видела, какой там ливень был?
— Вот-вот. Я-то, как раз таки очень хорошо его успела рассмотреть. — Разделавшись с завтраком, выскакиваю из-за стола, принимаюсь щупать висящие на веревке джинсы и куртку. Мокрые.
Хреново…
— Ты что, пока от автобусной остановки до общаги добиралась, все лужи собрала? Там идти две минуты, — Ритка смеётся, но недолго. Её улыбку мгновенно искажает острый приступ боли, она бережно прислоняет холодную чашку с кефиром ко лбу.
— Я не на автобусе добиралась, — коротко поясняю, достаю из шкафа чёрные брюки, а после, припрыгивая на одном месте, пытаюсь их на себя натянуть.
— А на чём? На ковре-самолете, видимо, раз твоя одежда до сих пор не высохла.
— Бля! Хорош язвить! — огрызаюсь на эту несносную девку и машу на неё же рукой. — Гуляла я вчера. Гу-ля-ла! Не все же, как ты, по клубам да по барам вечерами шарахаются. Я, к примеру, люблю на свежем воздухе побыть.
— Ага, на свежем воздухе… в ливень, — передергивает Рита. — Да я когда под утро вернулась, подумала у нас тут наводнение.
— Так, всё, язва, отвали от меня, я и так на пары опаздываю. — Заталкиваю тетради в сумку, которая, к слову, тоже не сухая, хватаю с вешалки другую куртку и лечу к двери.
— Ты, кстати, в эту субботу, что делаешь? — подруга меняет тему прежде, чем я успеваю умотать. — Опять, небось, к своей приставке прилипнешь? Или компьютеру…
— В субботу? — задержавшись у выхода. — Ну, работать я точно не работаю, а вот насчёт, что буду делать… Да чёрт его знает! В субботу видно будет. Мне ещё надо эту чёртову стенгазету доделать. Если, конечно, Лёнька опять с инфой для темы не напортачил.
— Сдалась тебе эта стенгазета… — сипло бурчит Рита и снова присасывается к чашке.
— А чего хотела?
— Да меня подруга позвала с парнями знакомиться. Типа тройное свидание. Нас пока двое их трое, попросила ещё кого-нибудь…
— Я пас! — не даю закончить. — Знаю я ваши свиданки.
— Ну что ты за человек такой?! — стонет Ритка. — Я ведь даже не договорила.
— А и не надо. Я уже наперед знаю, что ты мне скажешь… — тихо, но чётко проговариваю, склонившись вперед, а затем исчезаю за дверью. Не к чему дожидаться, когда моя назойливая соседка снова начнёт колупать мой и без того несчастный мозг, в тщетных попытках уговорить ввязаться в очередное «любовное приключение». В последний раз это закончилось недельной травлей моих нервных клеток, одним очень неугомонным типом.
Бегом мчу по ступеням вниз, натягивая попутно куртку, и быстро чеканю до института. Когда добираюсь до аудитории, начинается «Миссия невыполнима. Часть… хрен знает, сколько их там». Тому Крузу такое и не снилось. Безумная попытка добраться до последних рядов и остаться незамеченной.
Провал недопустим!
Благо у Владимира Анатольевича, который ведёт сегодняшнюю лекцию проблемы не только со слухом, но и со зрением. Как только появляется удачная возможность, и препод отворачивается от входа в аудиторию, я, согнувшись вдвое и чуть ли не на четвереньках, как говорится, тише воды ниже травы проворно рву в самый конец, где меня уже ожидает широко улыбающийся Лёнька. Сажусь рядом, как ни в чём не бывало и делаю вид глубокой заинтересованности лекцией.
— Квест выполнен… Плюс десять к скрытности, — тихо бормочу под нос.
С дальних рядов слышно хихиканье. Пётр Анатольевич оборачивается, обводит аудиторию хмурым пытливым взглядом, все замолкают. Лекция продолжается.
— Ты прям Джеймс Бонд, — тихо смеётся друг, восхищенно хлопая меня по плечу.
— Не-а. Бонд нервно курит в сторонке… — делаю серьёзный вид, салютую двумя пальцами.
Лёнька хихикает.
— Мой кодовый номер шесть, шесть, шесть — бесшумная и невидимая, как тень… быстрая и проворная, как рысь… — Копаюсь в сумке в поисках нужной тетради и ручки.
— Опять с PlayStation всю ночь воевала? — усмехается друг.
— Не всю… Только пол, — заглядываю в его тетрадь. — Много я пропустила?
— Да не особо. Потом дам, спишешь.
— Ока-а-ай, — забиваю на затею поисков и отбрасываю сумку на соседний стул. Спать хочется жутко. Если пока шла до института, свежий воздух и выбил из меня сонливость, то, как только увидела это унылое помещение, мгновенно потянуло обратно спать. Заколдованное место.
— Кстати… — голос друга становится тише, он наклоняет голову ко мне. — У тебя Ритка уже спрашивала?
— О чём? — бросаю без интереса, лениво растянувшись на парте и подперев ладонью подбородок.
— Ну, она там на какое-то тройное свидание собралась…
— А-а, да-да, — отмахиваюсь.
— И что ты сказала?
— А ты как думаешь? — моя усмешка говорит сама за себя.
— Ну да… — понимающе кивает Лёня. — Глупый вопрос.
И тут в голове что-то щёлкает. Отрываю ладонь от подбородка, удивлённо вскидываю брови:
— Она тебя тоже, что ли, звала?
Парень хмурится, кривит лицо. Типа «ни фига не смешно пошутила…»
— Она, конечно, пришибленная на голову, но, слава святым панталонам, не до такой степени…
— А что? Я бы не удивилась, — губы вытягиваются в ехидную усмешку. — Хотела бы я взглянуть на рожи той троицы, если бы они увидели тебя вместо третьей девушки. Я бы даже пойти согласилась. Вот была бы умора…
— Боюсь, реакция была бы непредсказуемой, — снова кривится Лёнька.
— И зачем звонила?
— Просила уговорить тебя.
— И как? Не наблюдаю попыток.
— А я ей и сказал… — парень косится на меня и поджимает губы, — что может прогуляться… лесом, — а после утыкается в тетрадь, чётко намекая, что болтовня закончена.
Значит, могу немного вздремнуть.
— Я-асно… — прикрываю ладонью зевок.
Оставшееся время до конца пары, сидим почти молча. Лёня старательно записывает всё что говорит препод, чтобы потом я благополучно могла списать, для создания полной видимости того, что моя задница всё это время присутствовала на паре. Хотя сама почти сплю под заунывную убаюкивающую болтовню Владимира Анатольевича. Его лекции почему-то всегда действуют как слоновья доза снотворного. Даже если захочешь, не сможешь сосредоточиться на учёбе.
Уткнувшись подбородком в ладонь чувствую, как медленно, но настойчиво меня зовёт в своё распрекрасное царство снов сам Морфей и веки под тяжелым грузом медленно ползут вниз.
— Всё… — вполголоса отрезаю я. Смотрю сквозь чуть приоткрытые веки. — Завязываю с ночными посиделками.
— Ага, — недоверчиво хмыкает друг, не отрываясь от тетради. — Кому другому эту сказку расскажи. К тому же… — он склоняется и добавляет ехидным шёпотом: — Твоя приставка сто процентов не простит тебе таких перемен.
— Чёрт, — улыбаюсь как Чеширский кот. — Видать, придётся подавать на развод.
— Или бросать учё…
Договорить парню не даёт Пётр Анатольевич, который вдруг сообщает:
— На сегодня всё! Жду вас в четверг.
Эти волшебные слова мгновенно приводят в чувства. Наконец, царство скуки и сна закончилось, теперь можно и
