Это был момент слабости. Это пройдет.
– Постойте, – сказал Урган. – Раз вы уж пришли ко мне, давайте придем к какому-то решению. Я думаю, вы должны оперировать вашего больного. Хотя бы потому, что у него есть кто-то – родственники или друзья, которые везли его за тридцать километров, из самого Сарне. Давайте не выбирать, доктор. И пока есть возможность, делать все возможное. А потом и невозможное. Иначе, наверное, нельзя.
– Нельзя, – согласился врач. – А насчет невозможного... На фронте и не такое приходилось делать. Справимся. Только бы бомбы на голову больше не падали, мешают уж очень... Спасибо вам, полковник.
– Спасибо вам, – откликнулся Урган. – Вы хоть отдыхаете иногда?
– Как и вы, изредка. Но сейчас легче, намного легче. Вот десять дней назад, сразу после бомбежки, тогда было тяжело, да! А сейчас... Лишь бы только это похолодание поскорей закончилось. Иначе – жди целой эпидемии простуд и лихорадок.
– И верно, – спохватился Урган. – Знаете, вы мне напомнили. Надо ехать на завод, узнать, как у них идут дела с производством печек...
Следующая прода - уже сегодня. Не пропустите!
Глава 1. Комиссар (часть 2)
Выйдя наружу, Урган поежился от пронизывающе холодного ветра. Промозгло, сыро, а ведь до конца осени еще больше месяца. Чего же тогда ждать зимой? Вдруг пойдет снег? А он может принести кучу неприятностей – сильно затруднит курьерскую связь, а то и вовсе выдаст пришельцам все их убежища. Пусть здесь, в Южной Граниде, на сорок первом градусе широты, снег выпадает обычно не больше двух-трех раз за зиму и тут же тает, но кто поручится, что как раз эта зима по закону подлости не окажется чрезвычайно холодной?
Впрочем, эта проблема – не сегодняшнего дня, да и повлиять на события здесь никак не возможно. Урган прекратил беспокоиться о погоде и пошел к своему экипажу, который уже выкатили из гаража.
Кто сказал, что автомобиль не роскошь? Роскошь, де еще какая! Из-за нехватки бензина Урган ездил на старинном педальном самокате, позаимствованном у местного антиквара. Выглядел же этот самокат... Темно-вишневый лакированный кузов с массой позолоченных финтифлюшек, никелированные бамперы в виде клыков, вместо фар и габаритных огней – восьмигранные керосиновые фонари из цветного стекла. За рулем сам антиквар – огромный дядька в наглухо застегнутом кожаном пальто, очках-консервах и белой фуражке с наушниками. Позади, на педалях, – два дюжих парня с аэродромной обслуги авиабазы в синей парадной форме наземных частей ВВС. Совместными усилиями на хорошей дороге они разгоняли это чудо техники до скорости в тридцать километров в час.
В полуоткрытом салоне на широком диване с немного потертой красной плюшевой обивкой – сам Урган и капитан Гечи Раро, а рядом с водителем – связист в обнимку с рацией. Впереди и сзади – охранники тире наблюдатели за воздушной обстановкой на велорикшах с ручными пулеметами. По бокам – два курьера из подразделения Лики Ранси на велосипедах, с короткими десантными автоматами, заброшенными за спину.
В кинокомедиях такое бы снимать, вот!
Неделю назад, впервые сев в этот экипаж, Урган всерьез опасался, что пришельцы могут обратить внимание на его пышную свиту. Потом осмелел и перестал их бояться, хотя и требовал от шофера вбирать дороги, не проходящие через слишком уж открытые места.
Вот и сейчас, хотя от штаба до «завода», вернее, небольшой мастерской, где с полсотни рабочих трудились на вынесенных из развалин тракторного завода станках, по прямой было меньше двух километров, он предпочел дорогу более длинную, но зато почти целиком проходящую через небольшой парк.
Парк с его раскидистыми старыми деревьями, смыкающими свои кроны где-то в вышине, представлял собой хорошее укрытие. Там находился один из складов драгоценного горючего, а окраину использовал для занятий спецотряд истребителей танков.
Приказав остановить экипаж, Урган вышел и некоторое время смотрел, как истребители с громоздкими «мухобойками» скрытно выбирают позиции для стрельбы, имитируют выстрел, прячутся в укрытие, перезаряжают «мухобойки», занимают новую позицию...
Его заметили. Инструктор, проводящий занятия, прокричал команду, и весь отряд выстроился под деревьями у обочины дороги.
Инструктором был Пири Шанви. Он вместе со своим другом Клюмом Эвангом снова появился в Нейсе несколько дней назад. Ни Шанви, ни Эванг ничего не говорили ни о том, сумели ли они добраться до своего родного города Тамо, ни о том, что видели, ни о судьбе своих семей. Но Эванг, и раньше не слишком разговорчивый, теперь совершенно замолчал и замкнулся в себе, а у Шанви куда-то пропали его полудетское любопытство, щенячья веселость и неуемность. Инструктором он зато стал отличным: наблюдательным, придирчивым и неутомимым.
– Господин полковник, отряд истребителей танков проводит учебные занятия, – четко отрапортовал он. – Старший инструктор – сержант Шанви.
– Вольно, – негромко скомандовал Урган.
Он медленно прошел вдоль короткого строя. Двадцать расчетов стрелков, включая Шанви с Эвангом – всего сорок человек, и еще вдвое больше подносчиков снарядов. Он знал почти всех из них.
На правом фланге – молодые ребята из охранной фирмы Наксе и Дешу, так и светятся энтузиазмом от того, что им наконец выпало настоящее дело. Вот показывает старую военную выправку дядя Донар, самый старший в отряде, отец пропавшего без вести Эстина Млиско. Рядом поблескивает стеклами очков его первый номер Тюрам Барко, бывший студент-юрист, потерявший под бомбами мать и невесту. Следующий расчет – Леннер, армейский сержант, и Диго, фермер...
Есть еще больше сотни заявлений от других добровольцев, но для них пока нет оружия, хотя их мини-заводик наладил неделю назад производство «мухобоек» и клепает их вручную по штуке в день.
– Продолжайте занятия, сержант, – повернулся Урган к Шанви. – Благодарю за службу!
И еще несколько минут стоял, наблюдая, как Шанви муштрует истребителей.
