В то же время появляется несколько работ ленинградского историка А. С. Пухова. Именно этому автору довелось сделать особенно много в изучении данной проблемы. В 1930–1931 гг. им были опубликованы две обширные статьи: о положении в Петрограде и Кронштадте накануне мятежа и о ходе самого мятежа и его ликвидации. [33] В 1931 г. под научной редакцией И. И. Минца и С. А. Пионтковского вышла в свет книга А. С. Пухова, специально посвященная анализу кронштадтского мятежа. [34] До сих пор в советской историографии нет более полного и широкого исследования по данной теме. Автор рассмотрел причины мятежа, его ход и развитие, ликвидацию, деятельность Коммунистической партии по мобилизации масс. В книге использовано много документальных источников, в особенности воспоминаний участников событий, причем многие из воспоминаний не дошли до наших дней. Это последнее придает работе А. С. Пухова особую ценность.
Вместе с тем не случаен в книге подзаголовок «Гражданская война в очерках». И в самом деле работа А. Пухова более походит на очерк, нежели на историческое исследование: сносок на архивные материалы по большей части нет, или они даны глухо и неполно, критический анализ источников недостаточен, многие важные факты и положения представлены голословно, без попытки как-то опереться на источники. Что же касается разносторонности в освещении темы, то и тут следует отметить, что в книге неполно отражены события на Балтийском флоте, непосредственно предшествовавшие мятежу, мероприятия Красной Армии по разгрому мятежной крепости, самый ход штурма, наконец, имеется, к сожалению, немало фактических неточностей и описок. Однако все сказанное выше ни в коей мере не снижает большого значения работы А. С. Пухова в историографии данной темы.
В конце 30-х — начале 40-х годов о кронштадтском мятеже появилось еще несколько небольших книг и статей в научных периодических изданиях. [35] Однако все они были написаны по уже известным материалам и не внесли ничего существенно нового в освещение изучаемой проблемы.
В послевоенное время, вплоть до начала 60-х годов, изучение кронштадтского мятежа практически почти не получило продолжения. Единственным исключением была книга И. Ротина, появившаяся в конце 50-х годов. [36] Героический штурм мятежной крепости — одна из интереснейших страниц в летописи Красной Армии — в связи с принятой периодизацией истории СССР выходит за пределы хронологических рамок гражданской войны, и даже в самом полном в нашей историографии издании на эту тему — пятитомной «Истории гражданской войны в СССР» — нет упоминания о боях под Кронштадтом. Более того, авторы и редакторы этого труда даже в хронике гражданской войны («Даты важнейших событий») не упомянули о героических сражениях Красной Армии на льду Финского залива в марте 1921 г., [37] хотя хроника включает события до 1922 г.
В многочисленных документальных сборниках по истории гражданской войны, вышедших в 50–60-х годах, победа советских войск на острове Котлин весной 1921 г. также не получила отражения. [38] Публикаций документов на эту тему не было уже более 40 лет. Это, безусловно, является пробелом в историографии гражданской войны в СССР.
С начала 60-х годов изучение проблем, связанных с кронштадтским мятежом, продолжалось. В 1961 г. появилась обстоятельная статья Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова — одного из руководителей героического штурма Кронштадта. [39] В 1968 г. вышел из печати труд коллектива авторов по истории Ленинградского военного округа. [40] Специальная глава этой работы была посвящена ликвидации кронштадтского мятежа. Названный труд представляет собой безусловный шаг вперед в изучении данной проблемы: здесь привлечены новые материалы, в том числе и почерпнутые из архивов, дан разносторонний военно-исторический анализ боевых действий под Кронштадтом.
Принципиальные вопросы истории возникновения и ликвидации кронштадтского мятежа рассматриваются также в обобщающих работах по истории СССР и истории Коммунистической партии Советского Союза.
Наконец, среди последних работ на ту же тему следует назвать обстоятельную статью И. Трифонова и О. Сувенирова [41] и ряд работ автора данной книги. [42]
Эмигрантская литература о кронштадтском мятеже очень скудна. Непосредственно на данную тему появилось только две работы. Это прежде всего изданный эсерами, группировавшимися вокруг пражской газеты «Воля России», сборник материалов, перепечатанных из газеты мятежного «ревкома». [43] Ему предпослана обширная редакционная статья, бессодержательная, не составлявшая никакой исторической ценности и представлявшая собой повторение рудиментарной эсеровской фразеологии. Издал свой «труд» и пресловутый «вождь» мятежных кронштадтцев С. Петриченко. [44] Его «сочинение» состоит из набора привычных антисоветских эсеровских штампов. Вне сомнения, не очень грамотный писарь с линкора «Петропавловск» не являлся автором, — его, безусловно, пытались использовать в собственных, корыстных целях В. Зензинов, О. Минор и K°.
Не случайно также, что обе названные книги имеют общую дату выхода в свет — 1921 г. Не случайно, ибо очень скоро после того, как пала восставшая против Советской власти крепость, русская эмиграция потеряла всякий интерес к мятежным «клеш-никам» и начисто забыла недолгий шум их анархистского бунта на кронштадтских фортах. Характерно, что в мемуаристике лидеров эмиграции, к какому бы политическому лагерю ни принадлежали авторы, мятеж на острове Котлин почти не упоминается: в равной степени это можно сказать о книгах П. Милюкова и А. Деникина, В. Чернова и П. Врангеля и т. д.
Бесславный конец кронштадтского «ревкома» надолго скомпрометировал его идеологию в мнении буржуазных политиков. В 20–30-х годах в западноевропейской и американской литературе этот исторический эпизод практически никак не освещался. Буржуазная историография в течение нескольких десятилетий также не баловала своим вниманием кронштадтских мятежников. Положение коренным образом изменилось после всемирно-исторических побед Советского Союза в ходе второй мировой войны.
В новых условиях буржуазная пропаганда резко усилила борьбу с коммунистической идеологией на всех фронтах, в том числе и в области изучения истории СССР. Разного рода сомнительные «специалисты» по Советскому Союзу, толкуя вкривь и вкось историю нашего государства, пытались создать «рекомендации» для современной идеологической борьбы. Характерно, что призывы к прямой интервенции, новому «крестовому походу», столь характерные для довоенного времени, теперь звучали йеуверенно и глухо — слишком велика оказалась мощь социалистической державы. Очень соблазнительными показались попытки выискивать несуществующие противоречия в истории Советского государства. Тогда-то и вспомнили о «наследстве» Петриченко и K°. В конце 40-х — начале 60-х годов в Западной Европе и США появилось несколько специальных работ на тему о кронштадтском мятеже. [45]
Однако подлинный политический бенефис мятежники получили только в последние годы. Международный империализм вынужден был перейти к еще более осторожной, изощренной тактике политической борьбы против лагеря социализма. Замелькали «добродушные» лозунги «конвергенции», «наведения мостов» и т. п. Кульминацией подобной тактики и одновременно ее бесславным концом стала попытка «тихой контрреволюции» в Чехословакии. В резолюции XXIV съезда КПСС по отчетному докладу Центрального Комитета КПСС говорится: «Опыт чехословацких событий вновь напомнил о необходимости повышать бдительность в отношении происков империализма и его агентуры в странах социалистического содружества, о значении последовательной борьбы против правого оппортунизма, который под видом «улучшения» социализма стремится выхолостить революционную суть марксизма-ленинизма и расчищает путь для проникновения буржуазной идеологии». [46]
