— Вам же нравится, когда мы на высокой шпильке, ножки тоньше и щиколотка изящнее, — съязвила Джо.
— Спасибо Богам, что я не девушка! А ты носи свои туфли, вдруг никто замуж больше не возьмет! – пробурчал Ринго, понимая, что сестра не повелась на его поддразнивания, оправил юбки, и направился к двери, нарочно вихляя задом.
В саду в это время уже темнело. Красный диск солнца закатывался за край планеты, давая дорогу ночи, на Нижний мир опускался холод.
— Не замерзла? – Ринго вздрогнул, когда сзади его обхватил жених. – Хочешь, согрею? – тихий шепот прямо над ухом заставил парня отодвинуться подальше. Но сильные руки нетерпеливо притянули его обратно, давая почувствовать мужское желание. «Хаос! Противно-то как!» — Ринго думал недолго, острый локоть парня с силой врезался в солнечное сплетение не готового к такому отпору демона. А так как сила в Ринго сейчас удесятерялась злостью и отвращением, то демон застонал, согнувшись пополам.
— Ты чего? – не то скулил, не то рычал жених. — Разве девушка может драться? – праведно негодовал он, стремясь вернуть себе нормальное дыхание. — А ну иди сюда! – демон разозлился и, схватив Ринго за руку, дернул на себя. Только кронпринц был в ударе — он дал возможность своему телу пронестись прямо на демона, и в последний момент нарочно головой врезался в подбородок неудачливого жениха. Зубы громко клацнули, демон взвыл, хватаясь за вывернутую челюсть.
— Извините! — пискнул Ринго, лбом засветив демону ещё и в нос: голова жениха со смачным звуком дернулась вверх. – Ох, что это я?! – снова прогундосил брат, наблюдая, как темная кровь заливает белоснежную рубашку принарядившегося жениха. – Я сейчас все уберу, — тут же засуетился он, — надо заткнуть нос, чтобы остановить кровь, — и рука железной хваткой ухватилась за поломанный нос.
Демон от жуткой боли стал перевоплощаться в истинного: рубашка повисла рваными краями на увеличившемся в размерах монстре, боевые шипы выросли на локтях и плечах, ногти удлинились, став клинками, и мощный хвост с силой хлестнул Ринго по спине, сдирая парик.
— Ну ты и муд*к! — завизжал демон мерзким голосочком. – Противный! Не выйду за тебя, ты испортил мою причёску!!!
Пока демон стоял в растерянности, Ринго отыгрывал роль:
— Почти оскальпировал! Лишил меня моих чудесных локонов!!!
Жених в неописуемом шоке таращился на волосы в своей лапе, явно не понимая, как умудрился снять скальп с истерично визжавшей невесты.
На вопли сбежались все: повелитель с женой, слуги, подданные, невеста.
Невеста! Невеста? Невеста!?
— РИНГО! – звучный голос отца разлетелся под сводами замка.
— Отец! – в долю секунды нашёлся Ринго с оправданием. — Он меня домогался, я защищался, как мог, — и пальцем «тык» в опешившего демона, продолжающего сотрясать волосами. — Кто ж знал, что он мальчиков любит?
Демон изумлённо крякнул. Вернулся в свою форму, с недоумением оглядывая парня в платье и кроссовках гигантского размера.
А глаза отца наоборот налились кровью. И если бы не раздавшийся хохот, то Наследнику было бы точно не жить.
— Ха-ха-ха-ха! – раздался громовой хохот жениха. – Деймон, ты вырастил детей с чувством юмора. Я и забыл, что у тебя двойня! Чудесные дети! Поздравляю! Так провести и уделать Высшего демона! Ха! Ха! Давно я так не веселился, давно!
— Ринго! Джоанна! Марш по комнатам! С вами я разберусь позднее! – отец вроде медленно стал отходить. – Коб, дружище, пойдем выпьем, поговорим! Не дети – демонята просто! От этих проделок страдаю всю их сознательную жизнь. – Голоса стали удаляться, слуги медленно расходились, а Ринго и Джоанна уставились друг на друга.
Впрочем, эта история была из недавнего, а вот совсем в далеком-далеком детстве они тоже часто переодевались, назывались именами друг друга, радовались, когда удавалось провести гостей и знакомых. Правда тогда Джоанна была уверенней и смелее брата. Все проказы шли от нее, и командиром в их паре всегда была она.
А Ринго… Ринго нравились бабочки.
Он помнил это ощущение чистого восторга. Сколько ему было? Год? Два? Они с мамой тогда гуляли по саду, раскинувшемся по территории замка. Сады были прерогативой только Высших демонов. Не так-то просто поддерживать жизнь в пустыне, где днем стоит жара, а ночью дикий холод. Ринго помнил, как он лежал на газоне, удивляясь прохладной траве в жаркий день, когда ему на нос села...золотистая бабочка. Такая большая, с красивыми желтыми крыльями, красноватого оттенка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кронпринц замер, боясь спугнуть волшебное создание, а бабочка легко взмахнула крыльями и взлетела. Столько удивления и неописуемого восторга плескалось в глазах ребенка. С тех пор все разговоры малыша были о бабочках.
Мама первая поняла, что с этим надо что-то делать, иначе сын, наследник мог вырасти слабаком, трусом и мечтателем, гоняющимся за феями. Как только мать это осознала, начались каждодневные тренировки в боевом искусстве, в спорте, везде, где настоящий мужчина мог постоять за себя. Но всегда… всегда... перед любым испытанием, перед любым соревнованием, перед любым вызовом мама брала его за руки, вглядывалась в черные глаза сына и уверенно говорила: «Сынок, запомни, ты – самый смелый, самый умный, самый красивый! Что бы ни случилось, ты всегда самый лучший!» Тогда ему казалось, что это волшебные слова, которые помогают побеждать, и, если хоть однажды мама их не скажет, он – проиграет.
Это был маленький секрет, о нем знали только двое – он и мама. Как произошло так, что эти слова вслух стали повторять вначале учителя, потом друзья, а сейчас весь Низший мир. Видимо слова действительно были волшебными, а сила маминой любви велика. И сейчас Ринго даже не сомневался, что он – лучший! Лучший во всем! Лучший среди всех! Каждым своим шагом, своим действием он доказывал это, стремясь к идеалу, к той планке, которую устанавливал для самого себя, проверяя себя, испытывая, стремясь выделиться среди всех одаренных, но не таких умных, красивых, смелых…
Наследник, обладающий высоким потенциалом! Кто ж пожертвует таким и отправит туда, где все непредсказуемо и неопределенно.
Все правящие династии сейчас ломали голову, как избежать отправки истинных наследников и одновременно мотивировать своих высочайших подданных отправить собственных детей с чистой кровью, чтобы сохранить свой вид или образовать более идеальный, лучший, а может и не образовать, а может и не лучший.
Никто не знал, что из этого получится, но все были уверены, чтобы сделать шаг навстречу врагам, необходимо сломать сознание, в том числе и своих детей. Что произойдет в межмирье, в странном городе, где будет править свет и тьма вместе? Как размыть четкую границу добра и зла? Никто не знал! Поэтому и отправлялись дети, которыми в данной ситуации можно было «пожертвовать», дети, не наследующие права и обязанности, принцы и принцессы без трона.
***
Ринго усмехнулся и собственническим жестом привлек к себе сестру.
— Вот что, гидрочка моя! Как я вывернусь — не твоя забота. Это мои проблемы, и не женщинам их решать, поняла? – он приподнял подбородок Джоанны, побуждая заглянуть ему в глаза, добиваясь веры в себя.
Сестра моргнула и сдалась. Облегчённо выдохнув, она порывисто обняла его.
— Спасибо, братик, я знала, что на тебя можно положиться, — всхлипнула она снова, но уже не от отчаяния, а от чувства благодарности, переполнявшей ее.
— Все, хватит мочить мою футболку! — передернул плечами Ринго, отстраняя сестру подальше. – Терпеть не могу слез. Лучше притащи мне сегодня пару платьев твоей подруги, ну той, которая как мужик. Имя у нее еще… — он пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить, — ну эта страшила… как ее…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Перестань немедленно, — возмутилась Джоанна. — Элис моя самая близкая подруга! Мы дружим с колыбели, и не надо делать вид, что ты не помнишь ее имени. Когда ты был маленьким, помнится, ты даже ей восхищался…
— Ага! Когда она катала меня на своей мощной спине… — заржал Ринго, — а теперь думаю, она хочет прокатиться на мне. Наверное, долг просит отдать за те времена. А я боюсь потерпеть фиаско, если глаза открою и увижу это мощное тело на мне. Стыдно как-то, понимаешь ли… Слухи пойдут… Репутация пострадает…
