– Кто такой Лэнс? – спросила Синтия.
Мужчина вскинул голову и пристально посмотрел на Синтию.
– А я все жду, когда ты наконец заинтересуешься моей персоной.
Но неожиданно даже для самой себя Синтия отрицательно замотала головой. Внутренне она еще не была готова к этому.
– Этот… Лэнс, – упрямо продолжила она, – последние несколько дней не спускал с меня глаз, как будто что-то вынюхивал.
Поняв, что Синтия упорно не желает говорить о нем, мужчина нахмурился, но все же ответил на ее вопрос.
– Он позвонил мне и сообщил об аварии и… О Боже… – Он осекся и, с трудом сглотнув, поднес трясущуюся руку ко рту. – Я даже думать не могу об этом. Мне до сих пор трудно смириться с тем, что я узнал.
– Извините, – пробормотала Синтия. Действительно, мысленно согласилась она, если он прочел в газете об этом кошмаре, ему вряд ли приятно вновь все это ворошить.
– За что? За то, что ты выжила, в то время как шесть человек погибли? – резко возразил этот неприятный тип.
Синтия вздрогнула и откинулась на спинку дивана. Ее охватил гнев, взгляд ее зеленых глаз стал ледяным.
– Не думайте, что меня это очень уж радует, – холодно проронила она. – Да, мне повезло выжить, в то время как шесть человек погибли. Но если вы думаете, что я весь этот год только и делала, что благодарила Бога за благополучное спасение, то вы сильно ошибаетесь.
– А я, если хочешь знать, весь этот год желал тебе сгореть в аду, – огрызнулся он, – и вдруг неожиданно узнаю, что ты преспокойно живешь в этой дыре, в то время как я понятия не имею, где ты и что с тобой.
Он прав, с грустью подумала Синтия, иначе как адом мою жизнь нельзя назвать. Но, интересно, отчего он желал мне столь страшной участи? Что я такого сделала этому человеку, раз он так безжалостен ко мне?
Как бы там ни было, его неприязнь причиняла Синтии боль, а сам этот мужчина внушал ей страх. Между тем незнакомец рывком встал со стула и замер в нерешительности. Во всем его облике, в позе чувствовалось крайнее напряжение. Он оказался очень высокого роста, и комната тут же показалась Синтии тесной. Казалось, он занял собой все свободное пространство – и не только физически. Исходившая от него отрицательная энергетика будто поглощала весь кислород в помещении, и Синтии вдруг стало трудно дышать.
Мужчина тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос какое-то ругательство. Впрочем, Синтия допускала, что ей лишь показалось, но, во всяком случае, она почувствовала, как напряжение стало постепенно покидать его.
– Мне кажется, я не очень-то справляюсь со всем этим, – наконец прервал он затянувшееся молчание.
Да уж, мысленно согласилась Синтия. Но и я веду себя не лучшим образом.
К ее радости, в этот момент вернулась Айви. Мельком взглянув на их напряженные лица, она присела на корточки перед Синтией и молча протянула ей пакетик с анальгетиками и стакан с водой.
– Спасибо. – Поблагодарила подругу Синтия и, положив в рот пару таблеток, запила их водой.
Она снова откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, ожидая, пока подействуют лекарства. Колено сильно ныло и горело – стало быть, она действительно здорово ушибла его во время падения.
Но не только из-за сильной боли Синтия прикрыла глаза: таким образом она хотела прекратить неприятный разговор, который был ей невыносим. Синтия чувствовала, что незнакомец все еще в комнате, ей казалось, будто он нависает над ней словно черная туча.
– Синтия, – нерешительно позвала ее Айви, – тебе лучше? Я должна вернуться за стойку регистрации. Нехорошо, что мы оставили рабочее место на постороннего человека. И сегодня у нас небывалый наплыв гостей. Вдруг произойдет какая-то накладка?
Синтию захлестнуло негодование: ах вот, значит, в чем дело – ее снова хотят оставить наедине с этим типом! Она совершенно не желала этого, но ничего другого ей не оставалось. К тому же Айви действительно не могла надолго отлучаться, ведь ей за работу платят деньги. В отеле и так не хватает персонала, и служащим приходилось совмещать обязанности.
Кивнув, Синтия заставила себя открыть глаза и улыбнуться.
– Не беспокойся, со мной все хорошо, – обнадежила она подругу.
Бросив на незнакомца озабоченный взгляд, Айви вышла. В комнате вновь повисло неловкое молчание. Взгляд мужчины был устремлен в окно, которое выходило на стену кухни отеля.
Синтия же разглядывала пустой стакан, который отрешенно вертела в руках. Она не выдержала первой.
– И что теперь?
– Думаю, пришло время откровенно объясниться.
Он медленно повернулся к Синтии и несколько секунд напряженно смотрел на нее, будто решаясь на что-то. После чего подошел к дивану, сел на стоящий рядом стул и осторожно попытался вынуть из рук Синтии стакан.
Когда их пальцы соприкоснулись, Синтию словно пронзило током. Поставив стакан на столик, мужчина взял ее ладонь в свою и приказал:
– Смотри на меня.
Да кто он такой, чтобы командовать?! – возмутилась Синтия. Стиснув зубы, она упрямо уставилась на их переплетенные руки. Она увидела, как подрагивают ее пальцы, и испугалась, что незнакомец тоже заметит это.
– Я понимаю, что встреча со мной стала для тебя настоящим шоком, Синтия, но пришло время возвращаться к действительности, – спокойно сказал мужчина.
Он прав, согласилась Синтия, хотя на самом деле мне трудно решиться на это – я чувствую какое-то внутреннее сопротивление. Но сколько можно оставаться в неведении относительно собственного прошлого?
– Начни хотя бы с того, что не отводи глаз, когда я разговариваю с тобой.
Синтия собрала в кулак все свое мужество и подняла на мужчину глаза.
Боже, как он хорош! Прямые черные волосы гладко зачесаны назад, кожа тронута загаром, который делал лицо привлекательнее. Прямые черные брови, длинные пушистые ресницы красиво оттеняют глаза цвета темного шоколада. Далее взгляд Синтии скользнул по крупному галльскому носу к четко очерченным чувственным губам. Какая мужественная, привлекательная красота! – невольно восхитилась Синтия.
И все же лицо мужчины казалось ей совершенно незнакомым, хотя, по-видимому, он собирался уверять ее в обратном. Но это прикосновение… И взгляд… В нем Синтия чувствовала какую-то интимность, свидетельствовавшую о том, что этот человек хорошо знает ее. Возможно, даже лучше, чем она себя.
– Ты ведь знаешь, что тебя зовут Синтия?
Свободной рукой она расстегнула две верхние пуговицы блузки и вытащила тонкую золотую цепочку с подвеской, на которой было выгравировано имя.
– Это все, что у меня осталось, – объяснила Синтия. – Остальное сгорело в катастрофе.
– Ты сильно пострадала?
При одном воспоминании о пережитом кошмаре Синтия покрылась липким потом. И все же она нашла в себе силы ответить:
