— Мне пришлось это сделать.
Принимая во внимание историю моей болезни, ни один банк не даст мне ссуду. Хотя прошло уже несколько лет, как я оправилась от рака, меня все еще причисляют к зоне риска почти в любом отношении.
— Ну что ж, это твои деньги. — То, как Маргарет сказала это, подразумевало, что я приняла ужасное решение. — Но не думаю, что папа одобрил бы это.
— Он первый поддержал бы меня.
Мне следовало бы держать рот на замке, но я уже не могла остановиться.
— Ты, вероятно, права, — сказала Маргарет с ехидством, без которого нельзя было обойтись в наших с ней разговорах. — Отец не мог тебе ни в чем отказать.
— Деньги — это мое наследство, — объяснила я.
Я полагаю, ее доля все еще приносит ей прибыль.
Моя сестрица расхаживала по магазину, критически все осматривая. Принимая во внимание явную неприязнь Маргарет ко мне, не знаю, почему мне так важны наши с ней отношения, но это так. Здоровье у мамы хрупкое, и она никак не привыкнет жить без отца. Боюсь, скоро мы с Маргарет останемся одни. Мысль о перспективе остаться совсем без родных приводит меня в ужас.
Я так благодарна, что ничего не знаю о том, что готовит мне будущее. Однажды я спросила отца, почему Бог не даст нам знать, что принесет нам завтра. Отец ответил, что в действительности незнание своего будущего — это дар Божий, ведь знай мы, что нас ждет, не стали бы брать на себя ответственность за свою жизнь, за свое счастье. И как во многих других жизненных вопросах, мой отец был прав.
— И каков твой бизнес-план? — осведомилась Маргарет.
— Я… я начинаю с малого.
— И как насчет покупателей?
— Я заплатила за объявление в «Желтых страницах»
Я не упомянула, что новый телефонный справочник выйдет через пару месяцев. Нет необходимости давать в руки Маргарет оружие. К тому же я развесила объявления по соседству, но не знаю, насколько эффективными они могут оказаться. Я рассчитывала на то, что весть об открытии моего магазина вызовет интерес у покупателей и в конечном итоге рост продаж. Но и об этом я тоже не стала говорить.
Моя старшая сестра хихикнула. Я всегда ненавидела этот глумливый звук, и мне пришлось стиснуть зубы до скрипа, чтобы не показать свою реакцию.
— Я как раз собиралась вывесить объявление о своем первом уроке вязания.
— И ты серьезно думаешь, что рукописное объявление в витрине привлечет людей в твой магазин? — требовательно спросила Маргарет. — Здесь не парковка, а ночной кошмар какой-то! И даже когда движение по улице снова откроют, нельзя ожидать, что по этой строительной грязи будет большое движение.
— Нет, но…
— Я желаю тебе добра, однако…
— Неужели? — спросила я, прерывая ее.
У меня тряслись руки, когда я подошла к витрине и прикрепила свое объявление об уроках вязания.
— И что все это должно означать?
Я повернулась лицом к сестре, которая при своем росте пять футов шесть дюймов была на добрых три дюйма выше меня. К тому же она весила на двадцать фунтов больше. Интересно, глядя на нас теперь, может ли посторонний догадаться, что мы родственники? Ведь даже в детстве мы были не сильно похожи.
— Я думаю, ты желаешь мне провала, — честно призналась я.
— Неправда! Я пришла сегодня утром, потому что… потому что мне интересно то, чем ты занимаешься.
Она подняла подбородок так, что стала видна ямочка, будто подталкивающая меня бросить ей вызов снова.
— Сколько тебе лет? Двадцать девять? Тридцать?
— Тридцать.
— Не пора ли уже отрезать пуповину?
Это была явная несправедливость.
— Именно это я и пыталась сделать, когда оставила материнский дом и сняла квартиру. К тому же я начинаю собственное дело, и ценю твою поддержку.
Она развела руками:
— Ты хочешь, чтобы я покупала у тебя пряжу? Этого ты хочешь? Ты же знаешь, я не вяжу и не имею ни малейшего желания учиться, я предпочитаю вышивать. И…
— Не могла бы ты, — сказала я, прерывая ее во второй раз, — подумать и сказать мне что-нибудь приятное?
Я молча ждала, моля ее найти в сердце, по крайней мере, хоть символическое слово одобрения.
Моя просьба оказалась для Маргарет неразрешимой задачей. Она колебалась несколько секунд.
— У тебя хорошее чувство цвета, — сказала она наконец.
Она указала на выставку мотков пряжи, которую я устроила на столике у двери.
— Спасибо, — произнесла я в ответ, надеясь, что говорю вежливо.
Я не упомянула, что пользовалась палитрой цветов для создания выставки. Хотя Маргарет и было нелегко сказать мне слово похвалы, я действительно не собиралась предоставлять ей возможность свести ее на нет.
Будь мы ближе, я рассказала бы ей настоящую причину, по которой я решила открыть магазин пряжи. Этот магазинчик был моей аффимацией на жизнь. Я хотела вложить в дело все, что у меня было, чтобы преуспеть. Подобно викингу-завоевателю, который сошел на берег и сжег свои корабли, я основала свое дело. Преуспеть или разориться.
Как сказал бы мой отец, я беру на себя ответственность за будущее, предвидеть которого не могу.
Колокольчик над входной дверью зазвенел снова. У меня покупатель! Мой первый настоящий покупатель.
Глава 2 ЖАКЛИН ДОНОВАН
Перебранка со своим женатым сыном огорчила Жаклин Донован. Она честно старалась не проявлять негативного отношения к невестке. Но когда Поль позвонил, чтобы сообщить ей, что Тэмми Ли на шестом месяце беременности, Жаклин вышла из себя и наговорила много лишнего. Поль повесил трубку на полуслове.
В довершение всего вскоре после этого позвонил ее муж и попросил завести светокопии чертежей на стройку на Цветочной улице. Не в силах выбросить из головы ссору с Полем, она призналась, что была несдержанна, и теперь Ризи тоже расстроился. По правде говоря, ее не особенно заботило то, что думает муж, но Поль — ее единственный ребенок… Ну, это совсем другая история.
Ощущая тревогу и уныние, Жаклин съехала к стройплощадке и потратила двадцать минут в поисках места для парковки. Не приходится и говорить, что место, которое она нашла, располагалось на довольно большом расстоянии ниже по улице, за жалким магазинчиком, торгующим видео. Захватив синьки, она пробиралась через строительный мусор, бранясь про себя. Не хватало еще позволить Ризи испортить ей целый день!
— Принесла чертежи?
Муж Жаклин с тридцатитрехлетним стажем вышел из трейлера, чтобы встретить ее на подходе к стройке. Жаклин перешагнула через железные трубы, стараясь не запачкать и не испортить туфли от Феррагамо на высоких каблуках. Архитектурная фирма ее мужа «Донован и Грэй» осуществляла реконструкцию. Одетый в костюм из магазина братьев Брукс и каску, Ризи, несмотря на свои пятьдесят девять лет, все еще был красавцем.
