Толик не знал, что делать? Достать сейчас сотовый, означало ответить на звонок, то-есть что-то сказать в трубу. Да он сам, ещё несколько лет назад, уже в эпоху раннего смартфонизма, принимал за сумасшедших, людей, общавшихся с помощью «БлюТуз»!
А что говорить про поздне-каменный социалистический век!.. На их месте, Толик так-жеподозрительно прищурился-бы.
– Выключай шарманку… хиппи проклятый!.. – Бабища со всей силы толкнула Толика в бок. А ему стало очень интересно, кто-это мог звонить?..Не обращая внимания на пассажиров, Толик встал, залез в карман, достал смартфон и, не глядя на номер, вкрадчиво спросил:
– Алло…
Но связь уже оборвалась.
Толик залез в «МЕНЮ» и нашёл номера последних вызовов.
Никакого входящего звонка не было!.. Последними были номера жены, которые он набирал на пустыре.
«Что-бы это могло значить?.. На розыгрыш не похоже… Игры разума?.. Воспалилось больное воображение?!.»
Вдруг Толик почувствовал, что не слышит пения птиц и вообще никаких звуков!..В автобусе наступила зловещая тишина. Бабища в ужасе отступала от Толика, пробивая могучей спиной проход к двери.
Толик двинулся за ней.
Если-бы салон был бесконечно длинным, они так-бы и шли, пока не свалились с края Вселенной!..Но этого не произошло, потому-что тётка завалилась на последнее сиденье. Там тоже, конечно сидели люди, но они приняли тело на безальтернативной основе, отступать им было некуда.
Толик прошёл по разом освободившемуся проходу и вышел в открытую перед ним дверь. Смартфон он всё-ещё держал в руке.
Дверь с грохотом захлопнулась и мир вновь наполнило привычное звучание. Толик остался один стоять между остановками, прямо под знаком «Остановка запрещена», а отъезжающий автобус накренился на одну сторону, так-как все пассажиры примкнули к окнам с правой стороны салона. В этом месте на заборе крупными буквами было накрашено: «Эстафета Олимпийского Огня Продолжается! Нет – Бойкоту Олимпиады! Партия ЛЕНИНА – наш Авангард!«Но, вряд-ли пассажиров интересовал зобор…
Зато Толик понял, что это был 1980 год!
И, раз эстафета продолжается, значит Олимпиада ещё не началась. И Высоцкий ещё жив! Но, правда и война в Афганистане ещё не закончилаль. А на Ставрополье, уже сеет и пашет жизнерадостный оптимист и перестройщик Михаил Сергеевич Горбачев.
Нужно было с этим что-то делать!..
У Толика созрел более-менее приемлимый план. Нужно срочно ехать в Москву! К Брежневу. Всё ему рассказать. Что прибыл из будущего. Ведь из будущего просто так не прибывают, только с какой-то миссией. Значи и Толик прибыл с миссией изменить будущее, не иначе! Больше ведь некому! Он последняя надежда россиян на светлое завтра!..
Проскользнула нелепая мысль, что изменив прошлое, он неминуемо изменит и свою жизнь в будущем, в которой любимая жена, красавица дочка, две работы, ипотека, камни в почках и давление 160/100,но мысль эта лишь слегка задела подкорку мозжечка и выскочила через левое ухо. О роли спасителя Отечества думать было гораздо приятнее!..
До себя-ли тут!
Россию надо спасать!..
Оставалось, правда, всего 15 копеек…
На 15 копеек до Москвы не добраться. Толик пожалел, что отдал пакет с провизией Зинке. Там еды было на три дня!..Нет, после того, как Зинка съела куриную ногу, на два с половиной!
Придётся возвращаться, что есть плохая примета!
Толик шёл и размышлял: «Наплевать на приметы и вернуться… рискуя потерять время… или двигаться вперед… на Москву?..» Но никак не мог решиться на что-то. Так, в пылу полемики с самим собой, он прошагал несколько остановок, а, когда сообразил, куда его ноги ведут, сразу нашёл решение!
Ноги вели в сторону родительского дома!
«Сейчас мне 53 года… Если я в 1980…то отцу… рожденному в 1929 году…51 год… Почти ровесники!..»
Про отца он знал всё… Или, почти всё. То-есть, самое необходимое. Где и когда родился, на ком женился, и где проживает и работает в настоящее время. При наличии отцовского паспорта, он смог-бы ответить на любые вопросы, возникнувшие при движении на Москву. А, так-как отец практически не носил его с собой, то и пропажу заметит не скоро. Скорее всего, когда пойдёт оформлять пенсию.
То-есть, через девять лет!
ГЛАВА 5. В которой Зинаида захочет попросить совета у мамы
Лучик солнца ласково коснулся правой ноздри. Носик несколько раз дёрнулся и чихнул.
Зина приоткрыла глаза и сладко потянулась.
Первая мысль, родившаяся в её голове утром 30 июня 2016 года была, естественно о любимом муже Толике: «Вот… гад… опять не задёрнул штору!..Почему-это я должна в свой законный выходной подрываться в такую рань!..Он… видите-ли… любит когда светло в квартире и… как дурачок… радуется этому солнцу… Ну и жил-бы там… на солнце!.. То-ли дело… приятный полумрак!.. – Зинка опять сладко потянулась: К тому-же… я вообще проснулась сама… Он должен был в девять позвонить и разбудить меня своим привычным дурацким: „Вставай… поднимайся рабочий народ!..“ …а… раз не позвонил… значит сейчас где-то без тридцати секунд девять… И проснулась я сама!..»
Зина повернула голову к электронным часам, стоящим на компьютерном столике и последние остатки сна сдуло ураганом негодования: «Какого чёрта!..» – На часах было без тридцати секунд одиннадцать!
«Это он специально!..Хочет… чтобы я проспала в парикмахерскую и ходила с этим гнездом на голове!..»
Гнездо, о котором подумала Зина, свилось у неё на голове в результате ночного зарывания головы в подушку и ни как напрямую не было связано с предстоящим походом к парикмахеру, назначившему ей на 12 часов. Толик, кстати был совсем не против этого похода и обещал разбудить её в девять, как только доберётся до работы.
«Назло пойду!..И налысо подстригусь!..Буду блестеть… как… то самое солнышко!..Пусть радуется!..Только… сначала позвоню и перенесу на три часа…»
На три часа было занято и Зинка расстроилась ещё сильнее. Планы на выходной рушились под напором обстоятельств непреодолимой силы! На три, занято, а к 12 успеть можно, если-только она сейчас-же, как была в пижаме, так на метле и полетела-бы.
Зазвонил телефон.
«Ага… сейчас получит у меня!..И сейчас получит и когда придёт с работы… тоже получит!..И без сладкого останется!..Во всех смыслах!..Будет знать… как меня не разбудить в парикмахерскую!..» – Видимо всё это она попутно и в трубку говорила, так-как на другом конце молчали и вздыхали, а затем робко поинтересовалтсь: «Не сможет-ли Зина прийти на стрижку к четырём?..»
– Толик… это что-ли не ты?..
– Это… из парикмахерской… Можем… на четыре… Если вас устроит… Конечно…
– На четыре… на четыре… – Зинка сперва засомневалась, но всё-же вспомнила, что четыре идёт после трёх, то-есть, времени на сборы ещё больше и, даже можно позвонить подругам не только после, но и до стрижки: Ну… конечно… конечно… устроит!.. – И добавила, обращаясь опять больше к Толику: Я приеду!!!
Когда ситуация с парикмахерской немного разрулилась, Зинка успокоилась и начала потихоньку подключать мозг.
«Почему-же он до сих пор не позвонил?..Это на него совсем не похоже!..Вот уж человек обязательный… до тошноты!..Если обещал разбудить в восемь… сам проспит… но ровно в восемь разбудит!.. Так он… поди… дома телефон опять забыл!..В сотый раз уже!..Ну… может… во второй… Ну и что?..Сечас… даже не вставая с постели… узнаю… забыл он дома телефон или нет… Если дома зазвонит… значит забыл… а… если не зазвонит… Тогда… Тогда… Тогда и видно будет!..»
Зинка нашла в телефонной книге первый номер Толика на «Билайновской» СИМ-ке. На экране появилась его упитанная физиономи в красной футболке. Нажала вызов и «ОК» Послышался хриплый голос Лепса: «Самый лучший день… заходил вчера…» – Зинка отнесла телефон от уха, проверяя, не в квартире-ли звучит? Звучало только в телефоне. Вдруг, музыка оборвалась, что-то запикало и механический женский голос сообщил, что данный номер не обнаружен.
«Что значит… не обнаружен?!.Вот-же он!..» – Зина хотела показать изображение Толика кому-то, кто-бы смог увидеть, но оно вдруг начало таять и полностью испарилось. На чёрном экране было написано: «Пусто».
– Эй… эй..эй!..Куда?!.Опять заглючил… Давно пора поменять эту рухлядь… Позвоню с «Теле 2» – Зина снова вошла в «Контакты» и стала искать номер Толика на второй СИМ-карте, где он обозначался, как «Толик-любимый».
Ни «Толика», ни «любимого» не было во всём списке, сколько Зинка не гоняла его из начала в конец и обратно! Оба номера отсутствовали, как пролетариат при рабовладельческом строе.
«Бред… какой-то!..Куда он мог деться?..НЕУЖЕЛИ!!! – Внутри Зинки, маленьким комочком с горы, набирая обороты, превращаясь в лавину, покатилось чувство, которое Толик относил к их с мамой семейному – паника!: В лучшем случае… украли телефон… В худшем… самого Толика!..И… скорее всего… инопланетяне!.. – Причём, последний вариант представлялся наиболее вероятным, так как в случае кражи телефона, Толик просто позвонил-бы с рабочего: Просто… не мог не позвонить!..Обязан был позвонить!..Значит… что-то случилось с самим Толиком!..Позвоню маме!!!»
