Я закрывала глаза и видела, как наяву, тебя и море…, море и тебя…
Сейчас я одна. Муж на работе, сын у бабушки. Пробовала чем-нибудь заняться, отвлечься, но зря. Ничего не получается. Решила написать. Сейчас придет с работы мой муж, и я снова должна буду притворяться… смотреть на него, а видеть тебя. Со мной никогда не было такого, поэтому, может быть, я переношу это так тяжело. Я буквально мучаюсь. Я вижу и слышу только тебя, тебя и тебя.
Я знаю, что все это пройдет, время лучший лекарь. Но когда это будет? А вдруг этого не произойдет совсем? Этого я боюсь больше всего.
Гарик, дорогой, я думаю, ты поймешь меня. Скоро я получу твое письмо, прочту его тысячу раз, и мне будет так хорошо!
Нет, письмо это я рвать не буду. Завтра я опущу его в почтовый ящик, и скоро ты прочтешь его. Можешь смеяться надо мной сколько угодно, только прошу тебя, ответь мне. Что со мной происходит? Почему мне так тяжело? Буду ждать твоего письма, как избавление от этих мук.
Целую, твоя Ирка».
Гарик стоял недалеко от Алисы, но мысли его были где-то далеко. Первый раз Ирину он увидел на набережной в Казантипе. Он не поверил своим глазам. Перед ним стояла Алиса, не сегодняшняя, а та, из его прошлой жизни. Тонкая талия, высокая грудь, тонкие черты лица, огромные глаза. А потом она посмотрела на него. Этот зовущий взгляд и мягкий грудной голос… Она была в белом красивом платье, а в руке держала красную розу.
– Вы на меня так смотрите, как будто мы были с вами знакомы, – тихо произнесла она.
– Были. Вы моя любимая женщина из прошлой жизни. Вы меня любили.
– Я вас любила? – удивилась незнакомка. – Вы меня с кем-то путаете.
– Я вас ни с кем не путаю. Я знаю, что теперь мы с вами будем вместе всегда и везде.
– Я – замужем. Это невозможно. У меня есть сын.
– Это не имеет значения. Я встретил ту, о которой мечтал всю жизнь. Как вас зовут?
– Ира.
– Вот и познакомились, – улыбнулся Гарик.
– Но вы не назвали своего имени.
– А вы угадайте. Посмотрите мне в глаза и угадайте.
Девушка, не мигая, смотрела ему в глаза, и вдруг сказала: «Вас зовут Гарик».
«Гарик, дорогой, здравствуй! – продолжала читать чужие письма Алиса. – Сегодня ходила, как пьяная, сто раз прочла твое письмо, и мне было всё мало и мало. Проводила сегодня занятие с закройщиками, но совершенно мне было не до них, потому что в столе у меня лежало твое письмо.
Гарька, милый! Прости меня, что пишу тебе всякую ерунду. Мне ужасно хочется поболтать с тобой. Вот если б ты сейчас был рядом со мной! Как хочется поцеловать тебя, просто можно сойти с ума! Хочу к тебе! И к морю. Живу я, в общем-то, неплохо, можно даже сказать, очень хорошо. На работе тоже все прекрасно. И вообще всё хорошо, только вот очень и очень не хватает тебя. Никогда не думала, что в мою тихую спокойную жизнь вдруг ворвется такой человек, с которым будет необычайно хорошо, с которым можно забыть все на свете, и расставание, которое принесет столько переживаний и мучений.
Мне очень не хотелось бы оказаться для тебя женщиной, которая пришла и ушла, не оставив следа. Я хочу всегда быть с тобой, пусть не рядом, а на расстоянии, но чтобы ты знал, что у тебя есть я, чтобы ты ждал моих писем, встреч со мной. Я не знаю, что будет дальше, но сейчас мне очень хорошо, даже думать о тебе я не могу равнодушно.
Гарик, хороший мой! Как бы я хотела, чтобы это счастье длилось вечно!
Целую крепко, твоя Ирка».
Алиса положила письмо на стол.
– Как она тебя любила!? Замужняя баба, а как пишет, а я думала, что у тебя никого не будет после меня, и ты никого не сможешь полюбить так, как меня. Я хочу на нее посмотреть. У тебя есть ее фотография?
– Посмотри на свою, в молодости.
– Ты хочешь сказать, что она похожа на меня?
– Это твой двойник. Она замужем, у нее ребенок, ей 24 года.
– И ты ее любишь, любишь безумно, как когда-то меня, – Алиса взяла в руки третье письмо.
«Гарик, дорогой, здравствуй! Получила сегодня твое письмо, и весь день был для меня совершенно необычный. Я видела перед собой только твое письмо, перечитывала его, и мне очень-очень хотелось, чтобы ты был рядом со мной. Просто был бы рядом. Тогда я могла бы наконец насмотреться на тебя. Не думать, не представлять, а просто смотреть.
Гарик, милый! Это действительно огромное счастье – ждать твои письма, получать их, писать ответ и снова ждать.
Знаешь, у меня с мужем получилось всё легко и просто. Никаких проблем. Квартира, машина, любимая работа… Что еще нужно? Полнейшее счастье. Я считала себя самым счастливым человеком. Да это, впрочем, так и было. Но вот появился ты. Мое представление о счастье несколько изменилось. Переписываться с тобой, с огромным нетерпением ждать встречи, все это мне намного интересней, чем общение с мужем. Между тем, я не могу сказать, что я разлюбила его, что он мне больше не нужен. Нет, он всё тот же, необходимый мне человек, и я так же, придя с работы, или приезжая из командировки, делюсь с ним своими радостями и огорчениями. Но вот если на его месте был бы ты? Не знаю, может быть, я и ошибаюсь, но мне кажется, что с тобой мне было бы намного лучше. И я очень часто на его месте представляю тебя. И он как-то раз заметил, что я стала холодней и пассивней. Я нахожу тысячу причин, чтобы объяснить ему все это, но самой главной он не узнает никогда. Да и как же я могу быть с ним прежней, если у меня из головы не выходишь ты?
Я даже боюсь с ним много разговаривать, потому что случайно могу назвать его твоим именем. Я не знаю, как и чем всё это объяснить. Может быть, я вовсе и не люблю его, а просто привыкла? И вообще все это ужасно сложно и непостижимо для меня. Я знаю только одно, что у меня есть ты. И только от одной мысли об этом мне становится чертовски здорово, жизнь кажется в тысячу раз прекрасней и интересней.
Может быть, это и есть любовь? И такое счастье, может быть, лучше, чем тихая, спокойная жизнь?
Гарька, дорогой! Ты понимаешь, что ты натворил? Перевернул всю мою жизнь. И даже здесь, за 2 тысячи километров от тебя, я без тебя не могу. Слышишь? Не могу! Не могу без твоих писем, без твоих неповторимых очаровательных писем, которые я все знаю наизусть. Целую крепко, твоя Ирка».
Алиса вдруг заплакала. Она смотрела на исписанный чернилами лист бумаги и не могла читать дальше. Синие буквы сливались в ее глазах в одну кривую линию. Женщина приложила к глазам платочек.
– Я никогда не думала, что тебя будут так любить. Я в тебе видела только мужчину, неутомимого, крепкого, сильного. Для меня главное было обладать тобой и получать удовольствие от твоих губ, от твоих рук и от того, что со мной было потом. Но чтобы так…
Алиса осторожно положила письмо на стол.
– Какая ж я была дура, мне надо было найти тебя. Мы могли бы встретиться после твоего возвращения из армии, создать семью и жить вместе.
Алиса обняла Гарика, прижалась к нему и попыталась поцеловать его.
– Не надо, Алиса. Разбитое не склеишь. У тебя был шанс, но ты отказалась, ты смеялась надо мной, – тихо произнес он.
– О чем ты, Гарик, я пришла к тебе ночью. Бери меня. У нас все получится. Тебе понравится. Я умею любить так, что ты меня вновь полюбишь, как раньше.
– Нет. Нельзя вступить дважды в одну и ту же реку. У меня есть любимая женщина, и она скоро приедет сюда. Давай, я тебя провожу в гостиницу.
Смертельная угроза
Лариса Ивановна перед тем, как выйти из больницы, несколько минут вертелась перед зеркалом, подкрасила губы, поправила прическу. Исполком находился в двух кварталах от психбольницы. За столом для совещаний сидел Денисов. Увидев Ларису, он указал ей на стул.
– Докладывай, что случилось? – устало произнес он.
– Сегодня ко мне пришла Алиса. Она сильно изменилась.
– По существу говори, мне не нужны подробности. Что она знает и что собирается делать? – резко оборвал Ларису Денисов.
– Она знает все! И о том, что я ей мужика выставила, и про старуху, у которой отродясь не было никакого племянника, и про отравленный коньяк, и про уколы перед полетом. Но она готова забыть обо всем, если ты поможешь вытащить из тюрьмы убийцу ее мужа, – пояснила Лариса.
– Племянник у нее в любовниках? – с интересом посмотрел на Ларису Денисов.
– Божится, что нет, но я ей не верю. Она же в Казантипе из-за своей любви к 18-летнему санитару погорела, – покачала головой Лариса. – Скорее всего, этот пацан убил родного дядю на почве ревности.
– И что ты предлагаешь? – внимательно посмотрел на Ларису Денисов.
– Я ничего не предлагаю. Вы, мужики, заварили эту кашу, вот и решайте теперь, что с ней делать, – пожала плечами Лариса.
– Боишься слово «убить» произнести, – зло посмотрел на Ларису Денисов.
– Я ничего не боюсь, но знаю точно, что Алиса, даже если мы вытащим ее племянника из тюрьмы, в свои друзья нас не запишет.
