полковник, — прервал я. — Прекрасно знаешь, что он там не случайно оказался. Мой это человек, следил за обстановкой. Схлопотал пулю, а Глеб его на себе вытащил. Я сам там был, если хочешь знать.
— Так вы тут как сторона конфликта вписались, — он перевёл тяжёлый взгляд на меня.
— Погоди быковать, Иваныч, — сказал я погрубее.
Как и раньше, уступать ему нельзя. Лучше даже выйти на конфликт, чем уступить хоть немного. Но если отобьёмся — он прикроет потом.
— Мы следили за тем, что происходит, — продолжил я спокойнее, потому что Некрасов ждал. — Потому что точно надо было знать, что снайпер не выстрелит в тебя и что уйдёт живым. Мы ему это обещали. Как закончилось, вывели спокойно, пока на «свечке» стрельба шла. И Глеба тоже позвал, как надёжного человека, которому ты веришь.
— А чё больше никого из наших не позвал? — полковник так сильно стряхнул пепел, что сломал сигарету. Нервничает. — Чтобы уж точно подозрений не было. Ну, чтобы мы всех участников задержали.
— А потому что вот Глебу верю, как ты, — я кивнул ему, — а вот у тебя в отделе явно верить можно не каждому, раз так легко всё утекло. Делай выводы.
— А может, это от тебя утекло? — Некрасов показал на меня.
— Сам знаешь, что нет. Мы рискуем сильнее, потому что мы там были. А мы всего лишь следили за обстановкой. Ну а задержания — не надо пугать ежа голой жопой. Ещё докажи потом, что действовал правомерно. Сколько бандосов отпускают, сам знаешь.
— И что в итоге? — он слез со скамейки и подошёл вплотную. — Куча трупов, весь город на ушах, и чего ради?
— Ты вот напротив меня стоишь, живой и здоровый, — невозмутимо сказал я, оставаясь на месте. — Да и знаешь, с такой дистанции попасть сложно. Если бы стреляли на поражение, кого-то другого могло убить, из твоей команды, например. Твои люди тебя уважают, прикрыли бы. Ну или постороннего могли убить. А попытка покушения была бы наверняка, но не на наших условиях, а на их. Ну а то, что две банды сами себя постреляли… Так застрелили Муху, а Муха — наркоту оттуда возил, кучу полевых командиров знал, за руку с ними здоровался, деньги им засылал. Когда такой гад помирает, люди от облегчения выдыхают. А на зону бы он попал — так он кучу воров знает, авторитетом бы ходил.
— Погоди…
— Да некогда годить. Муха хотел подставить Магу Джабраилова, мол, это он тебя заказал, это мы выяснили точно. Сам хотел вместо него встать у руля. Ну а Сега с Цырей — ну, что ты о них хорошего можешь рассказать? Я о них много чего узнал, но ничего приятного не слышал.
— Кто перестрелял команду Мухи? — спросил Некрасов жёстким тоном.
— Ну, спроси у Цыри, отбивались они, как профи. Хотя силы были неравны.
— Не, я хренею… — он всплеснул руками.
— Да непонятно, кто именно появился, — влез Глеб, как мы с ним договаривались. — Начали пальбу, а я Валеру потащил оттуда. Уходить пришлось.
— Ты-то чё вякаешь? — прикрикнул на него Некрасов. — Тебя не спрашивали…
— Тебя там не было, Иваныч, а сидишь, пальцы гнёшь, выделываешься, — огрызнулся Сибиряк. — Сам сюда вписался, как и я. Так что сиди и слушай.
Некрасов хмыкнул. У них в отделе так и принято общаться, и Глеб собой помыкать не даёт.
— Глеба не трогай, все менты были бы такими — проблем бы не было, — вступился за парня я. — И ты же понимаешь, Николай Иваныч, что Мага сейчас будет сидеть с закрытыми шторами и бояться снайпера, но его люди будут весь город прочёсывать. И если те стрелки через ваше ведомство хоть как-то обнаружатся, то он об этом узнает. Но глядишь, мы подскажем в нужный момент, кто это был. Надо только всё выяснить, чтобы наверняка было.
Кстати, это хорошая возможность назначить кого-нибудь ответственным за это, какую-нибудь другую группировку. Ведь искать будут организованную команду, а не одиночку. Надо только выбрать нужную и самую опасную для нас.
— Маге не до этого будет, — упрямым голосом сказал Некрасов. — Его арестовали утром, увезли в СИЗО. Закроют, в этот раз — уж точно. И эта стрельба вчера была последней каплей, раз его люди там замешаны. Пусть твой пацан, — он показал на окна палаты, — показания даст какие угодно, лишь бы указал на Муху с остальными. А дальше — разберёмся.
— Показания он даст, это не проблема, но ты смотри, Иваныч, — я сел на скамейку. — Суда не получится, это я тебе точно говорю. Судью подкупят, а не подкупят — замочат и другого подкупят. Свидетелей запугают. И к Валерке придут запугивать, чтобы молчал. И заодно спросить, что видел.
— И чё, хочешь сказать, прикрыть его не сможете? — он скривился.
— Чтобы ты нас сам упёк после этого? — отозвался я с усмешкой. — Но это мы решим, потому что он с нами, способов его защитить много, включая легальные. Но суда не выйдет, ты всех свидетелей защитить не сможешь. Ты один, а их много.
— Только если эти свидетели, — Некрасов наклонился ко мне, — не обратятся к частникам. Частники же могут им дать охрану. Вот как недавно частники одну банду от коммерсов отвадили.
— О как, — я выдержал его взгляд.
Какой жирный намёк он дал, а вместе с этим и просьбу, чтобы прикрыли людей.
На самом деле схема имеет смысл. Мага будет искать, кто перебил его команду, но пока его прессует РУБОП, ему будет сложно что-то делать, из СИЗО не покомандуешь, особенно выйдет упрятать Магу в изолятор ФСБ, где у блатных никаких ниточек нет. В таких условиях и банда может залечь на дно.
Но тут надо понимать, что бандиты и сами действовать начинают жёстче, ведь на кону их собственное выживание, ну а конкуренты Маги быстренько займут его точки. Тут надо подумать, как нам всё это использовать. Потому что то, что Глеб и Валера были на стадионе, они уже выяснили. Вот и надо направить всё в нужную сторону.
Короче, нужен козёл отпущения — таинственная команда стрелков, которую обвинят во всех грехах.
— Вот глядишь, — Некрасов сел рядом со
