свадьбу?
«Спокойствие, только спокойствие, Настя», — точно мантру, мысленно проговорила я.
У меня вспотели руки. Через силу я смогла произнести:
— Благодарю, Адам, вы очень любезны. На таких вечеринках я чувствую себя неловко. Непривычно я бы сказала. Да и в зале много гостей, вот и решила в тишине постоять, — вежливо улыбаясь, произнесла я, собравшись с мыслями.
— Какое совпадение, Настенька! Я чувствовал то же самое и решил, что постою в тишине. Но увидел тебя… Ты сегодня прям нимфа! Я не смог не подойти. Почему бы нам не найти тихое место, чтобы посидеть, пообщаться? Вспомнить молодость, так сказать.
— Адам, я… Не думаю… — мне казалось, что мне мешали здраво мыслить страх и в то же время какое чувство пограничное с недоверием, — Нам не стоит находить тихое место, как вы говорите.
— Настенька, детка, какие между нами вы? Мы ведь знакомы, и даже то, что было между нами, дает нам повод выпить. А ты мне выкаешь, — парень улыбнулся. Его голубые глаза смотрели на меня, и в них я видела блеск, который говорил, что он скорей всего ещё влюблён в меня, но меня это не радовало. Скорее даже наоборот, немного пугало. — Хорошо, а может все-таки пойдем тогда выйдем на улицу? — и галантно предложил мне свой локоть и накинул на плечи свой пиджак.
Я как будто не заметила протянутой руки. Поправила пиджак Адама. Вдохнула его аромат. Приятный запах, не более, который ничего мне не напомнил.
Прошла вдоль зала, в фойе. Вышла из здания.
Подняла голову и посмотрела на небо.
— Звезды очень яркие, это ведь редко у нас в городе такую красоту увидишь. Я очень скучаю по детству. Мы с родителями тогда жили в Карелии в поселке… И вот когда выйдешь на веранду, то можно было увидеть созвездия. Небо как на ладони. А тут редкость. — говорила я больше себе, чем Адаму.
— Настенька, я сожалею о твоей потере и сочувствую тебе. Но необходимо двигаться дальше. А у меня такое чувство, что ты погрузилась в свое горе и никого не пускаешь к себе. И я почему-то уверен, что меня ты винишь в этой потере.
Адам подошёл ко мне вплотную. Его руки обняли мою талию, а губы приблизились к моим. Он попытался меня поцеловать?
Я со всего размаха дала ему пощёчину, затем всунула в руки пиджак и забежала обратно в здание.
Я пробежала в зал, а в голове вертелся вопрос: откуда он знает о моих потерях? Погружённая в свои мысли, я споткнулась и натолкнулась на кого-то.
На него было приятно смотреть, а ещё ощущать хорошо сложенную фигуру. Руки сами по себе скользили по костюму. Внутри меня возник пожар, как и когда-то рядом с Адамом. Я боялась поднять глаза. И всё же мне пришлось это сделать.
Как только я подняла голову, меня тут же пленил взгляд жгучих, почти черных глаз.
— Извините, — пробормотала я и направилась к бару, с трудом отцепив руки от пиджака незнакомца.
— Девушке что-то налить? — спросил меня бармен за стойкой.
— Да, налейте, пожалуйста, что-нибудь покрепче.
— Два виски со льдом, — произнесли рядом со мной.
Я повернула голову на притягательный соблазнительный голос.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — это был тот мужчина, на которого я налетела. — Что же такого произошло у девушки, что она собирается пить виски?
— Не вашего ума дело, — грубо отшила я наглеца.
Взяла бокал со стойки и прошла к столикам. Села. Выпила залпом горькую жидкость, обжигая горло.
Алкоголь мгновенно затуманил сознание, и я почувствовала, что могу быть не стеснительной, а игривой Настей.
Мне захотелось шалить, душа требовала праздника, на котором я давно не была и ощущение которого уже давно было забыто.
Но ещё больше хотелось соблазнить этого красавчика, почувствовать на губах вкус его поцелуя.
«Что за мысли посетили мою голову? Остановись, Настя! — дала себе мысленный пинок. — Лезут же мысли бредовые…»
Мужчина сел напротив — его взгляд, направленный на меня, обжигал. По моему телу пробежали мурашки. Какой же он красавец! Чертовски сексуальный и соблазнительный.
Какое-то время он молчал, и я тоже ничего не говорила. Мы изучали друг друга. Возникла неловкая пауза. Мужчина потягивал напиток, а я в свою очередь смотрела на него.
— Зачем же так грубо? — через некоторое время насмешливо поинтересовался он, а я в ответ приподняла одну бровь, показывая, что его комментарии излишни. — Так какая же причина нашлась у такой красотки выпить что-то покрепче?
Улыбнулась. Он считает меня красивой?
Однако… Давно я не получала комплименты о своей внешности.
— Ну, не думаю, что незнакомым людям я должна говорить причины своих поступков, — ответила я кокетливо.
Вот откуда что взялось? Флиртовала напропалую с незнакомцем.
— Разрешите тогда представиться. Роман Михайлович.
— Очень приятно. Анастасия Валентиновна.
— Вы — само совершенство. И я понимаю Адама, что он нашел вас сегодня неотразимой.
— Вы шутите? И вы слышали наш разговор?
— Нисколько не шучу. Да, каюсь, подслушивал. Но, правда, вы затмили всех здешних женщин.
— Хотелось бы мне верить, — я опять улыбнулась, и на лице Романа засияла ответная улыбка.
Как же это было давно… Сколько же прошло лет с тех пор, когда я вот так искренне хотела улыбаться?
Мужчина, сидящий напротив, кажется, был тем, кто мог заставить меня почувствовать себя так же, как раньше. Хотя…
Да, было в какой-то степени неловко. Но при этом я ощущала то, что мы были с этим мужчиной на одной волне. С Адамом никогда такого не было.
Я была в него влюблена еще в школьные годы. Но потом его действия пять лет назад изменили все… былой любви больше не было, а то, что я испытывала к призрачному, прошлому Адаму походило скорее на пыль и мираж. Его поступок на нашей свадьбе разделил всё на прошлое и настоящее…
Глава 4
Роман
Когда я увидел захватывающую дух улыбку Насти, расцветшую на её вишневых губах. Я тут же захотел почувствовать их сладость. Убедиться, что они такие же сочные и нежные. Какими они кажутся на первый взгляд. И эта мысль заставила меня удивиться. Что эта женщина делает со мной? Я никогда в своей жизни не чувствовал ничего подобного, и только она одна — единственная, кто смогла пробудить страсть и желание.
Между нами воцарилось неловкое молчание. Мы смотрели друг на друга и, очевидно, никто не мог придумать, о чём поговорить.
Я подошел к официанту и потребовал:
— Бутылку виски.
Он подал мне просимое, и я вернулся за
