Читаем без скачивания Ночная смена - Стивен Кинг

- Да, - с шумом выдохнул Брочу. - Рэй визжал как женщина и я не осуждаю его за это. Даже нет - он верещал как свинья, которую режут. И вы думаете, эта тварь отцепилась от него? Нет, ребята. Мне пришлось три или четыре раза хорошенько огреть ее здоровенной доской, прежде чем удалось оторвать ее от бедного Рэя. Парень чуть с ума не сошел. Он выхватил доску у меня из рук и колотил ею по крысе, которая давно уже испустила дух, до тех пор, пока она не превратилась в кровавые клочья шерсти, Это было ужасно! Одно из самых мерзких зрелищ в моей жизни. Уорвик перевязал ему руку и отправил домой, посоветовав прямо с утра показать ее врачу.

- Ублюдок! - послышался чей-то голос. - Добреньким прикидывается.

Уорвик, как будто услышав сказанное в свой адрес, допил последний глоток своего кофе, встал, потянулся и вышел из своей конторки наружу.

- Пора за работу, ребята.

Люди поднимались на ноги медленно, не спеша дожевывая свои завтраки и изо всех сил стараясь оттянуть тот момент, когда надо будет снова спускаться вниз. Очень и очень неохотно брались они руками за поручни металлической лестницы, ведущей в подвал.

Уорвик, проходя мимо Холла, хлопнул его по плечу и, мило улыбнувшись, поинтересовался:

- Ну как, студент?

Ответа на свой вопрос он, конечно, не ждал,

- Пошевеливайся! - резко кинул Холл Висконски, возившемуся со шнурком своего ботинка. Они оставались уже почти последними из тех, кто еще не спустился в этот проклятый подвал.

7 утра, вторник.

Холл и Висконски поднимались наружу вместе. Глядя на этого потешного толстяка, Холл с удивлением поймал себя на мысли о том, что они начинают становиться похожими друг на друга. Похожими как-то странно и почти совсем неуловимо. Висконски, уныло тащившийся сзади, был комично грязен. Его толстое одутловатое лицо было чумазым - совсем как у мальчишки, которому только что хорошо досталось в уличной потасовке.

Люди шли мрачной молчаливой толпой. Не было слышно даже обычных для такого момента грубых шуточек вроде того, кто пригрел сегодня жену Тони, пока ее муженек добросовестно добывал доллары в семейный бюджет. Не было слышно вообще ничего, кроме угрюмого сопения и усталого топота десятков ног. Время от времени кто-нибудь с омерзением сплевывал на и без того ужасно грязный пол.

- Хочешь, подброшу тебя до дома? - нерешительно спросил Холла Висконски.

- Спасибо.

За все время, пока они ехали по Милл-стрит до самого моста, они не обменялись ни единым словом. Только кинули друг другу "Пока", когда Холл выходил из машины у подъезда дешевых меблированных комнат, в которых он снимал тогда крохотную убогую каморку.

Холл направился сразу в душ, все еще думая о Уорвике и стараясь понять, почему мысли об этом человеке преследуют его так навязчиво и даже почти постоянно. Больше всего его тревожило то, что в последнее время у него появилось очень странное ощущение, что они связаны с ним теперь какой-то невидимой и очень прочной нитью.

Холл был измотан настолько, что заснул сразу же, как только коснулся головой подушки, но сон его был очень плохим и беспокойным: ему снились крысы.

Час ночи, среда.

Сегодня Холл опять работал в паре с Висконски, но на этот раз - на брандспойте. Это было намного лучше, чем копаться в том дерьме, которым они уже успели пропитаться за два предыдущих дня. К тому же, намного безопаснее - крысы просто не осмеливались показываться в поле зрения Холла, держащего в руках насадку мощного брандспойта, Из нее вырывалась настолько сильная струя воды, что она вполне могла изувечить и даже убить человека, не то что крысу. Висконски сновал между Холлом и насосом, поправляя шланг и отключая время от времени давление, что означало недолгую паузу для перекура перед тем, как приступить к следующей секций.

Работа продвигалась медленно и Уорвик был очень недоволен. Закончить все к четвергу не удавалось уже никак.

В одной из очередных секций была дикая свалка самого разнообразного конторского оборудования и принадлежностей времен, наверное, прошлого века. Во всех углах этого довольно большого помещения были свалки из беспорядочно сваленных в кучи старомодных конторок с откидывающимися крышками, больших покрытых плесенью бухгалтерских книг, массивных связок платежных документов. Особенно много было стульев с отломанными ножками и продавленными или вовсе оторванными сидениями - настоящий рай для крыс. Десятки этих тварей шныряли по невообразимым лабиринтам этих гигантских куч. Это видны были только десятки, а сколько их было внутри - просто страшно подумать. Все это непрерывно сопровождалось невообразимым и совершенно омерзительным гортанным писком этих гнусных созданий. После того, как двое из работавших неподалеку людей подверглись нападению с их стороны, все остальные работать отказались до тех пор, пока Уорвик не снабдил всех длинными перчатками из толстой резины, которые выдавались на заводе только людям, работавшим непосредственно с кислотами.

Холл и Висконски уже почти дотянули до этой секции свой шланг, как вдруг из двери навстречу им выскочил белобрысый здоровяк Кармайкл, чуть не сбив обоих с ног. Кармайкл что есть силы колотил себя по могучей груди огромными кулаками.

Все произошло настолько быстро, что Холл не сразу даже заметил, что на груди у Кармайкла болтается огромная крыса с торчащей в разные стороны серо-седой шерстью и со страшными выпученными черными блестящими глазами. Крыса мертвой хваткой вцепилась зубами в грудь Кармайкла и с остервенением лупила его мощными задними лапами по животу. Кармайклу удалось, наконец, оглушить крысу и сбросить ее на пол. Но в ее зубах, кроме лоскута рубахи, остался огромный кусок мяса из груди ее жертвы. Из страшной глубокой раны Кармайкла почти у самой шеи сильно сочилась кровь. Лицо его было дико перекошено от боли и злости. Через несколько секунд его начало сильно рвать.

Чудом не растерявшийся Висконски успел тем временем сбегать назад и включить давление.

По рукаву зашелестел мощный поток воды. Холл направил насадку на лежащую на полу крысу. Крыса была, судя по облезающей шерсти, очень старой, но, все же, необычайно большой. Оглушенная могучими кулаками Кармайкла, она валялась совершенно без движения и только судорожно подергивала лапами, крепко сжимая в зубах страшный кусок человеческого мяса.

Ревущая струя воды, со страшной силой вырвавшаяся из насадки брандспойта, почти разорвала ее пополам, а еще через мгновение то, что еще несколько секунд назад было страшным чудовищем, со звонким шлепком влепилось в противоположную стену.

Тут вдруг неожиданно появился Уорвик. На его губах играла едва заметная зловещая ухмылка. Он подошел к Холлу и похлопал его по плечу: