текущую ситуацию, то и несколько столетий.
Поднявшись на возвышение, Илья осмотрел окрестности, пытаясь определить, где же здесь местный «пляж». По всему берегу извилистой реки росли кустарники и деревья, поэтому задача оказалась не из легких.
«Должны же они где-то купаться, вон в поле их сколько работает». Почесав затылок, он решил пойти выяснить местные обычаи, связанные с водными процедурами.
Илье казалось, что с момента его пребывания в этом мире прошло уже много времени. Оно здесь текло как-то размереннее, не было привычной ему городской суеты.
Присев недалеко от группы людей, которые косили траву, парень стал наблюдать за ними. В поле работали не только мужчины, но и женщины с детьми. Одни косили, другие граблями формировали ровные дорожки. Посмотрев еще немного, как другие работают, Илья встал и пошел по берегу в сторону города. Ему не хотелось забирать вещи у крестьян, которые и так трудились в поте лица.
«Эх ты, сердобольный, тебя бы кто пожалел», - подумал юноша, еле перебирая уставшими ногами.
Но как гласит народная мудрость, «свято место пусто не бывает». Река в жаркий денек притягивала к себе людей разных мастей, и уже вскоре Илья почувствовал дым костра, аромат жареного мяса и явные признаки гуляющей компании.
«Ну вот, это точно мои клиенты», — подумал он и двинулся дальше, используя нос как радар.
Подобравшись на достаточное для наблюдения расстояние, Илья затаился, благо что повсюду было много природных укрытий в виде кустарников и высоченной травы.
У костра сидели пять человек. Если судить по одежде, это были явно не крестьяне, а скорее всего, какие-то охотники. Над огнем находилась пара вертелов с нанизанными тушками небольших животных — что-то вроде зайцев, насколько мог судить сидевший в засаде городской житель. Четверо мужчин были постарше Ильи, а один, без бороды, — примерно одних с ним лет. Именно этому парню и выпала обязанность постоянно крутить вертела, чтобы дичь не пригорала. Однако несмотря на свой возраст, он прикладывался к своему стакану наравне со всеми.
— Микуля, давай уже дичь, не видишь, что ли, уже зарумянилась, высохнет, — прикрикнул от нетерпения один из бородачей.
Малец шустро убрал от огня два вертела и переложил их на деревянные рогатки, расположенные посередине импровизированного стола. Мужчины отрывали мясо и ели его руками, периодически чокаясь стаканами с хмельным напитком, налитым из большого бутыля.
От вида трапезы желудок Ильи жалобно забурлил, но парню оставалось лишь смотреть и ждать, пока мужчины насытятся.
Наконец хмель и жара сделали свое дело. Лица отдыхающих покраснели, голоса стали громче и веселее.
— А не пойти ли нам окунуться, собраты? — предложил один из них. В ответ донесся дружный одобряющий гомон остальных членов компашки.
Подобно гончему псу, почуявшему добычу, Илья напрягся, готовый к действию. Он и не знал, как ему повезло, что мужики решили просто выпить подальше от бабских глаз и не взяли с собой на мини-охоту собак.
Услышав плеск воды и громкий хохот, Илья подобрался к месту привала. Не удержавшись, он набросился на еду. Оторвал кусок мяса и жадно засунул в рот. Времени было мало, поэтому «завтракать» пришлось на ходу, передвигаясь ползком, словно индеец из книг детства. Новоявленный «Чингачгук» добрался до валявшейся одежды и стал выбирать себе подходящий «фасончик», потому что размер у всех охотников был примерно одинаковым.
«Зажиточные забулдыги попались», — подумал Илья, выворачивая карманы чужих штанов.
Чтобы не искушать судьбу, Илья сгреб в охапку выбранные шмотки и вернулся к стоянке. Там валялось оружие этих горе-охотников: арбалеты и лук. Таскать с собой это добро было опасно. Единственное, что он прихватил из всего арсенала, — это небольшой нож наподобие финки. К тому моменту, когда освежившаяся компания решила продолжить свое застолье и вылезла из реки, молодого «джентльмена удачи» уже и след простыл.
Удалившись на безопасное расстояние, Илья присел передохнуть и обдумать план действий. Жуя остывшее уже мясо, он размышлял: «Скоро настанет вечер, нужно войти в город и где-то переночевать». Мысль о том, чтобы поспать одну ночь на открытом воздухе, приходила парню в голову, но он ее отбросил. Ему просто было тоскливо и страшно оставаться одному в этом незнакомом мире. Кроме того, Илья начал подозревать, что попал в иную историческую реальность. Эту догадку подтверждали монеты, изъятые у охотников. Это были явно не старорусские деньги, которые он видел в музее, хоть и отчеканенные также из серебра и меди
Переодеваясь в чужую одежду, Илья представил себе, как один из тех пьянчуг пойдет домой без штанов, и этого развеселило и немного взбодрило юношу.
Свои вещи он сложил в прихваченную скатерку и завязал в узелок. Кроссовки Илья не стал менять, под длинными льняными штанинами их было незаметно, да и таскаться в длинных, по колено, сапогах, парня тоже не прельщало.
Сориентировавшись по деревьям, Илья прикинул, что первые ворота города были восточными. Возвращаться туда он не хотел, тем более до южного входа идти было уже ближе. Шагая в сторону города, он почему-то вспомнил песенку из бременских музыкантов:
