1913
ПРОГУЛКА
Перо задело о верх экипажа.Я поглядела в глаза его.Томилось сердце, не зная дажеПричины горя своего.
Безветрен вечер и грустью скованПод сводом облачных небес,И словно тушью нарисованВ альбоме старом Булонский лес.
Бензина запах и сирени,Насторожившийся покой…Он снова тронул мои колениПочти не дрогнувшей рукой.
1913
* * *
Я не любви твоей прошу.Она теперь в надежном месте…Поверь, что я твоей невестеРевнивых писем не пишу.Но мудрые прими советы:Дай ей читать мои стихи,Дай ей хранить мои портреты —Ведь так любезны женихи!А этим дурочкам нужнейСознанье полное победы,Чем дружбы светлые беседыИ память первых нежных дней…Когда же счастия грошиТы проживешь с подругой милойИ для пресыщенной душиВсе станет сразу так постыло —В мою торжественную ночьНе приходи. Тебя не знаю.И чем могла б тебе помочь?От счастья я не исцеляю.
1914
* * *
После ветра и мороза былоЛюбо мне погреться у огня.Там за сердцем я не уследила,И его украли у меня.
Новогодний праздник длится пышно,Влажны стебли новогодних роз,А в груди моей уже не слышноТрепетания стрекоз.
Ах! не трудно угадать мне вора,Я его узнала по глазам.Только страшно так, что скоро, скороОн вернет свою добычу сам.
1914
ВЕЧЕРОМ
Звенела музыка в садуТаким невыразимым горем.Свежо и остро пахли моремНа блюде устрицы во льду.
Он мне сказал: «Я верный друг!»И моего коснулся платья.Как не похожи на объятьяПрикосновенья этих рук.
Так гладят кошек или птиц,Так на наездниц смотрят стройных…Лишь смех в глазах его спокойныхПод легким золотом ресниц.
А скорбных скрипок голосаПоют за стелющимся дымом:«Благослови же небеса —Ты первый раз одна с любимым».
1913
* * *
Все мы бражники здесь, блудницы,Как невесело вместе нам!На стенах цветы и птицыТомятся по облакам.
Ты куришь черную трубку,Так странен дымок над ней.Я надела узкую юбку,Чтоб казаться еще стройней.
Навсегда забиты окошки:Что нам, изморозь иль гроза?На глаза осторожной кошкиПохожи твои глаза.
О, как сердце мое тоскует!Не смертного ль часа жду?А та, что сейчас танцует,Непременно будет в аду.
1 января 1913
* * *
Косноязычный славивший меняЕще топтался на краю эстрады.От дыма сизого и тусклого огняМы все уйти, конечно, были рады.
Но в путанных словах вопрос зажжен,Зачем не стала я звездой любовной,И стыдной болью был преображенНад нами лик жестокий и бескровный.
Люби меня, припоминай и плачь.Все плачущие на равны ль пред богом.Прощай, прощай! меня ведет палачПо голубым предутренним дорогам.
* * *
… И на ступеньки встретитьНе вышли с фонарем.В неровном лунном светеВошла я в тихий дом.
Под лампою зеленой,С улыбкой неживой,Друг шепчет: «Сандрильона,Как странен голос твой…»
В камине гаснет пламя;Томя, трещит сверчок.Ах! кто-то взял на памятьМой белый башмачок
И дал мне три гвоздики,Не подымая глаз.О милые улики,Куда мне спрятать вас?
И сердцу горько верить,Что близок, близок срок,Что всем он станет меритьМой белый башмачок.
1913
* * *
Безвольно пощады просятГлаза. Что мне делать с ними,Когда при мне произносятКороткое, звонкое имя?
Иду по тропинке в полеВдоль серых сложенных бревен.Здесь легкий ветер на волеПо-весеннему свеж, неровен.
И томное сердце слышитТайную весть о дальнем.Я знаю: он жив, он дышит,Он смеет быть не печальным.
1912
* * *
В последний раз мы встретились тогдаНа набережной, где всегда встречались.Была в Неве высокая вода,И наводненья в городе боялись.
Он говорил о лете и о том,Что быть поэтом женщине — нелепость.Как я запомнила высокий царский домИ Петропавловскую крепость! —
Затем что воздух был совсем не наш,А как подарок божий — так чудесен.И в этот час была мне отданаПоследняя из всех ббезумных песен.
1914
* * *
Покорно мне воображеньеВ изображенье серых глаз.В моем тверском уединеньеЯ горько вспоминаю вас.
Прекрасных рук счастливый пленникНа левом берегу Невы,Мой знаменитый современник,Случилось, как хотели вы,
Вы, приказавший мне: довольно,Поди, убей свою любовь!И вот я таю, я безвольна,Но все сильней скучает кровь.
И если я умру, то кто жеМои стихи напишет вамКто стать звенящими поможетЕще не сказанным словам?
1913 Слепнево
ОТРЫВОК
… И кто-то, во мраке дерев незримый,Зашуршал опавшей листвойИ крикнул: «Что сделал с тобой любимый,Что сделал любимый твой!
Словно тронуты черной, густою тушьюТяжелыее веки твои.Он предал тебя тоске и удушьюОтравительницы любви.
Ты давно перестала считать уколы —Грудь мертва под острой иглой.И напрасно стараешься быть веселой —Легче в гроб тебе лечь живой!…»
Я сказала обидчику: «Хитрый, черный,Верно, нет у тебя стыда.Он тихий, он нежный, он мне покорный,Влюбленный в меня навсегда!»
1912
* * *
Не будем пить из одного стаканаНи воду мы, ни сладкое вино,Не поцелуемся мы утром рано,А ввечеру не поглядим в окно.Ты дышишь солнцем, я дышу луною,Но живы мы любовию одною.
Со мной всегда мой верный, нежный друг,С тобой твоя веселая подруга.Но мне понятен серых глаз испуг,И ты виновник моего недуга.Коротких мы не учащаем встреч.Так наш покой нам суждено беречь.
Лишь голос твой поет в моих стихах,В твоих стихах мое дыханье веет.О, есть костер, которого не смеетКоснуться не забвение, ни страх.И если б знал ты, как сейчас мне любыТвои сухие розовые губы!
1913
* * *
У меня есть улыбка одна:Так, движенье чуть видное губ.Для тебя я ее берегу —Ведь она мне любовью дана.Все равно, что ты наглый и злой,Все равно, что ты любишь других.Предо мной золотой аналой,И со мной серозлазый жених.
1913
* * *
Настоящую нежность не спутаешьНи с чем, и она тиха.Ты напрасно бережно кутаешьМне плечи и грудь в меха.И напрасно слова покорныеГоворишь о первой любви.Как я знаю эти упорныеНенасытные взгляды твои!
1913
* * *
Проводила друга до передней.Постояла в золотой пыли.С колоколенки сеседнейЗвуки важные текли.Брошена! Придуманное словоРазве я цветок или письмо?А глаза глядят уже суровоВ потемневшее трюмо.
1913
