середины комнаты и сказал:
— Ну, вот, мои дорогие, знакомьтесь. Это гибискус. Семейство мальвовых… — И тут же спохватился: — Ой, я же страшно опаздываю! Знакомьтесь сами! Прошу любить и жаловать! До вечера!
Да-да, он всегда разговаривал со своими комнатными растениями. Задавал им вопросы и сам придумывал ответы. Потому, что не знал, что на самом деле они ему отвечали. Ещё как отвечали! Просто он их не слышал. Хотя, может, это было и к лучшему.
Юра умчался, а цветочная мафия уставилась на китайскую розу. Все внимательно рассматривали её, но пока молчали. Только орхидея Галатея тихонько шепнула лимону Филимону:
— Такие здоровенные цветы. Да ещё красные. Фу, это так старомодно. Прошлый век!
Однако тут выяснилось, что у цветка из поликлиники отменный слух.
— Это кто это сказал, что я старомодная? — громко возмутилась роза. — Красный, милочка, — это, к вашему сведению, классика! А классика всегда в моде. Будем знакомы, меня зовут Розалия Львовна. Раньше я работала в поликлинике, в регистратуре, но потом решила… уйти на заслуженный отдых.
— Выбросили, что ли? — папоротник Демьян никогда не отличался тактичностью.
— Не выбросили! — визгливо ответила Розалия Львовна. — Просто моему поколению сложно удержаться на работе…
— Вас кем-то заменили? — осторожно спросил лимон Филимон.
— Да, — всхлипнула Розалия Львовна, — пластиковой пальмой! — И тут же разрыдалась.
Хоть Юрины питомцы и были отчаянными хулиганами, но они всё-таки не были бессердечными. Совсем скоро все уже утешали китайскую розу и рассказывали ей про свой дом, в котором и ей предстояло обосноваться. Однако, когда кактус Кирилл с гордостью стал рассказывать ей, как они изводят Юру своими выходками, Розалия Львовна вдруг нахмурилась и тряхнула красными цветками.
— И вам не стыдно? — строго спросила она.
— А почему это нам должно быть стыдно? — удивился Кирилл. — Мы просто хорошенько докажем и хорошенько покажем нашему хозяину, кто тут на самом деле главный. Чтобы он потом пошёл и рассказал об этом на своих конференциях! И потребовал, чтобы нас высадили на воле! А его друзья-ботаники извинились бы перед нами и стали бы почитать нас и поклоняться нам!
— На какой такой воле? — прищурилась Розалия Львовна. — Ты что, собрался расти на улице? На газоне? Да что ты станешь делать зимой под снегом? Ишь, смельчак!
— Я? Да я! Да мне! — захлебнулся от возмущения кактус Кирилл. — На каком таком газоне? Я редчайший вид, к вашему сведению! И мне обязаны предоставить самолёт до самой лучшей пустыни. И приставить ко мне трёх человек, чтобы они рыхлили мне почву и увлажняли воздух по первому требованию. И держали надо мной зонтик, чтобы мне не напекло! Вот как всё должно быть! Люди должны подчиняться и поклоняться нам! А не срезать нам макушки и совать в песок, когда им заблагорассудится!
— Да ладно бы в песок, меня вот недавно в марганцовку окунали! — пискнула лиана Диана.
— Вот и правильно, что окунали! — тряхнула листьями китайская роза. — А то бы вы, дамочка, покрылись плесенью, да пятнами пошли! И все вы балбесы и олухи, скажу я вам! Как же вы не понимаете, какой отличный хозяин вам достался? Сидите вон, листик к листику, ни одной тли на вас, ни одной паутинки. Постояли бы с моё в регистратуре в поликлинике, не так бы запели! Думаете, это очень приятно, когда в вас каждый день чайную заварку сливают, а иногда, так и вообще жуткие напитки, когда день рождения у заведующей! На вас хоть раз паук жил? А муравьи нападали? А сумки на вас вешали? А ёлку на Новый год заставляли изображать? Так вот! Сидите тихо и цените вашего Юру!
— Да кто вы вообще такая, чтобы нас учить? — возмутилась орхидея Галатея.
— А вы бы вообще помолчали! — прикрикнула на неё Розалия Львовна. — Ишь ты, сидит в прозрачном горшке, все корни наружу! Срамота! Постыдилась бы! Где твоё кашпо?! Как это можно — без кашпо в приличном месте?! Вы все тут распустились! А ваш хозяин Юра — золото!
— Вот и я им говорю, — сказала розмарин Марина, — давайте будем полезными и мирными растениями. Ещё моя бабушка считала, что в этом призвание каждого из нас. Мы должны заботиться о людях, а не выживать их из собственного дома.
— Умница! — похвалила её Розалия Львовна.
— Да вы что!? — кактус Кирилл от негодования чуть не выскочил из горшка. — Вы что, сошли с ума и собрались слушать эту самозванку? Этот утиль? Этот прошлый век? Да под ней ещё динозавры гуляли! Она и трёх минут тут не простояла, а уже всех поучает. У нас, гражданка пенсионерка, есть цель, и мы к ней идём! Может, мы и не стояли в этой вашей, как её, регистратуре, но мы гордые и независимые растения! И мы своего добьёмся! Кактусы — против людей! Фикусы — за свободу! Ну-ка, все вместе! Подхватывайте! Кактусы — против людей! Фикусы — за свободу!
Все остальные тут же начали скандировать вместе с ним. Только розмарин Марина и базилик Антоша молчали. Лимон Филимон тоже сначала покричал вместе со всеми, а потом нахмурился и задумался.
— Может, мы и правда зря так плохо ведём себя с Юрой… — тихо сказал он. — Он заботливый, он протирает мне листочки. И обещал скоро выставить меня на балкон, чтобы меня опылили пчёлы… Я так мечтаю о маленьких лимончиках!
— А нам он включает лампу! Каждый раз, когда становится темно! — запищала рассада. — Он знает, что нам страшно в темноте, и включает нам лампу! Юра хороший!
— Конечно, хороший, — подхватила Розалия Львовна. — Этот юноша спас меня!
— А меня он даже не ест, — улыбнулся базилик Антоша. — А мог бы съесть! Он же купил меня в овощном отделе. Всех наших, кто там продавался… их съели. Нас даже за приличное растение никто не держит! А я живу тут у Юры уже целый год. И он меня не ест. И у меня тут свой собственный настоящий горшок. С поддоном!
— Та-а-ак! — кактус Кирилл прищурился и упёрся кривыми ручками в колючие бока. — Бунт, я так понимаю? Бунт? Восстание зелёных? Хорошо-о-о! Ладно! Признавайтесь, кто против наших идеалов? Кто против меня?
Неизвестно, чем бы закончилась эта ссора. Может быть, даже дракой! И кто знает, возможно, зелёные хулиганы оборвали бы друг с друга все листья и перебили бы все горшки. Но к счастью, наступил вечер, и домой вернулся наш Юра! Он был в новых очках и в прекрасном настроении. И нисколько не сердился на своих питомцев за их ужасные проделки этой ночью. Правда ведь, идеальный хозяин? Он поздоровался и с кактусом Кириллом,
