Она вытерла руки и отложила нож в сторону. Она не станет запускать в него нож, нет, не станет.
— Думаю, что да, — она достала из шкафа с китайским фарфором тарелки для пирога и молила Бога, чтобы не разбить посуду.
— Не хотите ли чаю со льдом, мистер Вэнс? — «Лучше, если бы это был яд», — подумала она про себя.
— Благодарю, охотно.
Она открыла небольшой ящик со льдом и достала щипцами несколько кусочков, чтобы положить их в стаканы, накрыла салфеткой и закрыла крышку ящика.
— Как прекрасно, что в такую жару есть лед. Мне хотелось бы, чтобы у меня был целый дом изо льда.
Он ничего не ответил. Трилби взяла керамический кувшин с чаем, который приготовила к обеду, и налила сладкую янтарную жидкость в стаканы. Она приготовила три стакана, так как была уверена, что Тедди скоро вернется. Она накажет его, если он не придет. Ее нервы были как натянутая струна.
Она положила большой кусок пирога на тарелку и поставила перед ним, пододвинув старую серебряную вилку, одну из тех, что подарила бабушка перед их отъездом из Батон Ружа. Постелила льняную салфетку и поставила на нее стакан с чаем. Кусочки льда звенели в стакане, как маленькие колокольчики.
Когда она протянула руку, Торнтон внезапно схватил ее за запястье сильной горячей рукой. У нее перехватило дыхание, она испуганно смотрела на него широко открытыми глазами.
Ее реакция немного рассердила его. Он перевел взгляд на ее руку, повернул к себе ее ладонь и большим мозолистым пальцем нежно погладил кожу.
— Красная и натруженная, но все равно это рука леди. Зачем вы приехали сюда со своей семьей Трилби?
Ей было непривычно слышать свое имя из его уст, голос его бы глубоким и мягким. Она испуганно смотрела на его натруженную руку, которая казалась почти черной по сравнению с ее белыми пальцами, его прикосновение взбудоражило ее.
— Мне больше было некуда ехать. Кроме того, я нужна маме. Она не совсем здорова.
— Ваша мать хрупкая женщина. Настоящая южная леди, как и вы, — добавил он презрительно.
Она подняла на него глаза.
— Что вы имеете в виду?
— Разве вы не понимаете? — он смотрел на нее темными глазами, полными неприязни — Здесь, на Западе, вы едва ли встретите вежливое обращение, моя девочка. Здесь суровая жизнь, и мы суровые люди. Когда живешь на краю пустыни, приходится быть жестким, иначе погибнешь. Такая пушинка, как вы, долго здесь не протянет. Если политическая обстановка ухудшится, вы пожалеете, что уехали из Луизианы.
— Я совсем не пушинка, — сердито возразила Трилби, подумав, что это определение больше подходит его покойной жене, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы сказать это вслух — Почему вы меня так не любите?
Он помрачнел еще больше. Ему хотелось бросить ей в лицо все свое презрение, но он не мог говорить.
Минутой позже Тедди вошел через заднюю дверь, неся полведра молока, и Торнтон Вэнс медленно отпустил руку Трилби. Она инстинктивно потерла ее, уверенная, что завтра на руке будет синяк. Кожа у нее была такой нежной, что его жесткие пальцы обязательно оставят свой след на ней.
— Вот и молоко. Ты мне отрезала кусочек пирога, Трилби?
— Да, Тедди. Садись, я тебе сейчас подам.
Тедди притворился, что не заметил смущения Трилби.
— Ну как, вкусно? — спросил Тедди гостя, когда они заканчивали есть пирог. Торн съел свой кусок с большим удовольствием.
— Да, весьма неплохо, — согласился Торн. Он прищурил свои темные глаза и взглянул на Трилби.
— Я думаю, что твоя сестра считает меня грубым человеком, Тед.
— Вовсе нет, — возразила Трилби. — У каждого свои трудности в жизни, — она резко встала, собрала тарелки и быстро положила их в раковину, снабженную железным насосом. Накачала воды в ведро, затем налила в чайник и поставила его на огонь.
— Правда, это очень неудобно: топить печь летом, не так ли, мистер Вэнс? — спросил Тедди.
Торн немного смягчился при последнем замечании Трилби.
— Приходится привыкать ко всему, если это необходимо, Тед, — ответил он.
Трилби неожиданно почувствовала к нему симпатию. Он потерял жену и, наверное, очень тоскует по ней. И поэтому так груб и невежлив. У него не было возможности научиться хорошим манерам, как у мужчин Восточного побережья.
— Пирог был вкусный, — сказал Торн, несколько удивленный.
— Спасибо, — ответила она. — Бабушка научила меня готовить, когда я была еще маленькой девочкой.
— А сейчас вы уже не маленькая девочка, не так ли? — насмешливо спросил Вэнс.
— Правильно, — согласился Тедди, не поняв, что это была скорее шутка, чем вопрос. — Трилби уже старая. Ей двадцать четыре.
Трилби была готова провалиться сквозь землю.
— Тед!
Торн долго смотрел на нее изучающе.
— Я думал, вы значительно моложе.
Она покраснела.
— Вы хотите этим что-то сказать, мистер Вэнс? — натянуто спросила она. — Говоря это…
Вэнс улыбнулся. Лицо его изменилось, сделалось менее суровым и даже привлекательным. Черные глаза сверкнули.
— Да? И что? — уколол он ее.
— А сколько вам лет, мистер Вэнс? — вмешался Тедди.
— Мне тридцать два. Я думаю, меня можно отнести к твоим дедушкам и бабушкам.
Тедди засмеялся.
— Да, и прямо в кресло-качалку.
Вэнс тоже рассмеялся. Он поднялся из-за стола, вытащил карманные часы, открыл их и нахмурился.
— Сегодня после обеда приезжает поездом мой друг с Восточного побережья. Мне надо ехать.
— Приезжайте еще, — попросил Тедди.
— Я приеду, когда ваш отец будет дома, — он задумчиво посмотрел на Трилби. — В пятницу я устраиваю вечер для моего друга. Он родственник моей покойной жены и очень известен в академических кругах. Он антрополог. Мне хотелось бы, чтобы вы приехали.
— И я тоже? — возбужденно спросил Тедди.
Вэнс кивнул.
— Там будут еще мальчики. И Курт будет со своей женой, — добавил он, многозначительно посмотрев на Трилби.
Трилби не знала, что ответить.
Она не была в гостях с тех пор, как они приехали в Аризону, хотя их семью приглашали несколько раз. Ее матери не хотелось ходить в гости. Но она, наверное, примет это приглашение, потому что нельзя обидеть такого богатого и могущественного человека, как Торнтон Вэнс, даже если он выглядит, как отчаянный сорвиголова.
— Я передам родителям, — ответила она.
— Обязательно, — он взял шляпу и легко большими шагами направился к двери. Трилби и Тедди пошли за ним.
Он ловко вскочил в седло.
— Спасибо за пирог.
Трилби вежливо наклонила голову и холодно улыбнулась ему.
— Не стоит благодарности. Жаль, что я не предложила вам сливок.
— Вы что, покрыли свою корову? — продолжал он мучить ее.
