в отличие от мужчин, она никогда не оставляет меня неудовлетворенной.
Папа занимает свое обычное место во главе стола, а я сажусь слева от него.
Я замечаю место, приготовленное для Макса. Оно напротив меня, так что я буду видеть его каждый раз, когда буду смотреть перед собой.
Неловко.
Когда Макс выдвигает свой стул, я смотрю на его безупречный черный костюм. Он снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Я замечаю пистолет, спрятанный у него за спиной, и у меня мгновенно пересыхает во рту.
Потянувшись за стаканом воды, я делаю глоток и продолжаю осматривать человека, которого наняли защищать меня.
Ни один волос не выбился из прически, а его рубашка белая, без единого пятнышка. Мужчина собран настолько, насколько это вообще возможно.
По крайней мере, у него есть на что посмотреть. Мне не надоест смотреть на его лицо.
Мои друзья будут завидовать. Джульетта, вероятно, потребует от родителей также нанять ей телохранителя. Она воспримет это как еще один необходимый аксессуар, чтобы я не затмевала ее.
Я со вздохом качаю головой.
Я сделала это не вовремя, потому что Макс слегка наклоняет голову, а затем спрашивает:
— У тебя проблемы с договоренностью?
— А? — слово вылетает из меня, и на мгновение я сбита с толку, прежде чем осознаю, что сделала. Я покачала головой и вздохнула, глядя на Макса.
— О нет. Я просто подумала, что Джульетта, вероятно, потребует еще и телохранителя. — Я машу рукой. — Она… подруга, как бы сказать.
Папа издает смешок, глядя на Макса.
— Светские львицы всегда пытаются перещеголять друг друга.
Макс никак не реагирует на разговор и смотрит на меня своими светло… зелеными глазами. Теперь, когда я ближе к нему, я вижу, что они определенно светло-зеленые.
Вау. Я никогда раньше не видела таких глаз, как у него.
Заинтересовавшись этим человеком, я спрашиваю:
— Вы всю свою жизнь были телохранителем?
У него нет акцента. По крайней мере, я не могу его определить.
Макс качает головой.
— Я работаю в сфере безопасности. Слежка за людьми — моя специальность.
Интересно.
Взяв нож и вилку, я спрашиваю:
— Вас хотя бы учили защищать людей?
Макс просто бросает на меня нервирующий взгляд, в то время как папа начинает подробно объяснять, почему Макс — именно тот человек, который может меня защитить.
— Мистер Левин прекрасно обучен всем стилям борьбы. У него впечатляющий послужной список — он ни разу не промахнулся мимо цели. Я считаю, что в мире нет человека, с которым ты была бы в большей безопасности, чем с ним.
Мне кажется, что папа упускает важную информацию, но я не говорю об этом.
Желая удовлетворить свое любопытство, я спрашиваю:
— Откуда вы, мистер Левин?
Он легонько качает головой.
— Зови меня Макс.
Я отрезаю кусочек от грудки курицы и отправляю мясо в рот.
— Я родился в Москве, — отвечает он.
Русский?
Почему это производит на меня впечатление?
— У тебя нет русского акцента, — замечаю я.
— Я много путешествовал. Из-за этого.
Что-то подсказывает мне, что это не вся правда, но раз уж мы говорим об акценте, я не ставлю под сомнение его ответ.
Переключив свое внимание на папу, я спрашиваю:
— Как все будет работать? Я должна сообщать Максу, когда собираюсь куда-нибудь пойти?
Я откусываю кусочек хрустящей картофелины и чуть не стону от того, как она хороша на вкус.
Я должна украсть Филиппа у папы, чтобы он готовил для меня.
— Мистер Левин переедет к тебе, так что ты никогда не будешь одна, — объявляет папа.
Кусочек картофеля попадает не в то горло, и я начинаю кашлять, мои глаза мгновенно слезятся. Такое ощущение, что картофель навсегда поселился у меня в горле.
Как раз в тот момент, когда меня охватывает паника, Макс оказывается рядом с моим стулом и рывком ставит меня на ноги. Его грудь прижимается к моей спине, руки сжимаются вокруг меня. Его кулак врезается в пространство между моим животом и ребрами, и картофелина разлетается по комнате.
Меня одолевает приступ кашля, в результате чего Макс приказывает властным тоном:
— Дыши через нос.
Мое тело не колеблется и делает то, что ему сказано. Мне удается набрать в легкие немного воздуха и откашляться от першения в горле. Перед моим лицом появляется стакан воды, и я беру его у Макса. Жидкость прочищает мне горло, и я снова начинаю нормально дышать.
Господи.
— Лучше? — Спрашивает папа.
Я киваю и бросаю взгляд на Макса, когда он возвращается на свое место. Мои ноги дрожат от того, что я подавилась кусочком картошки, и я быстро опускаюсь на стул.
Я делаю пару глубоких вдохов, не сводя глаз с человека, который только что спас меня от позорной смерти.
Не прошло и часа с момента нашего знакомства, а он уже спасает мою задницу.
— Спасибо, — шепчу я хриплым голосом.
— Просто делаю свою работу, — бормочет он, а затем продолжает есть.
Только тогда я вспоминаю, что сказал папа, и мои глаза устремляются к лицу отца.
— Макс переезжает ко мне? Зачем? Не думаю, что это необходимо.
— Это не обсуждается, mon amour, — говорит папа. — Пока угроза не устранена, мистер Левин будет рядом с тобой днем и ночью. Это для твоей безопасности. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Закатывать истерику было бы по-детски глупо. Я не в восторге от всего этого, но моя жизнь в опасности, так что придется искать способ адаптироваться.
Мой отец — властный человек. В хорошем смысле, конечно. Он чрезмерно заботлив и настаивает на полном контроле над моей жизнью.
Иногда это становится слишком, и я чувствую, что задыхаюсь, но я знаю, что он делает это, потому что любит меня.
Кстати, о властности…
Мой взгляд возвращается к Максу, который наслаждается едой. Я наблюдаю, как он сжимает челюсти, пока жует, и немного удивляюсь, когда нахожу это привлекательным.
Никогда раньше я не находила привлекательным то, как человек ест.
Снова взяв в руки посуду, я съедаю несколько овощей, размышляя о том, какие большие перемены произошли в моей жизни.
Господи, это безумие и разочарование.
Находиться рядом с человеком двадцать четыре семь дней в неделю будет чертовски тяжело. Я понимаю, что это для моей безопасности, и никакие доводы не помешают отцу сделать все, что в его силах, чтобы защитить меня.
Кроме того, у многих людей есть телохранители. Как и они, я найду способ справиться с этим.
Глава 3
Ками
Не буду врать. Я чувствую себя обманутой, лишенной
