Обычно невозмутимый Волосов сокрушался:
— Такая страшная катастрофа!. Судно, батистат, молодые ученые… Ужасно!..
Наступил рассвет, а о судьбе «Ангары» известий по-прежнему не было. Иван Матвеевич получил другое важное сообщение: к маяку Харауз, в дельте реки Селенги, подошли многочисленные косяки омуля.
Начальник маяка посоветовал Карину изменить свой маршрут.
— Пересеките Байкал, познакомьтесь с ловом, а потом пройдите вдоль восточного берега. А то как бы снова омуль не ушел.
Утром поверхность Байкала у берегов и дальше, насколько хватало глаз, была желто-зеленого цвета.
— Байкал зацвел, — разъяснил Иван Матвеевич.
Пыльца хвойных деревьев, преимущественно сосны, подхваченная ветром, рассеялась по всему озеру. Время цветения Байкала, восемь-десять дней июля, самая безопасная для плавания пора.
Дам-Дин вывел бот из бухты и, положив перед собой старинный, инкрустированный слоновой костью компас, взял курс на «Харауз».
Через два часа бот достиг середины озера.
Путешественникам, несмотря на бессонную ночь, не спалось.
Карин и Волосов беседовали на корме с Дам-Дином. Внезапно раздался крик Джека:
— Вон там… что-то белеет!..
Карин вскинул к глазам бинокль.
— Да, что-то действительно есть! — сказал он наконец.
Дам-Дин изменил направление, и через несколько минут можно было различить шлюпку.
Быстро скользя по воде, бот приближался к ней. Джек взобрался на крышу каюты. Карин к Волосов, стоя в носовом отсеке, напряженно смотрели в бинокли.
— Белая шлюпка! На борту надпись: «Ангара номер два»! — сказал Волосов.
— И люди в ней! — волнуясь, воскликнул Карин.
Осторожно причалили вплотную. Семь измученных человек были перенесены из шлюпки на бот.
Бледная и осунувшаяся Алан рассказала о гибели «Ангары» следующее. В двадцать три часа сорок минут на судне от неизвестной причины произошел взрыв. Вода хлынула в пробоину. Начавшийся шторм мешал подвести пластырь. Кое-как разместились в трех шлюпках. Шторм мгновенно разбросал шлюпки в разные стороны, а «Ангара» исчезла под водой. Шлюпка, где находилась Алан, лишилась управления и беспомощно носилась по озеру всю ночь. Вымокшие насквозь люди мерзли. Утром солнце пригрело их, и, обессиленные, они заснули…
Донесся характерный шум приближающегося самолета. Распластав свои светло-серые крылья, он пролетел над ботом, оглушая пассажиров ревом моторов. Потом, описав крутой вираж, пошел на снижение. Под лакированными поплавками вскипели огромные белые буруны…
Из кабины высунулся человек в шлеме:
— Где подобрали шлюпку?!
— В озере плавала! — крикнул Карин.
Пропеллер сделал несколько оборотов и, дернувшись в обратную сторону, замер. Самолет слегка покачивался на поплавках. Летчик снял шлем.
— Мы эту шлюпку целый час ищем. Когда с первой шлюпки людей на берег переправляли, — видали и вторую, а потом она вдруг исчезла…
— А третья шлюпка? — с тревогой спросила Алан.
— Третью пока не нашли…
Взвился моток крученой бечевы. Джек поймал конец. Сообща подтянули бот и шлюпку к самолету. Огромное его крыло нависло над пассажирами. Люди почувствовали себя цыплятами под крылом гигантской наседки.
Измученных людей стали переносить из шлюпки на бот…
Спасенных разместили в кабине самолета. Пилот обратился к Алан:
— Ваша очередь.
— Я останусь на боте. Ведь вы в Иркутск, а мне нужно как можно скорее на Харауз.
Самолет, оставляя пенистую дорожку, плавно поднялся. Алан посмотрела на часы. Селенгинские рыбаки могли помочь в поисках третьей шлюпки. И, кроме того, Алан предполагала, что батистат отнесло течением в этот район.
— А разве батистат не погиб? — удивился Волосов.
— Нет. Покидая гибнущую «Ангару», мы перерубили буксирный трос, и батистат унесло штормом…
ПОТОНУВШИЙ ОСТРОВ
В шесть часов вечера показалась полоска низменного берега. Вода Байкала стала светло-желтой. Это вливалась в озеро Селенга, самая большая из впадающих в Байкал рек. Ил и песок меняли цвет воды.
Бот долго пробирался вдоль берега, пытаясь нащупать фарватер.
Стемнело.
Два или три раза садились на мель.
Дам-Дин предложил пристать к одному из островков и там заночевать, а утром, отыскав достаточно глубокую протоку, подняться к маяку.
Пристали к маленькому уединенному островку, покрытому низкорослым кустарником. Развели костер и, расстелив на земле взятую с бота парусину, прилегли в ожидании ужина. Дам-Дин жарил гуся, проткнув его шомполом. Ели с аппетитом. Чай пили, уже накрывшись одеялами, — спинам было холодно.
Разговор постепенно замер… Усталые люди заснули…
Проснулся Джек от странного ощущения сырости. Он пошевелил ногами. Ноги захлюпали по воде. Джек сел, оглянулся спросонок, протер глаза и вскочил, как ужаленный.
Светало. Вокруг была вода. Она окружала небольшой кусок острова, где возле дотлевающего костра лежали путешественники. Кое-где из воды торчали одинокие верхушки кустов. Далеко в открытом Байкале глаза Джека разглядели крохотную точку: это колыхался на волнах бот экспедиции с привязанной к нему шлюпкой.
Джек растолкал Карина. Тот сразу проснулся. Встал, молча обошел уцелевший клочок острова и разбудил товарищей. Все столпились около костра, испуганно смотря на воду, незаметно, но неотвратимо подступавшую все ближе и ближе.
Дельта Селенги и прилегающий к ней участок Байкальского берета часто повергаются изменениям. Речные наносы создают здесь новые острова, однако сама береговая линия постепенно опускается примерно на метр в столетие. Иногда это опускание происходит катастрофически. Так, в 1861 году участок берега площадью до 400 квадратных километров исчез во время землетрясения под водой, образовав залив, названный впоследствии «Провалом». В 1900 и 1901 годах проток Селенги подмыл на глубину до 10 метров берег у маяка «Харауз», маяк пришлось переносить на полкилометра в глубь острова. В то время, как на юго-восточном и южном берегу Байкала берег в ряде мест опускается, участки северо-западного берега (например, в районе от Малого Моря до Котельникова маяка) поднимаются из воды. Все это говорит о том, что процесс формирования Байкальской котловины еще не закончился.
Чем бы ни вызывалось опускание острова — подмыванием берега или геологической катастрофой в недрах Байкала, — положение путешественников было критическим. Им оставалось надеяться, что остатки острова не сразу погрузятся в воду, и, пока почва еще не ушла окончательно из-под ног, — изыскивать способы спасения.
