И в этом году странности начались именно с нее и Харрисона.
В этот раз Пашка, голова которого была забита Алиной, чуть было не пропустил дату. Чудом вспомнив накануне, уже часов в девять вечера, он схватил телефон и набрал номер Васьки. «Они-то почему молчат?» – недоумевал он.
Однако номер не отвечал. Пашка стоял в коридоре и рассеянно разглядывал свое отражение в зеркале. Над левой бровью алел здоровенный прыщ. Вот еще новая незадача!
– Кому звонишь? – поинтересовалась сестра, выйдя из ванной. Она недавно приняла душ и теперь завязывала на голове тюрбан из полотенца.
– Да Ваське Пименову. Не берет трубку… – пробормотал Пашка. – Завтра ж «Харрисон».
– Мм? – приподняла брови Ольга. – Кино, что ль? Не слыхала.
– Какое кино?! – Пашка принялся звонить Тимохе. – Завтра ж одиннадцатое! Поминки по Джорджу Харрисону, ты что… Не пойдешь с нами?
Сестра задумчиво хмыкнула, внимательно посмотрела на него и медленно прошла в свою комнату, дверь, впрочем, оставив приоткрытой.
– Алло… – раздался в трубке заспанный голос Тимохи. – Привет, Паш. Случилось что?
– Случилось? – озадаченно переспросил Пашка. – Ты чего? Спишь? Завтра-то встречаемся?
– Да у меня завтра зачет по сопромату, вот готовлюсь… А что?
– Завтра одиннадцатое, – терпеливо напомнил Пашка. – Пиво пьем?
– Ну, это зависит от результата, – протянул Тимоха. – Если все о’кей – то можно, хотя у меня тут предки оба в отпусках и постоянно дома торчат, мамка на рынке больше не торгует, а…
– Давайте у меня, – перебил Пашка. – Никаких проблем. Правда, нарушаем традицию, ну что ж…
– Традицию? Какую? – удивился Тимоха.
– Завтра одиннадцатое апреля. День Джорджа Харрисона, – терпеливо напомнил Пашка. – Забыл?
Тимоха промолчал.
– А что Харрисон? – наконец спросил он.
– В две тысячи девятом году он погиб. Мы отмечаем этот день, все вместе. Каждый год. Ты там что, пьяный уже, а?
– Нет, ты что! Я уже года два как ни в одном глазу – печень и три месяца в больничке. Ты меня разыгрываешь?
Странно. Пашка нахмурился и снова воззрился на свой прыщ над бровью, что краснел в зеркале.
– Так ты придешь или нет?
– И кто там будет еще?
Ясно. Чувак не в себе.
– Ладно, я перезвоню, – буркнул Пашка, прервав разговор.
Если они решили больше не поминать Харрисона, то и…
Внезапно телефон в его руке неприятно завибрировал – пошел вызов. Это был Васька. «Слава богу!» – с облегчением подумал Пашка. Вот уж этот человек точно был серьезным. Как-никак руководитель в их собственной софтверной компании!
– Здорово, Фома, – услышал он уверенный голос Васьки. Тот его частенько называл Фомой. Почему – точно сказать уже никто не мог, так повелось еще со средних классов. – Ты чего-то хотел? Случилось что?
– Привет. Завтра у нас годовщина Харрисона. Я тут звонил Тимке, но он уж очень поглощен своим зачетом. Хотел вот напомнить.
– Годовщина кого?
– Джорджа Харрисона, – упавшим голосом повторил Пашка.
– Это который один из Битлов?
– Да, да!
– А ты чего это нервничаешь? Я в общем-то не любитель творчества древности великой, но… Извини, Фома, – голос его понизился, – я тут немного занят… э-э…
– Ясно, – мрачно сказал Пашка. Понятное дело, чем тот был занят! Наверняка какая-нибудь очередная пассия. – Не хочешь – как хочешь.
– Да ты чего это? Кстати, – голос Васьки стал официальным, – ты завтра-то дизайн доделаешь? Как оно, продвигается?
– Да, босс, все ништяк, – буркнул Пашка. – Пойду его допиливать. Пока!
– Удачи!
Связь прервалась. Что же это такое происходит? Лехе звонить было уже бессмысленно.
– Извини, что беспокою, – раздался вдруг голос сестры прямо над ухом.
Пашка от неожиданности отшатнулся.
– Что?
– Пошли-ка, покажу кое-что. – Ольга поманила его пальцем.
– Чего еще? – отмахнулся Пашка.
– Харрисон. Пошли.
Пашка, недоумевая, поплелся за ней.
Ольга широким жестом пригласила его за компьютерный стол. Ее моноблочный «Хьюлет-Паккард» мерцал в полумраке комнаты синеватым светом.
– Википедия, – кратко пояснила она. – Читай.
Пожав плечами, Пашка сел в кресло. В браузере была открыта страничка известной онлайн-энциклопедии. «Джордж Харрисон (англ. George Harrison; 25 февраля 1943, Ливерпуль – 29 ноября 2001, Лос-Анджелес) – английский рок-музыкант, певец, композитор, писатель, продюсер, ситарист и гитарист, получивший наибольшую известность как соло-гитарист The Beatles».
– Ну? – поднял он на нее глаза.
– Что «ну»? Когда он умер: читай внимательнее дату.
Пашка снова уставился в монитор. «29 ноября 2001, Лос-Анджелес». Да нет же! 11 апреля 2009, Сан-Франциско!
– Харрисон погиб в автокатастрофе 11 апреля 2009, около Сан-Франциско, – устало сказал он, – и ты прекрасно знаешь об этом.
Он собрался было уже встать с кресла, но сестра мягко надавила ему на плечо.
– С тобой все хорошо? – участливо спросила она. – Харрисон умер от рака на несколько лет раньше две тысячи девятого, в Лос-Анджелесе. Ты, наверное, что-то путаешь. Может, с Ринго?
– Ринго жив…
– А Маккартни?
– Тоже. А Леннона застрелили в восьмидесятом году, в аэропорту, какой-то поклонник-фанатик. Точную дату не скажу.
– Ну, слава богу! В смысле, что, кроме этого, ты больше ничего не путаешь.
– Мы поминали только Харрисона. – При этих словах Пашка почему-то устыдился. А действительно – почему только Харрисона, а Леннона нет? Когда говорят о «Битлз», первыми упоминаются Джон или Пол. Но за все эти годы этот вопрос у них в мозгах даже не возник.
– Значит, вы его поминали одиннадцатого апреля, так?
– Ну да! И ты с нами была аж два раза.
– Ясно. – Сестра скорбно поджала губы. – Сегодня день розыгрыша, да?
– Вот именно! – вскипел Пашка. – День идиотских розыгрышей!
– Тихо-тихо… – Ольга примирительно вскинула ладонь. – Никто тебя не хотел обидеть. Наверное, ты просто устал. Думаешь, я сама поправила страничку Википедии? Это легко сделать, согласна. Пожалуйста, но вот Интернет: погугли! Он-то тебе не соврет. Но я действительно не понимаю, о чем идет речь.
Пашка неуверенно пододвинул к себе клавиатуру и запустил поисковик Гугл. Ссылок на Харрисона было очень много, что и неудивительно. Странным оказалось другое – дата и место его смерти, а также ее причина. Везде было одно и то же: рак, 29 ноября 2001 года. Но Ольга права: весь Интернет не подделаешь. И Пашка никак не мог найти подтверждение именно своим воспоминаниям.
«Ладно, видимо, сегодня неудачный день», – решил он и, с трудом встав, молча побрел в свою комнату.
– Выспись, – послышалось вдогонку.
– Хорошо, что не «проспись», – буркнул он, но сестра его не услышала.
Проснувшись, Пашка ощутил небывалый прилив сил. Странная ситуация с Харрисоном казалась крайне дурацкой, однозначно не стоящей и выеденного яйца. И чего это он так разволновался накануне? Даже смешно. Пашка бодро вскочил, сделал парочку упражнений, принял душ и приготовил яичницу с колбасой (просто объедение). Пока она жарилась, он, чтобы точно не забыть винчестер с файлами дизайна, отключил его от своего ноутбука и запихнул поглубже в рюкзак.
Уплетая яичницу, от души сдобренную перцем и кетчупом, Пашка лихорадочно строил очередной план покорения Алины. Хотя нет, сначала хотя бы познакомиться нужно. Это самое сложное, но осуществимое. А вот потом…
– Я положила винчестер тебе в рюкзак, – сказала заглянувшая на кухню сестра. – А то забудешь его, как в тот раз.
– Мм? – рассеянно промычал Пашка.
– Я говорю, привет, лунатик! Винчестер уже у тебя в рюкзаке.
– Конечно, в рюкзаке, – пожал плечами Пашка. – Я его туда и положил. Только что.
Ольга вздохнула.
– Не хочешь сказать спасибо – не говори. – Она делано надула губы. – Но только что это я́ сделала. Неблагодарный медведь!
