Общественная природа идеологии украинского национализма, как и иного национализма, — классовая. Она отражает политические и нравственно-психологические устремления эксплуататорских, буржуазных и мелкобуржуазных по своей сути слоев населения. Развитие капитализма, товарно-денежных отношений вносит кардинальные изменения в менталитет народа, усиливает формирование стяжательских, эгоистических и карьеристских настроений, прежде всего у элиты общества, которые и составляют нравственно-психологическую основу идеологии национализма.
Идеология украинского национализма имеет общие черты с национализмом других народов и проявляется в следующем:
— нация представляется как внеисторическая общность;
— абсолютизируются национальные различия;
— идеализируется менталитет своей нации;
— успехи нации объясняются особой ее даровитостью, а неудачи — недостаточной обособленностью от других наций;
— в сознании народа культивируется чувство превосходства над другими нациями, пренебрежение к их правам, по отношению к ним насаждается недоверие, чванство, высокомерие и даже враждебность, которая легко перерастает в расизм и фашизм. Подобное произошло с украинским национализмом: от национальной идеи он эволюционировал к фашизму. Данное обстоятельство был вынужден признать даже Орест Субтельный, книгу которого «Украіна. ІсторІя» высоко оценил апологет бандеровщины Кульчицкий. По его словам, идеология украинского национализма «вполне очевидно содержала элементы фашизма и тоталитаризма», и что его ближайшими сородичами являлись «Железная гвардия Румынии», «Усташи» в Хорватии, «Стрела и крест» в Венгрии и аналогичные движения в Словакии и Польше.
Определяющей чертой идеологии украинского национализма стала русофобия, сформированная в особых исторических условиях. Своеобразие их таково: основные постулаты идеологии украинского национализма сформировались не на общем (украинском), а региональном (галичанском) национальном массиве, политическая элита которого оказалась под влиянием и полным контролем западных спецслужб (австрийских, польских, германских), готовивших экспансию против России.
К примеру, Макс Ронге (бывший руководитель разведки Австро-Венгерской империи) в своих воспоминаниях писал: «Предложение украинским националистам об их участии в борьбе против России получило горячий отклик у Кость-Левицкого, Василенко, Зализняка, Малиновского и других лидеров «Союза за освобождение Украины», созданного в Галиции». Русофобские настроения в Галиции традиционно утверждала и униатская церковь. Митрополит Шептицкий настойчиво призывал свою паству «вырвать христианский Восток из клещей ереси (православия. — Авт.), водворить его в лоно апостольского и европейского сообщества».
Спецслужбы западных стран сумели подготовить в Галиции многочисленный отряд воинствующих националистов, поведение которых шокировало даже гетмана Павла Скоропадского. В «Спогадах» он писал: «Культура галичан из-за исторических причин слишком разнится от нашей: среди них много узких фанатиков, в особенности в смысле исповедания ненависти к России: Для них не важно, что Украина без Великороссии задохнется, что ее промышленность никогда не разовьется, что она будет всецело в руках иностранцев, что роль их Украины «быть каким-то прозябающим селянством».
Завершили формирование русофобской устремленности у националистов гитлеровцы. Примечательно, когда гитлеровцы создавали дивизию СС «Галичина», то они считали, что «галичане и украинцы — две разные нации, и при этом галичане — это арийцы».
Следовательно, радикальный, воинствующий украинский национализм с русофобской заданностью — это продукт одного региона Украины — Галичины, и потому наш «рідний» национализм справедливо было бы именовать галичанским национализмом.
Идеология украинского национализма формировалась на протяжении полутора веков. Отдельные ее элементы можно найти в трудах 20–40 годов XIX в.: «ІсторІї Pycie» (автор анонимный), «Історії Малої Pociї» Д. Бантиш-Каменского, «Історії Малоросії» Н. Маркевича. Авторы этих работ считали Киевскую Русь общей колыбелью русских, украинцев и белорусов, обосновывали целесообразность национальной автономии для Украины в рамках Российской империи.
Новый вклад в развитие националистических взглядов на Украине внесли работы правого крыла Кирилло-Мефодиевского товарищества (возникло в 1846 г.): П.Кулиша, Н. Белозерского, Н. Костомарова и др.
Из них наиболее полно идеи украинского, буржуазно-помещичьего по сути национализма выразил П. Кулиш. В обобщенном виде их можно представить так:
— национальный вопрос имеет приоритет перед социальным вопросом;
— люди отличаются один от другого преимущественно своими национальными признаками;
— украинский народ «глубоко демократический». Он сплочен единством национальных задач и «остается всегда и во всем народом, а не классом, выделившимся из народа»;
— украинская нация отлична от иных славянских народов. Она выше других наций. Ей предстоит осуществить мессианскую роль в отношении других народов.
Других взглядов в национальном вопросе, принципиально отличающихся от взглядов П. Кулиша, придерживался Т. Шевченко. У Кобзаря решение национальных проблем было подчинено социальным (классовым). Поэт пламенно звал своих друзей встать на защиту крестьянства, убеждал их «подать голос за эту бедную, грязную, опаскуженную чернь! За этого поруганного бессловесного смерда!».
У нас есть больше оснований относить Тараса Григорьевича к русофилам, в чем убеждают читателя его многие записи в дневнике, которые он сделал, возвращаясь из ссылки. 12 ноября 1857 г. Шевченко, находясь в Нижнем Новгороде, записал: «Мне здесь пока хорошо. Нижегородская аристократия принимает меня радушно и за работу платит, не торгуясь, 25 рублей серебром за портрет, нарисованный карандашом. А книгами и журналами по милости моих новых друзей вся комната завалена. Теперь мне только недостает столицы (Петербурга. — Авт.)». Т. Шевченко очень сокрушался, когда узнал, что ему въезд в столицу пока не разрешен. Появилась другая запись: «Что же я теперь буду делать без моей Академии? Без моей возлюбленной акватинты».
Тарас Шевченко хотел жить и творить в полюбившейся ему северной столице.
Русофобский настрой в зародившемся украинском национализме подогревали польские идеологи И. Лысяк-Рудницкий, И. Терлецкий, М. Чайковский, Ф. Духинский и др.
Польские украинофилы идеализировали историю польско-украинских отношений, акцентировали внимание на противостояние России, самые радикальные из них даже «отрицали славянскость москалей», обосновывали необходимость реанимации Речи Посполитой.
Среди идеологов украинского национализма самой колоритной фигурой был и остается М.С. Грушевский (1864–1934). Его перу принадлежат: многотомная «Історія України-Русі». «Нариси icтоpiї Українського народу» и множество других работ по этнографии, истории украинской литературы, фольклору и т. п.
Анализом его исторических работ занимались многие ученые-обществоведы, в том числе В.Е. Евдокименко, В.Г. Сарбей и др. Специалисты отмечали, что антинаучность его исторической концепции, по оценке В.Г. Сарбея, зиждется на следующих фальсификаторских теориях:
— «исключительность» украинского народа, иначе: украинцы одареннее других наций, им принадлежит мессианская роль;
— «отрубность» истории украинского народа от исторических путей русского и белорусского народов. (Отрицание общности происхождения и общности судеб русских, украинцев и белорусов становилось аргументом к их противопоставлению и превращению во враждующие нации);
— «безбуржуазность» украинского общества. Данное положение стало помехой на пути осознания трудящимися своих классовых целей и задач;
— «единый поток» в развитии украинской культуры. Это утверждение сеет иллюзию о якобы существующей общности духовных основ, нравственно-этических и эстетических ценностей у эксплуататоров и эксплуатируемых и способствует сохранению социального угнетения.
Творцы духовной культуры Украины хорошо увидели противоречивость литературного творчества этого крупного историка. В одном из писем, написанных в 1915 г., И.Я. Франко решительно выступил против того, чтобы «на разных языках толочь и перемалывать фальшивые исторические конструкции проф. М. Грушевского, слабость и непрочность которых уже теперь чувствует каждый историк».
Русофобская заданность Михаила Грушевского проявилась уже в начале XX столетия. В мае 1909 г. по его предложению на заседании Галицкой Украинской партии председательствовал Кость Левицкий, действовавший по заданию австрийских спецслужб. Было принято решение об «организации по всей Галиции празднования в честь гетмана Мазепы» и издании «брошюр, разъясняющих значение выступления Мазепы в защиту угнетенных русским правительством казаков».
