заключение об остановке сердца. Но не могло же оно просто взять и остановиться разом у всех молодых ещё парней.
«Становится всё интереснее и интереснее. Возможно мне повезëт столкнуться с чем-то серьёзным и выходящим из ряда вон, — заключил про себя».
Глава 3
Глава 3
Герцог Орлов замолчал и, сунув руки в карманы пиджака, обратился к Виктору:
— Пригласи сюда Анастасию, пожалуйста.
— Сию минуту, господин, — управляющий поспешно
