class="p1">— … знает и свинья, — вырвалось у меня окончание земной поговорки. Но, увидев, как собеседники уставились на меня, извиняясь замахала ладонями, приложила пальцы к губам в знак молчания, и дракон продолжил:
— Могу предложить другой путь. Не могу гарантировать, что он вам понравится. Но то, что никто не узнает о вашем пребывании в городе и о том, что вы тайно его покинули, — это я вам обещаю.
Драконы обожают летать. В тех мирах, где они живут нелегально, им приходится тяжко, летящее по небу чудовище может вызвать панику у местных жителей. Хитромудрым существам приходится искать выход, и они находят необитаемые районы, устраивают там портальные метки и когда есть время, позволяет погода и есть желание, переносятся туда ночами, чтобы обернуться и размять крылья.
Есть такая метка и у местных драконов. Но находится она в десяти днях пути от столицы, в далёком предгорье.
— Слышал, что там почти нет населённых мест, а временами бывает неспокойно, — хмуро сказал Инк, глядя в свою пустую пиалу, словно хотел увидеть совет в узоре спитых чаинок.
— Правильно слышал, — кивнул старик. — Но тут как повезёт. Можно и в столице за «деревяшку» погибнуть, а можно с гор спуститься живым и здоровым. Вам решать.
Договорив, банкир легко встал и ушёл в служебную часть дома, на мелодичный звук металлических пластин, закреплённых у входа.
— Что будем делать, Туристка?
— Сам знаешь, что нам нужны эти десять дней. Я не готова выходить в люди. Самое простое — язык — я усвою быстро, но надо потренироваться. Для того, чтобы играть роль местной девушки, пусть и по болезни потерявшей память, у меня нет знаний и навыков. Даже ходить в этой одежде нормально не умею. — Я подозрительно покосилась на друга. — Или ты меня хотел взаперти всё время держать?
— Нет, конечно. Но и особо в свет выводить тоже не планировал. Тебе после болезни покой нужен.
— Хорошо, что не смирительная рубашка! — фыркнула я и пошла собираться.
Филипп сидел на облюбованном сундуке и меланхолично вылизывал лапку. Вид у котейки был обиженный. Зная характер питомца, я не стала приставать с расспросами — будет ещё хуже. Так, что тут надо для дальней дороги приготовить?
Путешествия по мирам, внезапные перемещения и непредсказуемость жизни заставили меня стать собранной и более внимательной. Воспоминания, как я из-за рассеянности чуть было не потеряла портальное кольцо, связывающее меня с Френки, мотивировали складывать вещи или в сумочку деда Трофима, или в кисет, который я прятала на груди, а не разбрасывать по временному жилищу.
Складывая в косметичку шпильки, заколки и расчёску и отправляя её в суму, подумала, что надо бы выбрать время и навести порядок в своей подпространственной кладовочке. А то уже толком и не помню, что там есть.
— Ты эгоистка! — первым не выдержал фамильяр, нарушив блокаду молчания, которую сам же и установил. — Думаешь только о себе!
— Здрасссти! — отозвалась я. — Интересные выводы. Откуда дровишки, лапушка?
— Из лесу, вестимо! — показал свою осведомлённость в классической русской литературе кот. — Зачем согласилась на длительное и опасное путешествие? Ты обо мне подумала?
— Ну ты же будешь со мной, — не поняла я упрёка.
— Я не собака, чтобы бежать за тобою все эти дни, — притопнул передней лапкой Филипп и, обернув себя хвостом, отвернулся.
Присела на сундук рядом с питомцем, обняла его, легко прижала к себе.
— Дурашка ты мой, ну, с чего ты взял, что будешь бежать как собака следом за мной?
— Ты сказала, что не вытянешь нас двоих, — и он кивнул на притаившийся в углу комнаты иеысык.
— Скорее его где-нибудь случайно забуду, чем тебя заставлю пешком идти, радость моя, — потрепала любимца за ушками. — Но ты прав, с этим монстром надо что-то делать.
Расфокусировала взгляд и посмотрела на ненавистную одёжку магически. Монолит. Хорошо, а если так? Я вплела в плотную ткань несколько силовых каналов, замкнула их и напитала заклинанием снижения массы тела. Подошла, дотронулась кончиками пальцев — иеысык покачнулся. Примерила — не тяжелее натуральной мутоновой шубы. Годится. Вот только не хочу замыкать питание колдовства на себя. Надо кристалл приспособить в качестве аккумулятора. Сунула руку в суму и провалилась в неё по шею. Хорошо, что не с головой нырнула.
Потрясённая, присела на пол и по совету домового стала искать узелок с подарком Амбросия в расстеленной сумочке. Рука всё время натыкалась на залежи скопившихся вещей и предметов. Откуда столько? Нужна срочная ревизия. Счастье, что я веса всего этого скарба не чувствую, а то пришлось бы и на сумку заклятие облегчения веса цеплять. Так накопительных кристаллов не напасёшься.
Вот и узелок. М-да, надо быть экономнее. Не думаю, что Амбросий ещё раз так расщедрится, а запасы тают на глазах. В точке сплетения силовых нитей в толще ткани аккуратно прорезала кармашек, куда и вставила самый маленький камушек, выбранный из узелка. В целях экономии силы к подготовленному заклинанию подключать не стала — успеется.
— Туристка, ты готова? — спросила меня голосом Инка самодвижущаяся куча различного барахла, вошедшая в комнату.
— Как пионер, — бодро ответила я, наблюдая за Стражем, раскладывающим в две кучи одеяла, посуду, свертки, мешочки, горшочки и что-то ещё, упакованное в тюки. — Это ты чей склад ограбил?
— Ничего я не грабил. Это верноподданные Императора Дракониды носительницу крови в поход собрали. Чтобы было тепло, сытно и безопасно.
— А тащить всё это принцесса крови на себе будет? — ехидно поинтересовалась я.
— Не всё. Половину я понесу.
— И то хлеб!
Наблюдая, как рес Плой продолжает сортировать свою кучу, отбирая самое необходимое и откладывая ненужное, спросила:
— А как нас в этом мире зовут, дружочек?
Инк оторвался от своего занятия, сел на пол и пристально посмотрел мне в глаза. В его зрачках мелькали алые искорки, завораживая и не позволяя оторвать взгляд. Голос был тихим, медленным и обволакивал сознание:
— Меня зовут Инкитариум, тебя Агаптария. Мы оба принадлежим к роду потомственных куаферов Щипциалов из северной провинции, население которой почти полностью вымерло от эпидемии неведомой болезни. Ты чудом выжила, за что мы неустанно возносим хвалу Сиятельному покрову Лавиньш. Два года, которые я отсутствовал в столице, мы с тобой жили на карантинной территории, где я пытался уладить имущественные дела нашей семьи и
