Если я не попытаюсь сделать это сейчас, то потом всю жизнь буду жалеть. Потому что второго шанса у меня точно не будет.
Глава 4
С самого утра я была сама не своя, чувствовала себя, как на иголках. Я решилась бежать, и надо было как-то сказать об этом маме. Я не могла уйти, не попрощавшись с ней.
Я вошла в её спальню и присела на край кровати. Мама не спала. Она повернула ко мне припухшее от слёз лицо с тёмными кругами под глазами. Она опять не спала всю ночь. Плакала.
— Мамочка… Я… хотела сказать…
— Я знаю. — Она вытерла слёзы и села на кровати. — И я тебя полностью поддерживаю: ты должна бежать.
— Но откуда ты…?
— От матери ничего невозможно скрыть, милая, — грустно улыбнулась она. — Я ещё вчера поняла, когда ты начала тайком собирать вещи, — сказала она, глядя в одну точку и качая головой. — Это правильно. Надо было давно это сделать. Бежать всем вместе, как только проявилась твоя метка. Но сейчас… сейчас слишком поздно. Если мы сбежим, нас тут же хватятся и будут искать. Но если ты уйдёшь одна, у тебя будет шанс. — Мама посмотрела на меня, и взгляд её был полон решимости. — Если глашатай будет спрашивать, я скажу, что ты приболела, что у тебя женское недомогание, и тогда он точно не сунется в дом, и у тебя появится время, чтобы убежать как можно дальше от деревни.
— Только куда мне бежать? Где я смогу укрыться от драконов?
— Я знаю, где. — Мама поднялась и направилась к столу. Выдвинув ящик, достала оттуда сложенный вдвое листок бумаги. — Ты пойдёшь к моей сестре, Райнар.
— Но… она же живёт в Аленгорде, в землях сахатов? — удивилась я.
— Я знаю, но только там дарги не смогут тебя найти. Пойми: здесь они рано или поздно найдут тебя по метке, а на земли сахатов они не рискнут сунуться. Моя сестра сможет укрыть тебя в своём доме, пока шумиха не уляжется. А как всё утихнет, мы с Браном покинем деревню, заберём тебя и поселимся где-нибудь далеко отсюда — где-нибудь в лесу, подальше от глаз людей и… даргов. Всё будет хорошо, Элив. — Мама погладила меня по голове обняла. — Ты, главное, метку свою никому не показывай. Замотай тканью и говори, что рана у тебя там, что обожглась.
Я кивнула в ответ, а у самой слёзы катились по щекам, и сердце сжималось от боли и тревоги за маму с братом. Как они тут останутся одни, без меня?
— Вот, смотри: это письмо для Райнар. Отдашь ей его, и она обязательно поможет. А это… Это я тебе карту тебе нарисовала. — Мама дала мне ещё один листок, на котором чернилами был нарисован рисунок: лес, горы, озёра. — Нарисовала по памяти, — объяснила она. — Мы с отцом ездили туда пару раз. Надеюсь, что за это время ничего не изменилось. Ты, главное, держись подальше от дороги. Лесом иди. Старайся не попадаться людям на глаза, чтобы не вызывать лишних вопросов, да и спокойнее так будет. Деревня Райнары находится почти у самой границы, так что далеко в земли сахатов тебе не придётся идти. — Мама обняла меня и снова заплакала: — Девочка моя…
— Не плачь, мамочка. Всё будет хорошо. — Я улыбнулась, пытаясь её приободрить.
Этой ночью я ушла из деревни. Слава небесам, никто этого не заметил! И вот я уже иду по лесу, по ещё знакомой мне территории, и тихо плачу. Я никогда ещё не покидала свой родной дом, никогда не уходила так далеко и не оставалась совсем одна. Но судьба вынудила меня бросить всё и бежать, бежать…
Проклятые дарги! Всё из-за них и этой метки! Ненавистной драконьей метки! Если бы она не приняла магию драконов, я бы жила спокойно со своей семьёй и не дрожала бы от страха, идя одна по тёмному лесу.
Мои мысли прервал птичий крик. Какая-то птица сорвалась с ветки и взлетела вверх. Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела в небо.
Солнце уже начало вставать. Скоро должен был наступить рассвет.
Не знаю, сколько я уже прошла, но мне казалось, что я уже достаточно далеко ушла от деревни. Наверное, можно передохнуть, потому что я дико устала. Ноги гудели и заплетались от долгой ходьбы.
Я развернула мамину карту и, посмотрев на рисунок, решила, что, судя по всему, иду в правильном направлении. Здесь недалеко должно быть небольшое лесное озеро. Вот дойду до него и буду отдыхать.
Озеро действительно оказалось совсем не далеко. С одной стороны оно было окружено отвесными скалами, заросшими редкой растительностью, а с другой — густым высоким лесом. Совсем не большое, полукруглое, оно, казалось, укрылось от всего мира в этой тихой лесной глуши, оберегая свою первозданную красоту.
Я вышла на берег и невольно залюбовалась открывшимся моему взору видом. Тихая прозрачная водная гладь будто застыла в тишине. Ни единого дуновения ветерка. В высоких кронах деревьев среди ветвей щебетали птицы, и воздух был наполнен каким-то приятным цветочным ароматом. Посмотрев на скалы, я заметила крупные пурпурные цветы рэйраса. Тонкими нитями-стеблями он тянется по скалам, цепляясь за веточки других растений и острые выступы камней, оплетая тёплые, нагретые солнцем скалы, словно пушистый ковёр. Цветы этого растения источают очень приятный, нежный, кружащий голову аромат. Поговаривают, что семена рэйраса прилетели к нам с драконьих летающих островов. Удивительно, как ловко они оплетают, казалось бы, безжизненные камни!
Я осмотрелась по сторонам и убедившись, что здесь безопасно, уселась на берегу. Открыла свою сумку, достала хлеб с сыром и принялась жевать. Особого аппетита почему-то особо не было (видимо, от нервов и страха), но я понимала, поесть хоть что-то всё же надо, ведь мне предстояла ещё долгая дорога.
Перекусив, я запила всё водой и решила немного искупаться перед тем, как снова отправиться в путь. Сбросила с себя всю одежду, оставшись только в одном нижнем платье, и, жмурясь от удовольствия, шагнула в воду. Вода приятно холодила и обволакивала, нежно лаская уставшее после долгой дороги тело. Это было настоящее блаженство.
Всё было прекрасно, но
