дыра, ни стола, ни красивого компьютера. Где стол стоял, что-то мерзкое, обгорелое на полу… Отсюда и запах этот, такой… удушливый — человеком
это было, и, по всем показателям, его испекли. Как картошку на углях… Не знаю я, что там и как… может, чего не поделили, но, видимо, здесь и случился тот самый Бумм!!! что закончил всё. Выглянул наружу — никого, ничего, кроме засыпанных снегом человеческих следов и колеи от чего-то механического, всё остальное — целина… Кстати, колея прошла через всю станцию, снизу вверх… или сверху вниз? Да не всё ли равно… с тех пор сижу, вот, решил написать, а то прям трясёт… распалю костёр. Холодно… Устал что-то.
Сижу при свечке, темень, хоть глаз выколи, разжёг костёр в банке из-под краски, окно занавесил какой-то тряпкой, но снаружи всё равно видно. Труп в офисе заледенел совсем, там всё завалило снегом. Ладно, писать больше нечего, попробую поспать, дверь закрыл и холодильником подпёр. Всё, пока…
* * *
Утро. Слава Богу, вроде, жив. Спешу записать, пока не забыл. Приснился мне чудный сон. Будто лето опять, мы с друзьями приехали на лисапетах на речку «купца резать», купаться то есть. На излучине реки у нас пляжик свой был, не знаю, есть ли он ещё, бо уж больно хороший песок на том месте… ладно, отвлёкся… вот сижу я в воде, а другой берег крутой, глина там такая чёрная везде. Говорили все — о! лечебная глина! мы ею и лечились, мазались вовсю, ну, и кидались тоже. Ладно, сижу, набрал полным-полно глины, и мы с друганом, Лёхой, этой глиной друг в друга кидаемся. Но вяло так, изредка… солнушко жарит, лень меня одолела. Да и Лёху, видать, тоже. Вода в речке тёплая, чистая, прозрачная, дно песчаное видно, водоросли медленно колышутся. И так мне хорошо там было, лежу по горло в воде, ноги свои рассматриваю, вокруг плещутся все, с трамплина даже прыгают, а мне в кайф просто лежать и ноги свои рассматривать… и тут бац! кусок глины — прямо в лоб! Ну и что?! Лежу на полу какой-то дурацкой кухни, в развалинах какой-то дурацкой заправки, посреди заснеженного леса, где-то в горах… за что?! Господи, за что такое наказание… вот так. Ну, это нервы, пардон… Пойду, посмотрю, что там снаружи творится. Пока.
Так, первое — нет трупа! Исчез!!! Скорее всего, его сожрали, вокруг полно следов, пятна крови и осколки костей, хуже всего — следы ведут прямиком к моей двери. Но открыть не пытались, только нюхали, но и этого хватит, чтоб меня найти, где хочешь. Или собаки, или волки. Скорее всего, оголодавшие собаки, целая стая… Снаружи следов много, довольно свежие, не занесло ещё. Ушли, судя по всему, вверх, на перевал. Кстати, снег всё ещё идёт, правда редкий, хорошо подморозило. Далее… Видимость хорошая, сходил на дорогу, полно следов от гусениц — будто колонна танков прошла, странно, но я ничего не слышал. Может быть, вездеходы ездят, народ спасают? Пожалуй, надо копье, что ли, себе придумать. В каменный век, но кому сейчас легко. Что, смешно?.. И тут меня осенило, заправка — это ж пожароопасный объект, где-то должен быть щит со шлангами, вёдрами, топорами и баграми!!! Пошел искать и нашел во дворе, за домом. Чудеса — всё на месте, даже стекло осталось целым, и замок здоровенный висит. Я думаю, в офисном столе нашлись бы и ключи, только стола уж не сыщешь. Стекло пришлось спинкой от стула разбить, теперь при оружии! Странно, но багор оказался сделан из пластмассы, с пластиковым древком и пластиковым же наконечником! Какой дурак додумался пожарный багор из пластика сделать?! Выкинул. Зато топор отличный, обоюдоострый, с длинной красной ручкой, как в кино. Всё, надо поесть, и, пока погода хорошая, идти дальше. Попробую сегодня дойти до Алустона. Пока.
Вечер. Вновь пишу. До города не дошел. С гор спустился без особых приключений. Всю дорогу прошагал по колее. Только около памятника Бутузову… забегаловка, вернее заезжаловка… на площадке снег аккуратно расчищен, мангал стоит, щепки для растопки наструганы, коробка спичек на уголке… и никого… На дверях замок. На стоянке полно машин припарковано. Очень странно… Сижу теперь в каком-то доме, в деревне, не доходя до Алустона. Дом в два этажа, с балконом. На первый взгляд, совершенно цел. Ни дверь входная, ни окна не разбиты. Дорожки расчищены, золой посыпаны. Кстати, дверь была не заперта, я для проформы постучал даже. Пишу при свечке, что в «Амиге» нашел. Обстановка небогатая… Видимо, охотник тут жил — рога оленьи на стенке висят, портрет чей-то… Хозяйка — дородная баба в зеленом платье, а… ладно… Погода радует, потеплело. Снег идёт, но как-то вяло…
Интересно, куда народ подевался? Деревня большая, но ни огонька, ни дымка, ни одной собаки не слышно… странно. Утром схожу на разведку — пройдусь по дому, может, найду консервы какие-нибудь…
Ну вот, это опять я, не узнал? Шик модерн, сижу на кухне, нажрался до отвала, полный подвал всякой всячины: мясные консервы, огурчики солёные, сало! Нашел несколько бутылок хорошего вина: портвайн таврейский, мадейра марочная, выдержанная… смакота… Видать, буржуины тут проживали. Может, ещё объявятся, не похоже, чтоб к отъезду готовились, на втором этаже в спальнях — постели смятые, разобранные, как будто только встали… в шкафу одёжа аккуратно развешена, часы наручные на тумбочке, электронные, с будильником — «Cvazio». Взял себе, судя по ним, сейчас только полпятого вечера, я думал, уже часов девять… Нашел сотовую трубу, живую ещё, но связи нет, потрескивает что-то и всё. Жаль — думал, домой позвоню… не знаю, как там мои; дай Бог, чтоб всё у них хорошо. Всё-таки город, цивилизация… Поехал, на свою голову, в отпуск, не сиделось дома, теперь вот… дурдом, одно слово. Кстати, в зале тут камин, кресло-качалка, шкура (медвежья: клыки настоящие, глаза стеклянные, очень толстая) на полу, в баре коннячок, пять звёзд! надо с собой будет взять. Эх, на стене часы старинные, просто обалдеть, начало прошлого века, корпус — дерево, маятник — цельнолитой, бронзовый, наверно, с боем, в три струны, но не идут что-то, стоят, показывают без семи минут час, интересно, дня или ночи? Сейчас пару капель коннячку — и спать, всё болит, ноги-руки отваливаются, пока…
* * *
Снова утро. Ночь прошла тихо. Выспался. Уснул прямо на шкуре перед камином, распалил его пожарче, принял чуток коннячку для сугреву — что ещё человеку надо. Снилось полно всякой чертовщины, но толком ничего не
