радости. Но потом в голове всплыло странное слово «паспорт», что бы это значило. Спроси она сейчас у своей хозяйки про паспорт и как он выглядит, наверное, это бы вызвало подозрение, поэтому Эстер тихонечко выскользнула из кухни, пока хозяйка с гостем наслаждались воспоминаниями, и пошла в гостиную, где у бабушки хранилась коробка с надписью «документы».
Перерыв все бумажки, она наткнулась на книжицу с золотыми буквами и надписью «паспорт». Открыв его и пролистав, она решила, что может такой сделать сама. Всего то и надо щепотка песочка, что захватила с собой при побеге.
После трех неудачных попыток и нескольких щепоток песка, документ, наконец, получился. И Эстер с радостью засунула его в холщевую сумочку, и начала выбирать одежду для завтрашнего дня.
Гость сидел недолго и, распрощавшись с хозяйкой, пожелав Эстер удачи, ушел.
— Бабушка, а почему вы ему соврали, я ведь не ваша родственница, — спросила она Марью Ильиничну, когда за гостем захлопнулась дверь.
— Так он чужому человеку вряд ли бы помог, а моей родственнице обязательно, видишь, он в Этель еще со школы влюблен был, но она выбрала шебутного и непутевого Ваську, тот Васька и уволок ее в горы, — Марья Ильинична тяжело вздохнула, словно в голове перелистовала воспоминания, затем продолжила. — Васька и привил ей любовь по горам лазить, и в последний раз они вместе уехали, вместе и пропали. А ты на нее чем-то похожа, вот я и сказала, что ты родственница, теперь он точно не откажет.
Теперь Эстер точно знала в какую сторону нужно идти, чтобы найти маму!
Глава 5 Прошлое
Герцог Магнус не простил Эрну, любовь к ней разорвала его сердце на кусочки, а когда придворные лекари его сшили, там не осталось место для любви. Теперь Магнус хотел только денег и власти.
Но власти было добиться сложно, на троне уже двести лет восседал король Бёрн. А вот расширить свои владения можно было за счет женитьбы. И такой вариант подвернулся. Баронесса Белинда стала вдовой. Барон умер, оставив неутешной вдове довольно приличное состояние, земли, а так как других наследников не предвиделось, то баронесса стала самой богатой вдовушкой королевства.
На ее и ее земли и положил глаз герцог.
И полетели гонцы на другой край королевства, свахи запорхали, как пчелы над медом. Не прошло и трех месяцев, а уже сыграли свадьбу. И бывшая баронесса переехала к своему новому мужу.
Ненависть своего мужа к ведьмам Белинда поддерживала, но не потому, что ей они сделали что-то плохое, а потому что сама была ведьмой, черной ведьмой, она поклонялась самым мрачным и злым духам. И не терпела конкуренции. В этом королевстве должна была остаться только одна ведьма — Белинда!
Поговаривали, что и муженек ее не просто так вдруг скончался. Его сразила неизлечимая болезнь, после того, как он застал свою жену за прелюбодеянием с конюхом, и пригрозил ей разводом. Вот и отправила своего муженька черная ведьма к праотцам, чтобы остаться богатой вдовой.
С собой баронесса привезла трех ведьмаков Вестара, Магни и Ормарра, наделенных сверх способностями и возможностями, они могли вычислить за несколько лье тех, кто применил свои магические способности. И хотя ведьмаки должны были уберегать королевство от злых чудовищ, что жили в заколдованном, темном лесу, Белинда направила их силу на истребление ведьм, а оставшихся заставила поклоняться себе и темным силам.
Поэтому отец и запер Эстер дома, последние шесть лет она общалась только с ним, кухаркой Эльзой, да помощником по хозяйству Мартином. Весь мир ее сузился до двора, огороженного забором, полем с овощами, что тянулось до леса, да перелеском, который был в конце их усадьбы. От скуки она стала читать, читала день и ночь, благо библиотека у отца была большая. Прочитав одну книгу, она брала с полки другую, и читала все книги подряд, тут была история их королевства, сказания о рыцарях и войнах, истории о большой и чистой любви, даже травники. И однажды, за книжными полками в самом низу книжного шкафа, Эстер наткнулась на нишу, в которой стоял красивый ларец. Тот ларчик был заперт, и замок тот был странный, напоминал змею, которая обвила дужки ларца, скважину для ключа в нем не так-то просто было найти. Из любопытства Эстер попробовала все ключи, что были в доме, но не один из них ларец не открыл. Отцу говорить о находке Эстер побоялась, он и так прятал от нее все вещи, чтобы были хоть как-то связаны с магией, поэтому она пошла к кухарке Эльзе, но говорить о ларце напрямую не хотелось, поэтому она зашла издалека.
— Эльза, ты не знаешь, может от мамы что-то осталось, ну хоть какая ни будь вещь?
— Чу, так стражники все выгребли, ничего не оставили, по приказу короля и герцога нельзя в доме хранить магические вещи.
— Жаль, так хотелось хоть что-нибудь, — печально проговорила Эстер. — А вот если она на вещь наложила заклятие и закрыли замком, то, что его снять может.
— Так ведьмы для заклятия на сокрытие всегда особую траву используют, насыпали порошок и говорят заклинание, оно закрывало вещь, — только никому не говори, что я тебе это рассказала, — шёпотом сказала Эльза. — Такие замки только сама ведьма открыть может, а другие открыть можно только кровью ведьмы, смотря, как она заклятие наложила.
— Выдумываешь ты все, Эльза, — засмеялась Эстер.
— А вот и не выдумываю, твоя мама так замки заговаривала, как уходила из дома на рынок, так все особым порошком из трав осыпала и заклинание говорила, ни один вор в дом попасть не мог, вот.
Эстер фыркнула и убежала с кухни. На самом деле она была рада болтливости Эльзы, теперь надо было попробовать открыть замок. Хоть и была она ведьмой от рождения, но учить магии ее было некому, заклинаний она не знала, а на все ее пасы руками, всегда получалось какое то недоразумение, то мыльные пузыри, по искры, то звездочки, однажды чуть дом не спалила, когда магией попыталась разжечь камин. Поэтому ее решение было попробовать открыть ларец своей кровью.
Эстер забежала в свою комнату, взяла иголку и спустилась в библиотеку. Помня, что для снятия закрывающего заклятия нужна кровь ведьмы, она решила уколоть палец иголкой, уже подняла было руку, и приготовила палец, как вдруг услышала, что домой пришел отец. Быстро спрятав ларец за книги, она побежала к отцу.
Вечер прошел как обычно, они ужинали простой чечевичной похлебкой с черным хлебом, отец долго сидел за столом и
