ярким синим пятном размером с футбольный мяч. Белые облака плавали над голубыми океанами, завораживая Леху своей неимоверной красотой. Впрочем, Земля удалялась с бешеной скоростью, и вскоре Леха потерял ее из виду, втянувшись в бесконечную черную трубу, по которой летел уже не первый час. Ну, по крайней мере, ему так казалось. Тут не было времени, а потому не было и часов, но он об этом еще не знал. Впрочем, вскоре майор увидел пятно света далеко впереди, и оно неумолимо приближалось. Свет ударил по Лехиным глазам, ослепив его ненадолго. Очнувшись, он понял три вещи. Первая, он был жив. Вторая, он был трезв, как стекло. И третья, он находится в кабинете зама из районной управы, с которым встречался на прошлой неделе. Небольшая комната с монитором на столе, заваленном бумагами, дешевые жесткие стулья вдоль стены и шкафы, заставленные папками. Унылый офисный стиль искупался только пейзажем за окном, который вызвал неподдельный ужас и восторг одновременно. Огромная стеклянная стена была залита чернильной темнотой, которая перечеркивалось яркими багровыми всполохами и языками пламени, что вспыхивали тут и там. Это было так необычно, что майор уставился в окно, будучи не в силах оторвать взгляд. Потоки лавы из действующего вулкана сменялись видом пожаров, а горящие леса, откуда волнами неслись обезумевшие от ужаса звери, сменялись видами сражений и бурь. Оторваться от этого было положительно невозможно, и Леха просто залип.
— Кха-кха! — услышал он, но не обратил поначалу на это никакого внимания.
— Кха-кха, говорю! — раздался недовольный голос. — Это я так вежливо привлекаю к себе внимание, уважаемый! И я попросил бы вас уделить мне время, у меня в очереди на сегодня еще двести тысяч сто восемьдесят два человека. Или вы таки хотите, чтобы я остался сегодня без обеда?
— А? — задал резонный, но беспримерно тупой вопрос Лёха.
— Что а? — раздраженно сказал голос, который принадлежал мелкому рогатому существу зеленоватого цвета, которое сидело за компьютером.
— Вы кто? — сдавленно спросил Лёха, разглядывая непередаваемо противную морду, украшенную свиным пятачком.
— Атеист? — устало спросило существо. — Да что ж за день то сегодня! Одни атеисты прут косяками!
— Ну, не так, чтобы уж совсем атеист, — осторожно ответил майор. — Я, вообще-то, крестик ношу, но дальше в этой теме особо не продвинулся. Все как-то некогда было, служба…
— Я бес-распределитель. Значение этих слов надо пояснить, или образования все-таки хватит? Хотя, что там у тебя? Эмвэдэшный вуз? — он обреченно вздохнул. — Видимо, придется объяснять.
— Ды… — промычал Лёха. — По отдельности слова вроде знакомые, а вместе как-то не стыкуются. Сделай милость, странное чудище, объясни мне, что происходит. Или та водка все-таки оказалась паленой?
— Какое я тебе чудище? — возмутился бес. — Ты совсем, Петров, берега попутал? Тебе русским языком версии 2010+ сказали: Я бес-распредитель. Понял?
— Ну, так, слегка… — заявил Петров, у которого в голове начало появляться понимание.
— Перед смертью употреблял?
— Да! — смиренно кивнул Лёха.
— Суицид? — торжествующе спросил его бес.
— Да! — понуро склонил голову майор.
— В Ад! Для разбирательства! — радостно заорал тот, и шлепнул по одинокому листочку знакомым до боли штампом, который продается в каждом магазине канцелярских товаров. — Следующий!
Невидимая рука вытащила Лёху из кабинета беса-распределителя, и он оказался в огромном, и куда более помпезном помещении, уставленном резной мебелью вперемешку с пыточными приспособлениями. Стены были увешаны клещами, пилами и прочими инструментами, о назначении которых майор так и не догадался. Впрочем, художественный беспорядок, который царил здесь, был наполнен мрачной торжественностью, и навевал мысли о вечном, до этих пор майору Петрову несвойственные. Он был человеком предельно приземленным, а ум имел сугубо практического свойства, иначе в органах не выжить.
За столом сидело еще одно существо крайне неприятной наружности, которое, в отличие от предыдущего персонажа, имело кожу насыщенно красного цвета. Небольшие аккуратные рожки, торчащие из курчавой башки, заросшей смоляными патлами, Лёху уже не смутили. Ему же русским языком версии 2010+ только что пояснили, где он находится и почему. Существо имело копыта, которые забросило на стол самым наглым образом. Видимо, оно насмотрелось вестернов, и это прошло не без последствий для его мозговой деятельности.
— Петров Алексей Викторович? — спросило существо.
— Я, — кивнул головой Лёха. Он уже слышал сегодня этот вопрос, и все закончилось очень и очень скверно. Он решил не искушать судьбу, и был краток.
— Двадцать девятое десятое тысяча девятьсот восьмидесятый? — снова спросило существо.
— Так точно, — подтвердил майор.
— Разведен, не состоял, не привлекался, уволен по статье, суицид? — задало новый вопрос существо, не снимая копыт со стола.
— Да, все так, — ответил Лёха. Да что же ему это все напоминает?
— Я Левиафан, начальник русскоязычного сегмента Ада. Пребываю в ранге младшего демона. Склонись передо мной, ничтожный человечишко! — важно произнесло существо.
— Чё? — с дурацким видом спросил Петров.
— Да нечё! — обиженно заявил демон. — Да как же сложно работать стало. Еще лет сто назад ты бы у меня в ногах валялся, и о милости бы молил, чтобы я тебе мук адовых убавил. А как советская власть вам мозги промыла, вы первую половину стандартного срока тратите на то, чтобы снова уверовать. Хочу снова к латиноамериканцам! Какие простые, милые и религиозные люди! Не работа, а одно удовольствие! Не то, что вы! Тьфу!
— Левиафан — это огромный змей! — убежденно ответил Лёха. — А ты какой-то рогатый поросенок.
— Я в истинном обличье почти две тысячи тонн вешу, — вздохнул демон. — Получки не хватает такую тушу кормить, приходится более энергоэффективную форму принимать. Тем более тут, в русскоязычном сегменте Ада, он же низкобюджетный.
— Русскоязычный сегмент Ада? Это еще что такое? — изумленно спросил Петров. — По-моему, в Библии такого нет.
— А ты ее читал? — презрительно спросил Демон.
Лёха покраснел. Он ее, конечно же, не читал, и не открывал даже, но был твердо уверен, что там такого быть не может.
— Ну ладно, нет там такого, — неохотно согласился демон. — Но жизнь то на месте не стоит. А Библия в первом приближении, на минуточку, еще в вавилонское пленение иудеев была составлена. А это две тысячи пятьсот лет назад. Слышал про вавилонское пленение, майор?
Лёха отрицательно помотал головой. Он
