Появление в деревне Силантия всегда событие, все бегут смотреть белого богатыря. Девушки, прикидываясь, что им все-равно, украдкой поглядывают, переговариваются. Юн в семье старший сын, у него много сестер. Отец семейства, седой беззубый, деловито расспросил юношей о здоровье их родичей, пока его жена на стол собирала. Сестры поодаль сидели, перешептывались.
— Вот из кого жены хорошие получаются — заметил Микола тихо — их и плеткой стегать не надо, они и так послушные. Слова против не скажут.
Силантий ухмыльнулся.
— Ну, так выбирай любую, да и сватай — посоветовал он другу.
— Не-а… бакшиш (выкуп) надо платить…
— Эх ты, жадюга — хмыкнул Сила и подтолкнул локтем Миколу.
Пока молодые люди пили гаоляновую водку, закусывая лапшой и лепешками, Остап сидел в своей хате, обдумывая последние событие: плетка — свадебный подарок деда, поломана, а Сила вышел из подчинения.
— Здравствуй, Остап Петрович! — с порога произносит Фекла Русакова — я вам блинов напекла, вот принесла. Угощайся, Остап.
— Проходь, Фекла. Погутарить надо.
Вдова насторожилась, чтобы это значило, разговоры какие-то.
— Сама видишь, тяжело одному, думаю, жениться бы мине.
Фекла согласно головой закивала, как китайский болванчик, и платок на голове поправила. Вот, сейчас Остап ей предложит сойтись.
— Отдай за миня Акулину.
Улыбка с лица Феклы сползла.
— Що дивишься? Думаешь, стар для нее. Так старый конь борозды не портит.
— Так тебе бы кого постарше, Остап. Молода еще Акулька…
— Молодая, справная дивчина, в пору давно вошла да женихов-то нет. Честь не сберегла, как бы деготь на ворота не намазали. А я попрекать не стану, позор прикрою…
Фекла пятнами покрылась от гнева.
— Да ты чего говоришь-то! Акулька моя — честная девушка!
— Та не шуми ты, Феня. У нее у самой поспрошай…
— Ну, знаешь ли, Остап! Корову свою сам дои! Хватит с меня… Я к нему со всей душой, помогаю, а мне в ответ такую гадость про дочь… Если я вдова, то и дочерей моих порочить можно?!
Разозлилась Фекла, хлопнула дверью и домой поспешила, глотая соленые слезы…
6. Акулина
Акулина, подоткнув подол, мыла в избе пол. Вдова Фекла, вернувшись от Остапа, схватила старый мужнин ремень и огрела им старшую дочь по ляжкам.
— Ай! Мама! Ты чего дерешься?
— Говори, с кем согрешила? Люди про тебя болтают.
Акулина побледнела, отшатнулась.
— Врут люди… Кто сказал?
— Остап Маркер к тебе сватается.
— Дядька Остап?
— Да. Дядька Остап, знает, что ты порченная, и согласен на тебе жениться — устало произнесла Фекла и опустилась на лавку, отбросила ремень — говори, кто тот паскудник, что тебя обесчестил?
— Неправда это! Враньё! — сквозь слезы крикнула Акулина и выбежала из дома.
— Акулька! Вернись! Куда побегла?!
Одернув юбку, поправив растрепанные волосы, Акулина направилась на место молодежных посиделок. Раздавались гармонные переборы, Лешка на своем посту. Звонкий девичий голос исполняет частушки.
— Ой! Милка моя, какая интересная,
Ко мне ходила ночевать,
А замуж вышла честная! У-у-х!
Девчонки пляшут. Акулина беглым взглядом окинула присутствующих, Силантия среди них не было, а именно с ним она хотела поговорить. Как он смел рассказать все своему отцу? Сила обещал посватать ее, Акулину…
— А что ты сегодня без брата пришла? — спросила она у Ганны, присев рядом на лавочку.
— Так они с Силой на тот берег ушли, там сегодня праздник, думаю, до утра не вернутся. А ты чего спрашиваешь? Какое тебе дело до брата моего?
— Да никакого — дернула плечом Акулина — просто спросила. Нельзя?
Ганна хмыкнула, зыркнула на Акулину черными глазами, и промолчала, заметила, что сестры Русаковы на них внимание обратили и прислушивались. Ганна подумала: «Что-то дерганная сегодня Акулька, но лучше не связываться, я сегодня одна, а сестер трое»
Акулина расстроена была: Силушка китайскую водку пьет, а его отец слухи про нее распускает, порочит девичье имя…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С утра пораньше Акулина в огород вышла, на грядках ползала, траву рвала, а сама в сторону реки глядела, как увидела Силантия с Миколой, так прополку бросила и за коромысло с ведрами схватилась. В это время Любава на крыльцо вышла, потянулась лениво.
— Ты, куда, Акулька? Моя очередь по воду идти — удивилась сестра.
— Я сама схожу — сказала Акулина и к колодцу поспешила, знала, что путь Миколы и Силы будет мимо пролегать. Она все правильно рассчитала: они встретились, когда она шла с ведрами на коромысле от колодца.
— Здорово, Акулина! Дай воды напиться — обрадовался Микола возможности утолить жажду.
Акулина приостановилась, и пока Микола жадно пил из ведра, она подала знак Силе, что ждет его на их месте вечером, тот чуть заметно кивнул.
«Сегодня все решится. Или панна или пропала. Пусть Сила скажет, что меня ждет? Или свадьба с ним, или позор на всю деревню?» — подумала она.
После огородных работ вдова и дочери баню истопили. Акулина мылась старательно, сосредоточенно и думала, может, это последний раз. Она загадала: если Сила откажется от нее, жить Акулина не будет, пойдет на реку и утопится. Другого выхода она не видела. Выйти замуж за старика не хотела, а остаться незамужней — вековухой позорно.
— Ты чего такая сегодня? — спросила Настенька, младшая сестренка, добрая и приветливая.
— Какая такая?
— Сама не своя, о чем грустишь?
— Все хорошо, Настёна, я просто устала немного. Я прогуляться схожу…
А сама подумала: «Не поминайте лихом, мама и сестры», вздохнула и с замиранием сердца, поспешила к старой иве, и там она сразу попала в объятия Силы.
— Силушка, любимый… — прошептала она, постанывая в его руках.
— Кохана моя, Акулина — говорил он, добираясь до заветного места, чтоб удовольствие получить от любви…
Акулина не прерывала процесс, пусть любимый будет доволен, она старалась быть для него желанной. И только когда он успокоился, получил разрядку, сел, прислонившись спиной к дереву, тогда и девушка задала свой вопрос:
— Что ты рассказал отцу про меня?
Силантий замялся. Не знал, как объяснить ей, что отец прав, не может, Сила жениться на Акулине. Все отвернутся от них: Головнюки и вся их многочисленная родня, по любому придется брать в жены Ганну, так уж устроен этот мир: приходится поступать не так, как хочешь, а как нужно… Хотя кому нужно?
— Я сказал ему, что хочу жениться на тебе…
— Правда? А он?
Акулина смотрела на парня с надеждой. Сила вздохнул печально.
— А он против… Не можем мы с тобой пожениться.
— Ты женишься на Ганне? Да?
— Я должен… Но ты можешь выйти за моего отца, и никто ничего про нас не узнает…
Акулина встрепенулась. Все. Надежды рассыпались. Сила женится на Ганне.
— Зачем тогда обещал?!
— Акулина, пойми… так нужно… я же правда хотел быть с тобой.
— Все, Сила. Прощай. Больше ты меня не увидишь. Никогда.
Она смахнула его руку со своего плеча, и поднялась. Слезы стояли в глазах.
— Акулина! Подожди, куда ты? — услышала она позади, но Акулина бежала прочь, возможно, она хотела, чтобы любимый догнал ее, остановил, сказал, что никому не отдаст… Но никто ее не преследовал. Наверное, Сила испытал облегчение, неприятный разговор состоялся, она, конечно, обиделась, но подумает, успокоится и все как-нибудь устроится…
Солнце село за дальнюю сопку. Акулина брела вдоль берега реки. Река Чертоговка мелководная, но есть в ней углубление, тихий омут. К нему и отправилась печальная девушка. Решиться на такое страшно, но она собралась с силами, и ступила в воду, шаг, другой, третий, вода прохладная, как уйти на дно, если тело не захочет покинуть этот мир? «Обратного пути нет» — говорила себе Акулина, ощущая, как намокает ее платье…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
