Дома разбежались в стороны, впереди площадь, на той стороне дворец. Зайчик, не сбавляя ходу, мчался вперед, я уж хотел придержать его, но копыта простучали по мраморным ступеням. Сбоку раздались крики, выбежали люди в доспехах.
Зайчик пронес меня через зал, где нарядные придворные шарахались к стенам. Впереди парадная дверь, Зайчик явно собирался вышибить ее, но я вскрикнул:
— Тихо-тихо!.. Здесь свои.
Из боковых проходов выскакивали стражники. Офицер обнажил меч и закричал:
— Кто посмел? Взять их!
Я вскинул руки.
— Тихо, тихо!.. Свои! Я — Ричард Длинные Руки. К королю Барбароссе.
Офицер прокричал зло:
— К Его Величеству? На коне?
Бобик остановился перед ним, внимательно посмотрел в лицо и оскалил зубы. Из пасти вырвался дымок. Офицер побледнел, но не отступил.
Я поспешно спрыгнул на пол.
— Открывайте ворота побыстрее. Я пойду пешком.
Стражи окружили нас, со всех сторон выставлены копья, рыцари со звоном опускали забрала. На меня смотрят пылающие странной ненавистью глаза, как будто я не всего лишь на коне въехал, а изнасиловал их жен.
— Ты никуда не пойдешь! Брось оружие на землю!
— Щас, — ответил я рассерженно. — Возьми, если сумеешь...
Они сделали шаг, сжимая кольцо, я выхватил меч, от дверей королевских покоев раздался могучий рев:
— Сэр Ричард? Мы вас ждали!.. Всем опустить оружие, олухи!
Воины заколебались, но никто оружия не опустил.
Офицер выкрикнул рассерженно:
— Сэр Стефан, дворец охраняю я!
К нам спешил высокий рыцарь, я узнал в нем соратника по турниру, он еще с одним таким же молодым и чистым постоянно охранял меня от ударов в спину, хотя был соблазн хватать в плен сбитых с коней южан, захватывать их великолепных коней. Сейчас он, одетый богаче и в великолепных доспехах, быстро подошел и, поприветствовав меня рыцарским салютом, встал рядом.
— Это же сэр Ричард, — заявил он с гордостью. — Сэр Ричард, как вы вовремя!
— А мне плевать, — возразил офицер, — у кого какие заслуги в далеком прошлом. Изменниками становятся и близкие друзья. Пусть сперва сдаст оружие, потом его проверят наши священники...
Сэр Стефэн мгновенно рассвирепел, в его руке блеснул клинок, все еще тот самый меч, который я ему подарил.
— Сэр Ричард, разве мы не дрались вдвоем против сотни? А здесь не больше двух десятков...
— Да, — ответил я, — но там были враги. А здесь свои идиоты...
Рука моя медленно отстегнула молот на поясе, глаза следят за слабой тенью, что перемещается по стене за спиной офицера. Тень сама по себе, дрожь прошла по телу, затем нахлынули тошнота и слабость, как всегда, когда мозг старается совместить тепловое и запаховое зрение с обычным. Я вцепился одной рукой в седло Зайчика, дрожь тряхнула снова. За спиной офицера покачивается, словно на легком ветру, фигура человека в черной одежде, на голове кожаная шапка с рогами, вокруг поблескивают синеватые искорки, над ним мерцает темный ётолб, словно роится мельчайшая мошкара.
Наши взгляды встретились. Маг вздрогнул, поняв, что я его увидел, хотя он незрим для всех, руки поднялись для нового заклинания, но молот уже вырвался из моей руки, как застоявшийся сокол. Дважды хлопнуло по воздуху рукоятью, раздался звук, будто разбили гигантский кинескоп. По залу пронесся ветер, устремленный в одну сторону. Со шлема офицера сорвало потешные перья и унесло в воронку, что завертелась на месте исчезнувшего колдуна. Донесся тоскливый вой, хлопнуло еще раз, потише, и все успокоилось.
Все стояли растерянные, ощупывали себя. Я поймал молот и повесил на пояс. Сэр Стефэн спросил дрогнувшим голосом:
— Что это было?
— Убит хозяин вот этих, — я кивнул на офицера и солдат. — Правда, они сами могли не знать, что ими командуют...
— Сейчас проверим, — буркнул сэр Стефэн и гаркнул: — Сэр Килпатрик!.. Открыть дверь в большой зал и проводить сэра Ричарда к покоям Его Величества!
Офицер вздрогнул, бледный и дрожащий, сказал торопливо:
— Да-да, сэр Стефэн, немедленно... Вы уж простите, все как в тумане... Сэр Ричард, прошу вас за мной.
Солдаты поспешно распахнули тяжелые двери. Офицер, который Килпатрик, бросился почти бегом, его так трясло, что задел плечом косяк а через зал бежал, явно прилагая все силы, чтобы двигаться по прямой. У двери на широкой лавке пятеро рыцарей в полном вооружении, у двух мечи обнажены, один держит меж колен, уперев острием в пол, другой положил на колени.
Все пятеро начинали подниматься, завидев нас, Килпатрик прокричал издали:
— Дорогу! Это сэр Ричард!
Один из офицеров ответил резко:
— Да хоть сам император...
Холод пронизывал меня, словно стою голым на ветру. Я сорвал с пояса молот, офицер выхватил меч, за спиной послышался грозный рев настигающего нас сэра Стефана.
Грохот, скрежет металла, молот смел двух рыцарей. Их сплющенными телами ударило в парадную дверь, створки вылетели с ужасающим грохотом. Я ринулся в пролом, за моей спиной сэр Стефан и офицер, который сэр Килпатрик, сцепились с остатками ошалевшей стражи.
Обломки хрустят под подошвами смачно, будто бегу по насту. Массивная кровать под балдахином, возле нее на стульчике сидит священник с книгой в руках, а с другой стороны бледная и сильно исхудавшая Алевтина, жена Барбароссы. При моем появлении оба вскочили, а я подбежал и, отшвырнув ногой стул, быстро отдернул полог.
Вместо огромного, обросшего мускулами мужчины 'на ложе скелет, едва-едва обтянутый кожей. Барбаросса почти не дышит, я наклонился, тронул за руку, тонкую и морщинистую, как куриная лапа. Священник что-то заговорил гневно и протестующе, но я не слышал: кольнуло холодом. Из меня по руке пошел жар, вздувая пальцы, как сосиски в кипятке, и тут же, впитавшись с подушечек в дряблую плоть королевской длани, исчез, оставив холод во всем теле.
Я поспешно отдернул руку. Через долгие мгновения дряблые веки Барбароссы приподнялись. Глаза смотрели в пространство, затем глазные яблоки дрогнули, я ощутил, что он наконец-то узнал меня. Радостно вскрикнула Алевтина, заломила руки.
От разбитой двери все еще доносились яростные крики, лязг железа о железо, звон, эхо глухих ударов. Я оглянулся с беспокойством, оттуда донесся крик:
— Сэр Ричард, не отвлекайтесь, не отвлекайтесь!
— Если что, — прокричал я, — свистните!
— Да здесь и вашей собачки хватает...
— Я могу еще и коня позвать, — ответил я и повернулся к Барбароссе. — Ваше Величество?
Священник проговорил негодующе:
— Он без сознания! Я жду, чтобы король исповедался!
— И чтоб сказал, где ключи от квартиры, где деньги лежат? — спросил я. — Ваше преподобие, оставьте нас.
— Что?
Алевтина сказала быстро, но твердым голосом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
