него обошёл другой гончар. Если бы он показал и мои работы, то, без сомнений, победил бы. Я верен, но он думает, что из меня ничего не выйдет, — Лем фыркнул и замолк.
— А второй? — напомнил я.
— А да. Во-вторых, можно заслужить право жить в основных кварталах. Ну, поймать преступника какого-нибудь, например. Или что-то в этом роде. Но ты получишь только дом. Искать работу тебе придётся самому. А третий… хотя нет, я ошибся. Этот способ самый лучший, но он почти нереальный. Ты должен понравиться королю. Тогда из трущоб тебе одна дорога — во дворец. Но… там и так достаточно мастеров на все руки. Если после этой ярмарки отсюда около пяти семей переезжает, то король, хорошо, если одного одобрит. К тому же, можно переехать только одному, без семьи, если она у тебя была. Так что, сам думай, что лучше. Это вопрос спорный. Я бы, наверное, третий вариант выбрал бы. Хочется одному развивать своё ремесло. Но нас не допустят. Можно участвовать только тем, кому еже есть двадцать лет, а мне только шестнадцать.
— А с чего таки условия? Я с детства участвовал дома в ярмарке, — я сильно и н возмущался, просто потому, что это было не в моём характере, да и в следующей ярмарке я бы смог поучаствовать, в отличии от Лема.
— Король считает, что те, кто младше, не способны даже инструменты в руках держать, — буркнул Лем. — Вот за это и ненавижу стариков. По их мнению, мы ни на что не способны.
— Согласен, — кинул я. — Такие они.
Лем почему-то не ответил. Он сосредоточенно смотрел куда-то вдаль.
— Лем? Что там?
Я глянул в ту сторону, но ничего не увидел.
— Слушай, Бин, — резко вернувшись ко мне, заговорил Лем. — Не хочешь восстановить справедливость?
— В каком смысле? — в тот момент я понял, что мой «друг» затевает что-то не самое хорошее, но моё любопытство взяло верх и я не смог сразу отказаться от будущей авантюры.
— Сотри, — он показал пальцем на следующую улицу, которую, хоть и с трудом, но можно была рассмотреть с нашей крыши. Там теперь я заметил двоих стражников, разговаривающих с каким-то местным. — Это Рар, местный вор. Никто не знает, кем он был до того, как попал сюда, но теперь он только и делает, что ворует у людей из основного города, — Лем встал, прошёл по крыше ближе туда, где это было лучше видно. — Ну, точно. Даёт очередную взятку, чтобы они сказали, что вор скрылся бесследно.
— Ну, и как ты предполагаешь восстановить справедливость? — не то, что бы мне это было интересно, ведь я уже догадывался, что он собирается делать, просто я подумал, что там смогу отговорить его или как можно дольше оттянуть эту авантюру.
— Оттого, что эти деньги оказались у стражников, они не перестали быть крадеными. А украсть краденое — это ведь не преступление. Правда? — план Лема оказался почти таким, как я и ожидал. Но как же его отговорить?
— Но это ведь всё равно украсть. К тому же у стражников. Ты осознаёшь последствия? Насколько я знаю, по закону им и убить нас можно за такое.
— Да не бойся ты. Я уже так делал, — Лем улыбнулся на все 32 и похлопал меня по плечу. — К тому же, деньги всегда нужны. А потом придумаем, как мы их заработали. Лучше способа и не придумаешь.
— Нет, я так не могу, — я вырвался из-под его руки. — Воровать — значит, признать, что ты стал отбросам. Я этого не хочу.
Я уже хотел слезть с крыши, но следующие слова Лема заставила меня остановиться.
— А я думал, что ты уже вырос из этих детских идеалов и понял, что мир далеко не такой добрый. Здесь выживает тот, кто сильнее. А сейчас мы — слабые. Ты как хочешь, но я желаю быть сильным.
— Я единственный мужчина в своей семье и ты мне говоришь о силе. Может, я слабее стражников, но сильнее какого-то папенькиного сынка.
— Проверим?
— Идёт.
Это было очень глупо с моей стороны, но тогда во мне кипел какой-то мальчишеский максимализм и я желал показать наглецу Лему, кто лучше.
Мы спрыгнули с крыши и отправились на соседнюю улицу, где видели этих продажных стражников.
План был такой: Лем заговаривает им зубы, а я забираю кошельки.
— Здравствуйте, — мило улыбнулся он, как только увидел наши цели. — Как хорошо, что я вас увидел. Знаете, мне пора уже искать место в жизни, а я не хочу продолжать дело отца. Подумываю о том, чтобы пойти на королевскую службу. Можете рассказать, как вам служиться?
— Конечно, — улыбнулся один из стражников, повернувшись и зашагав к нам. — А твой друг тоже хочет?
— Нет-нет, — я поднял руки перед грудью. — Я верен семейному делу. Сейчас меня просто послали на рынок. Я пойду?
— Ну, иди, — кивнул другой с каменным непроницаемым лицом.
Я зашёл за ближайший угол и стал высматривать наилучший способ вытащить кошельки.
Лем умело их заговорил и отвёл к ближайшему повороту, откуда было уже не так трудно забрать деньги.
Обойдя квартал с другой стороны, я попал на заветное место. Теперь…
Медленно подкрадываясь, я подобрался к стражникам, ничего не слышащим от разговоров. Моё сердце бешено колотилось, а разум начали одолевать сомнения, но тогда мне казалось, что пути назад уже нет. Только я достал до первого кошелька и начал осторожно отцеплять его от ремня, как за моей спиной раздался чей-то голос:
— Опять воруешь, Рар?
Я инстинктивно обернулся.
— Ой, извините, обознался.
Этот гад обознался, а охранники меня заметили. Теперь мне остаётся только…
Бежать! Они бросились за мной! Тот кошелёк, упал на землю, я это точно видел. Так что, даже если меня убьют, Лем его подберёт, а значит, у моей семьи будут деньги. Следовательно, я умру не напрасно.
Всё дальше и дальше по узким запутанным улочкам трущоб. Где же спрятаться? Как удрать?
— Стой, вор! — кричали за спиной.
«Я не вор! — хотелось крикнуть им в ответ. — Я не хотел!»
Но дело уже сделано. Меня бы поверили, поэтому я просто бежал, ведь уже было нечего терять.
Крепостная стена. Только бы не тупик! Только бы не тупик! Нет, это был не тупик. За маленьким домиком, сбитым из досок на скорую руку, была дверь в каменной стене. Если бы её там не было, мне конец.
К счастью, она оказалась открыта. Я юркнул в неизвестность, только бы не попасться преследователям.
За дверью оказался небольшой дворик, усыпанный соломой и окружённый крепостными стенами.
