мужского торса, ласкает широкие плечи, которые Кассар освобождает от рубашки... Так, очнись, Чароит! Или тебе вино в голову ударило?..
От мысли о том, что прямо там, за моей спиной, Кассар обнажается полностью, уже не только щеки — все мое тело охватывает жар, которому очень сложно дать название. К нему примешивается невероятное смущение и стыд, но больше... Желание. Я очень хочу развернуться обратно. Взглянуть Кассару в глаза с вызовом, смутить его в ответ, и я имею на это полное право, ведь он мой муж, в конце концов, и....
Додумать не успеваю. Замечаю тень возле своих ног - она прекрасно передает рельеф и очертания мужского тела. Не только плечи и грудь, но и... Ниже. Особенно, когда Кассар на мгновение поворачивается боком, а после...
Его тело начинает меняться. Я смотрю, словно завороженная, на то, как постепенно становятся шире его плечи, появляются рога, удлиняются пальцы, становясь когтями. Тут я уже не выдерживаю и оборачиваюсь, не в силах оторвать взгляда от превращающегося хищника. Он успевает сделать несколько мощных, огромных прыжков, отдаляясь от меня к краю балюстрады, припадает к полу, и... Стремительно начинает дальнейшее обращение. Покрываясь угольно-черной чешуей и все сильнее разрастаясь в размерах.
Только сейчас я понимаю, что мое сердце бьется так быстро, а от волнения я практически перестаю чувствовать ноги. Делаю пару шагов по направлению к огромному, просто невероятно огромному дракону, занимающему почти всё
пространство крыши, и замираю, когда он вдруг поворачивает ко мне голову.
Смотрит на меня огненно-золотыми глазами, поделенными строго надвое узкими щелочками зрачков.
Магия, которую я чувствовала прежде, связывающая нас, охватывает всю меня с новой силой. Я даже вдох могу сделать через раз - настолько оказывается тугим кольцо эмоций, сжавшим внезапно мое горло. Мне хочется и смеяться, и плакать, и кричать от восторга, и излить всю нежность, которая меня сейчас переполняет.
Там, за пределами крыши, словно бы и не существует больше другого мира. Только я и дракон. Кассар. Мой муж. Сердце подсказывает, что он тот, ради кого я родилась на свет. И всю жизнь шла к одному лишь моменту - чтобы протянуть к нему руку и коснуться шершавой, жесткой поверхности чешуи, наплевав на все запреты. Да, Кассар, я буду смотреть на тебя так. И буду прикасаться так. Со всей нежностью, на которую способна, с подрагивающими на поверхности ладони фиолетовыми искрами, словно бы желая исцелить все раны, которые украшают шрамами не только твое тело, но и душу.
5. Первый полёт
От каждого движения дракона пол под ногами дрожит, а от моего прикосновения из его груди вырывается утробный рык. Он резко убирает голову, отворачиваясь, и на мгновение я успеваю решить, что все испортила, но в ту же секунду он опускается ниже, практически положив шею к моим ногам. Догадка становится слишком ошеломительной. Кассар хочет... чтобы я забралась на него?
Не веря в то, что я и впрямь собираюсь это сделать, я ухватываюсь за грубый, изогнутый шип, аккуратно подтягиваюсь и забираюсь наверх, устраиваясь между двух чешуйчатых пластин. Несколько дней назад мне было слишком страшно ехать с Кассаром на лошади... И теперь я и впрямь усаживаюсь верхом... на дракона?
Наверное, мне это снится. Этого попросту не может быть на самом деле.
Это последнее, о чем я успеваю подумать, прежде чем огромное туловище дракона подо мной начинает шевелиться, делая несколько тяжелых шагов к краю крыши. Вскрикиваю от ужаса и прижимаюсь к Кассару так крепко, как могу, крепко обхватив пальцами чешуйчатый выступ перед собой. Такой горячий... Удивительно. Шершавый, словно камень, ребристый и шероховатый, но при этом - словно бы наполненный огнем изнутри. От жара и тепла дракона я мгновенно согреваюсь.
Когда Кассар расправляет крылья и начинает полет, я готова вскрикнуть снова, но уже от восторга, и сердце замирает от созерцания чистого звездного неба, степи и холмов под нами, а еще — движение практически не ощущается, мы словно бы парим в воздухе, недвижно, плавно, позволяя ветру направлять нас.
Чистая магия. Чудо природы. Я была тысячу раз права, утверждая, что драконы лучшее, что есть в мире. Только эти огромные хищники, способные вот так взлетать ввысь, покорять стихию, независимые и свободные, они в сотню раз превосходят людей и все живое.
Теперь я уже прижимаюсь к Кассару не от страха, а из чувства переполняющей меня нежности. Словно бы могу его обнять вот так, хотя на самом деле я ощущаю себя песчинкой, совсем крохотным существом в сравнении с ним. Моя нежность тут же трансформируется в магию — и я замечаю, как огненные прожилки, едва виднеющиеся меж огромных чешуйчатых пластин, окрашиваются фиолетовыми всполохами моей магии.
Дракон дергается и взлетает еще выше, набирает скорость, делает несколько тяжелых взмахов крыльями. Из моей груди вырывается восторженный смех. Мы преодолеваем расстояние стремительно, я довольно скоро вообще перестаю узнавать местность. Мы движемся на запад, отдаляясь от столицы, уже миновали владения моего отца, и, кажется, приближаемся к Выжженной пустоши, за которой наше королевство граничит с Серыми землями, насколько я могу судить, исходя из своих не очень обширных географических познаний. Сердце замирает в предвкушении — я и подумать не могла, что отправлюсь однажды так далеко от дома. Да еще и верхом на драконе!
Интересно, а Кассару не опасно вот так летать у всех на виду, пусть даже и посреди ночи? Охота на крылатых ведется до сих пор, и насколько мне известно, уже десятилетиями не было видно ни одного представителя драконьей расы...
Стоит мне подумать об этом, как дракон начинает снижаться, в конце концов плавно опускаясь на землю. Небо в этой местности словно бы светлее.... Или уже начинает заниматься рассвет? Не должен бы... И только спустя пару мгновений, осторожно спускаясь, я понимаю, в чем дело.
Едва коснувшись ногой выжженной пустоши, я тут же ощущаю отголоски сражений, когда-то проходивших здесь. Дрожь пробирает все мое тело, когда я чувствую фонящее вокруг магическое зарево — отсвет разрушительных, невероятной силы колдовских заклятий, с момента применения которых прошло уже столько лет, но я все равно ощущаю их так, словно они были наложены только вчера. И вместе с тем в мое сердце врывается боль и сожаление от отнятых жизней. Десятки, сотни погибших драконов…
Глаза невольно наполняются слезами, и я украдкой смахиваю их, оборачиваясь к Кассару. Он лежит, припав шеей к земле, и я замечаю в его огромных золотистых радужках ту же боль, что испытываю я сама. Я точно
