месту, поэтому Найрад ограничился тем, что пинком выбил оружие. Не стоит шутить со смертью, все-таки перед за ним гналась не обычная шпана, а охотник за головами, пусть и с позёрскими замашками.
Сияние рекрута охотников за волчьими головами горело фиолетовыми оттенками гнева и ярости. Патрульный не боялся. Первое, что делают Анти — убирают страх.
Волосы на теле Найрада встали дыбом, а клыки прорезались сами собой. Он балансировал на тонкой грани между человеком и волком.
Увидев признаки трансформации, противник обезумел от ярости. Сияние человека вспыхнуло красно-алым желанием убивать. Стой перед ним хоть десять оборотней, он бы не отступил.
Найрад ударил первым. Хлесткий удар пришелся в солнечное сплетение. Силу он не расчитал, так что, врага отшвырнуло на пару метров. Человек с треском приземлился на кучу веток, и уже поднимался. В следующую секунду Найрад оказался рядом и ударил коленом в живот так, что мужчина харкнул кровью. Ребром ладони Найрад вскользь хлестнул по шее, насколько возможно сдерживая силу. Хруста не послышалось.
Найрад с облегчением вздохнул: здоровяка удалось вырубить, не повредив позвоночник. Пора сматывать удочки, наверняка патрульные уже успели вызвали подмогу.
Он уже выбегал из арки, когда тонкая электромагнитная стрела просвистела в воздухе и вонзилась в спину. Острое лезвие располосовало куртку Найрада и жадно впилось в кожу. Электрический разряд пробежал по телу, парализуя мышцы. Тело тряхнуло, отчего парень инстинктивно рванулся вперёд. Сделав пару шагов на ватных ногах, он потерял над собой контроль.
Тело больше не слушалось. Руки и ноги стали чужими и бесчувственными. Найрад рухнул на холодный асфальт, не в силах пошевелиться.
Он лежал щекой на камне, полуприкрыв веки, и чертыхаясь. Топот тяжёлых армейских ботинок раздался возле самого уха, а вслед за этим Найрад услышал запыхавшийся голос Зара.
— Нужна помощь?
Проклятье! Друг спросил это у патрульных, а не у него.
— Ш-ш-ш! — махнул на него Тим, призывая не шуметь, — вяжи этого, наши сейчас подъедут. Я проверю, как Гога.
Найрад мысленно выругался, человеколюбие его когда-нибудь погубит. Не пожалел бы новичка, не было бы проблем, а тут ещё и Зар нарисовался до кучи.
Человеческий друг стоял в паре метров и переводил дыхание. Это был его первый вызов, поэтому парень взвинчивал себя. В сиянии Зара плясали оранжевые оттенки волнения и адреналина. От Найрада не укрылось и то, что в зажигательный букет закрались нотки разочарования. Вместо свирепого оборотня на асфальте лежал обычный парень, к тому же обездвиженный.
Луч фонарика скользнул по лицу, заставив Найрада зажмуриться от яркого света.
Глаза Зара начали округляться, а шестерёнки в мозгах заскрипели, словно несмазанные поршни.
Зар узнал друга. Он приоткрыл рот и не мог вымолвить ни слова. Всё, что ему говорили про оборотней, никак не сходилось с образом приятеля.
— Ты?! — прошептал Зар. Тяжёлое дыхание новоиспечённого рекрута усилилось. Он хватал ртом воздух и часто моргал.
Найрад готов был провалиться под землю. Ситуация, в которую он попал по глупости, выводила его из себя. В глубине души он сочувствовал другу, но в данный момент куда больше его интересовало спасение собственной шкуры, а Зар — его единственный шанс.
Найрад знал, что у рекрутов есть препарат, нейтрализующий действие паралитиков на случай, если оружие попало не в те руки.
— Сыворотка, — прошептал он еле слышно.
— Ты… — наконец, вымолвил Зар и умолк, подбирая слова, — ты один из них?!
Он говорил тихо, значит, ещё не решил, что собирается делать.
— Время, — прошептал Найрад.
— Тварь! — обозвался Зар.
Носок ботинка прилетел в открытый живот.
Дыхание перехватило. Тело отозвалось волной невыносимой боли.
— Ты должен помочь, — прохрипел Найрад, превозмогая боль.
— Подонок! — прошипел Зар, не повышая голоса.
— Я всё объясню! Потом. — А сейчас живо давай сыворотку, просительным тоном прошептал Найрад, — или я труп, — тихо добавил он.
Зар нахмурился и тяжело дышал. Его сияние пылало разнообразными цветами эмоций, словно новогодняя гирлянда.
Два чувства схлестнулись в нем в смертельном поединке. Сияние Зара подрагивало и переливалось, словно небо над полярным кругом. Он пытался решить, что важнее: дружба или спасение человеческого рода от скверны.
Найраду показалось, что ожидание тянулось целую вечность.
Зар сопел и переминался с ноги на ногу. Наконец, он плюнул себе под ноги и начал рыться в сумке. А через несколько мгновений Найрад почувствовал укол в ногу.
Спасительный реаниматор стремительно разливался по крови. Оцепенение отступало, к телу возвращалась чувствительность.
Через полминуты Найрад поднялся, а через минуту был готов бежать.
Приятель буравил его тяжёлым взглядом, под тяжестью которого хотелось провалиться сквозь землю.
— Не попадайся мне больше! — бросил Зар. Он отвернулся и начал демонстративно наводить порядок в сумке, игнорируя теперь уже бывшего друга.
Найрад направился было в сторону подворотен, но замялся на месте. Зара могли наказать за то, что он позволил ему уйти. Другое дело, если завязалась схватка, и новичок по неопытности упустил добычу…
Найрад подхватил с земли увесистый фонарик, что валялся под ногами, и ударил человека по затылку.
— Прости, это для твоего же блака, — прошептал он, мысленно умоляя мать-волчицу, чтобы травма не принесла большого вреда.
Глава 2
Четыре двухэтажных дома сходились, отрезая детскую площадку от остального мира. Двор выглядел непритязательно: битое стекло, окурки возле песочницы и помятые мусорные контейнеры.
Мирта переехала сюда недавно и никак не могла привыкнуть к новой обстановке. Людей с тревожным сиянием в этом районе хоть отбавляй. Вот и сейчас, подходя к двухэтажке, она напряглась — из подъезда веяло тревожной энергией.
Слегка прищурившись, девушка взглянула на "внутренний монитор". Видеть сквозь стены она, конечно, не могла, но умела читать по сияющим нитям энергии, из которых сплетён материальный мир.
В ту же секунду картинка изменилась. Воздух стал пепельно-серым, а живые существа начали светиться всеми цветами радуги, окутанные сотнями неоновых нитей, переплетающихся между собой.
Мирта окинула подъезд всепроникающим взглядом. Сейчас для неё не существовало стен. Дом выглядел, как многослойный пирог, мерцающий тысячей разнообразных эмоций: радостью, страхом, гневом, обидой, и сотней их вариаций, каждая из которых имела свой неповторимый оттенок.
Разглядывать соседей она не хотела. Её интересовало только одно: таилась ли опасность на лестничной клетке?
Мирта пробежалась взглядом по этажам, выискивая нужные тона цветовой гаммы.
Бледно-розовое беспокойство. Серо-голубой страх. Чёрное возбуждение. Тусклая матовая гаснущая свеча.
Как она и подозревала, отрицательные вибрации исходили из квартиры на первом этаже. Мирта уже знала эту парочку наркоманов: безобидные ребята, балансировавшие на тонкой грани. Дрянь ещё не успела трансформировать их психику до состояния хлама. Они снимали нектар, не подозревая, что очередь дойдёт и до
