ответила Ольга Константиновна, — у нас не так много судов. У нас в основном договоры.
— Ну, я думаю, Вы со своим опытом разберетесь в ситуации. Если нужна, помощь, обращайтесь, подумаем. Главное, помните, что у нас в компании не приветствуются личные контакты. Дабы избежать межличностных конфликтов. Вы об этом Анастасии сказали?
— Конечно, — ответила Ольга Константиновна.
— А она? — поинтересовался Антон.
— А что она? Не возражала, я бы даже сказала, что обрадовалась.
— Ну, хорошо, — довольно сказал Антон. — Можете идти.
Ольга Константиновна направилась к двери и вдруг Антон как будто что-то вспомнил и окликнул ее:
— Ольга Константиновна, попросите, пожалуйста, Анастасию зайти ко мне. Раз она такой хороший специалист, может, мы ее оставим и после выхода Ларисы. Поэтому я хотел бы лично с ней познакомиться. И пусть захватит документы по «Синтеку». Мне интересно ее мнение.
— Хорошо, — улыбнулась Ольга Константиновна. — Когда ей зайти?
— У меня сейчас есть время, — ответил Антон. Ему не терпелось увидеть Анастасию вновь.
— И этот туда же, — вздохнула про себя Ольга Константиновна, когда уже закрыла дверь кабинета Антона. — Не дадут девчонке работать. Опять надо искать юриста.
8
— Анастасия, — обратилась Ольга Константиновна к Анастасии, подойдя к ее столу, — возьми документы по «Синтеку» и зайди с ними к Антону Валерьевичу. Это наш генеральный директор. Его кабинет на тринадцатом этаже. Он хотел бы познакомиться с тобой и услышать твое мнение по суду.
— Хорошо, — ответила Анастасия и, взяв папку с документами, вышла из кабинета.
Ей еще не приходилось встречаться с генеральным директором этой фирмы. На момент ее трудоустройства он был в отпуске. Из разговоров с коллегами женского пола она поняла, что все они без ума от него.
— У нашего Антона Валерьевича практически нет недостатков, — любила говорить HR-менеджер Ирина, смешивая одновременно физические и социальные достоинства генерального директора, — молодой, красивый, умный, генеральный директор, единственный сын богатых родителей… Один недостаток, — сокрушаясь, говорила она, — бабник.
Анастасия еще помнила приставания Олега Владимировича и теперь с опаской воспринимала каждую встречу с директорами. Кто знает, если заместитель генерального директора так себя ведет, то почему сам генеральный директор должен быть лучше?
За свою недолгую профессиональную деятельность Анастасии пришлось столкнуться с приставаниями со стороны и коллег, и начальников практически на всех местах работы.
В этой компании при приеме на работу ей ясно дали понять, что романы на работе здесь не поощряются и даже наказываются увольнением. Однако, оказалось, что это правило имеет исключения и действует не для всех.
9
Секретарь Антона сказала ей, что он ее ждет и она может войти в кабинет.
Анастасия постучалась и, войдя, произнесла:
— Здравствуйте.
За столом никого не было.
— Проходите, садитесь, — донеслось от окна.
Антон стоял у окна немного поодаль от стола. Свет падал ему со спины, не давая возможности разглядеть его.
Он решил удивить Анастасию, чтобы она неожиданно вспомнила их сегодняшнюю встречу в лифте.
Антон подошел к столу и сел напротив Анастасии.
— А мы уже сегодня здоровались, — начал он разговор.
Она подняла на него удивленный взгляд. Теперь она могла разглядеть его. Тогда в лифте ее не очень интересовало, кто же так нагло ее рассматривает. Она же не знала, что это был генеральный директор.
Сейчас он сидел перед ней. Да, безусловно, он был красив: густые черные волосы, такие же черные глаза, в которых, казалось, застыла насмешка над всеми. По нему было видно, что он доволен своей жизнью и принимает ее как нечто должное. Он никогда особо не напрягался, но имел все. Воистину: «Единственный сын богатых родителей».
— В лифте, — напомнил он, прервав ход ее мыслей. — Вы выгнали меня из лифта на девятом этаже. И мне пришлось четыре этажа топать по лестнице.
— Ах, да, — вспомнила Анастасия. — Вы искали бухгалтерию. Нашли?
— Да, нашел, — улыбнулся он. — Теперь благодаря Вам я знаю, что бухгалтерия у нас на девятом этаже.
Повисло молчание. Антон внимательно рассматривал Анастасию.
«Как же она хороша, — думал он про себя. — О чем она думает? Неужели она и правда не узнала меня? Или играет? Надеюсь, что второе. Тогда все пойдет быстрее. Сидит напротив меня и даже не поднимет глаза. Неужели ей комфортно, когда на нее вот так вот в упор смотрят?»
Анастасия, конечно, чувствовала его взгляд, но она знала, что стоит ей поднять глаза и посмотреть в ответ, это будет воспринято как игра. В ее планы это не входило. Ее начинало напрягать это все и она решила прервать молчание:
— Ольга Константиновна сказала, что Вы хотели узнать про суд с «Синтеком».
— Да, — ответил Антон, не отводя от нее взгляда, — какие там новости?
Анастасия открыла папку и начала ровным голосом рассказывать о деле.
Антон не слушал ее. Вернее, он слушал, но не вникал.
«Эти губы созданы не для того, чтобы вещать про какие-то договоры и претензии», — думал он про себя, наблюдая, как ее губы мягко произносят слова.
Он встал и прошелся по кабинету. Анастасия продолжала излагать факты по делу. Антон обогнул стол и встал у стены у нее за спиной. Теперь он видел ее изящную спину, тонкую шею. Волосы Анастасии были собраны вверх и, видимо, спиной почувствовав его пристальный взгляд, она поправила выбившийся локон.
А он стоял и смотрел на ее мягкие шелковистые волосы, на эти ушки, в которые хотелось шептать ласковые слова, на эту шейку и спину, которые хотелось покрыть поцелуями.
Анастасия закончила говорить и сидела в ожидании хоть какой-то реакции с его стороны. Он молчал. Он не хотел заканчивать беседу с ней и готов был так провести весь остаток дня.
Она поняла, что сама должна прервать молчание. Она встала и сказала, повернувшись к нему:
— У меня все. У Вас есть вопросы? Или я могу идти?
Антон ответил:
— Спасибо за очень ценную информацию. Мне все понятно. Вопросов нет.
Сейчас она смотрела ему в глаза и он увидел, какие они красивые и грустные одновременно. В них не было ни намека на кокетство.
Она отвела взгляд и собрала бумаги со стола.
— Да, можете идти. Спасибо еще раз, — сказал Антон, а про себя подумал:
«Ну, что, дорогая, теперь нам предстоит с тобой тесное общение. Правда, вижу, что будет нелегко. Но ты будешь моей. Никуда не денешься».
Он проводил ее взглядом и ждал, что она обернется перед тем, как уйти. Она не обернулась.
10
— Ну, что, как отдохнул? — в кабинет к Антону вошел
