путь бриллиантами.
Розовые очки разбились, и осколки полетели внутрь прямо в глаза!
У двери поднимаюсь на ноги. Ломаю ногти, цепляясь за косяк. Меня штормит. Идти очень тяжело, но выбора нет. Слышу, как охранник ругается с незнакомой женщиной. Она напористая и хамоватая. После отказа пропустить не сдаётся.
- Лучевая двадцать три! Адрес вызова!
- Мы скорую не вызывали! – бурчит охранник.
Странно. Если бы Мирон отдал такой приказ, охрана бы знала.
Распахиваю входную дверь. Вдалеке открыта калитка. Мне нужно пересечь подъездную дорожку! Сейчас она кажется такой длинной! От осознания, что помощь так близко и так далеко на глазах наворачиваются слёзы, но я запрещаю себе плакать. Слезами горю не поможешь!
- Я здесь! – стараюсь громко крикнуть, но получается невнятный хрип – Помогите!
Как ни странно, но женщина в синем костюме слышит и уверенно отодвигает одного из охранников. Второй заступает ей дорогу, но она и не думает отступать.
- Мне полицию вызвать?
- Это частная территория!
- И что? Вы препятствуете оказанию медицинской помощи! А это преступление!
Нехотя охранник отступает, и женщина спешит ко мне. Походу то ли специально, то ли нечаянно задевает углом увесистой укладки коленную чашечку охранника. Тот охает от резкой боли и отходит ещё дальше.
- Вы скорую вызывали?
Нет, не я! Но мне она очень нужна!
- Да! Я вызывала!
Фельдшер быстро осматривает меня, её лицо мрачнеет. Она явно понимает, что произошло.
- В больницу поедешь?
В голове мелькает быстрая мысль, что муж это не одобрит. А ещё у меня не будет вещей. Даже тапочек! Но это можно попросить привезти маму, например. Если она сможет оставить сестру одну. Боже, какие глупости лезут в голову! Женщина видит моё колебание, и неправильно его расценив, хмурится ещё больше.
Сколько вот таких, как я она видела на своём пути? Дурочек, даже в такой ситуации оправдывающих своих мужей? Я никого оправдывать не собираюсь, но понимаю тех, кто всё ещё любит своих монстров. Оглядываюсь на тёмный провал двери и шатаясь шагаю к врачу.
Как дошла до скорой почти не помню. Отважная женщина-доктор тащила меня практически на себе. Охрана хмуро взирала на нас, даже не делая попытки помочь.
А ведь они слышали мои крики. Не могли не слышать! И стояли на своих постах, даже не думая помочь. Что же это за люди такие? Пусть меня избивал их наниматель, но неужели у них нет ни капельки сострадания? Ведь у них наверняка есть жёны, дочери!
Бросаю на каждого по очереди вопросительный взгляд. Пусть смотрят, что со мной сделал Мирон. Может, проснётся совесть!
В машине мне ставят капельницу. Голова кружится и болит. Несколько раз меня рвёт. Это плохой знак. Значит, у меня сотрясение. Врач поджимает губы, пыхтит, и я не выдерживаю.
- Что?
Она отводит глаза, но потом смотрит прямо в душу.
- Уходить тебе надо от него, девонька. Он же убьёт тебя однажды!
От её слов хочется плакать, потому что она права! Как же Мирон смог так запудрить мне мозги? Сейчас я ясно вижу, какие ненормальные отношения у нас сложились! И понимаю, что это нелюбовь!
- Спасибо за помощь! – искренне благодарю женщину – Вы спасли меня!
Мне так плохо, что долго говорить не получается. Только такими короткими, отрывистыми фразами. Мы быстро доезжаем до больницы. Там нас уже встречает сонный доктор.
- Анна Александровна, как получили травмы?
Говорить об этом стыдно. Как признаться в том, что живу с монстром? Сознание упорно отвергало мысль, что мой муж, самый любимый и родной человек мог сотворить со мной такое!
- Я…
Упала? С лестницы? Какая глупость! Ну, солгу я врачу, а дальше что? Буду врать себе всю жизнь?
Бояться? Забыть и не вспоминать? Нет!!!
- Меня… избил муж.
- Уверены? В таком случае я должен вызвать полицию.
- Да.
- Хорошо. Вам нужно сделать томографию и рентген нескольких костей. А ещё УЗИ внутренних органов. Я всё оформлю, и мы начнём.
- Спасибо!
Доктор уходит, а я лежу на каталке в холле. Врач из скорой не может оставаться со мной. У неё следующий вызов. На прощание она берёт меня за руку, крепко её сжимает.
- Ты молодец! Никого не слушай и иди до конца, Аня!
Киваю, не в силах говорить от схватившего горло спазма.
Лампа надо мной помаргивает, и это раздражает. Хорошо хоть обезболивающие действует. Мимо меня ходят люди и чуть шею не сворачивают. Я словно экспонат в музее. И это тоже жутко бесит.
Их жалость такая ядовитая, что я сама начинаю себя жалеть, но потом одёргиваю. Это самое разрушающее чувство! Не стану ему поддаваться! Я сильная и смелая! Повторяю себе это сто раз, пока сама не начинаю в это верить.
Где-то вдалеке шумят деревья. Окно открыто, и в холл заглядывает весенняя ночь. Еще слишком рано, чтобы вот так открывать окно ночью. От холодного воздуха немеют ноги. Пальцы едва шевелятся, и я скребу ими по каталке, чтобы хоть так взять себя в руки. Мне плохо. Очень, очень плохо. Так в жизни ещё наверно не было. Очень больно падать с вершины.
Слышатся голоса. Ещё одна пьяная компания, завернувшая с неудавшейся тусовки? Вижу спорящих мужчин, и раздражение сменяется страхом. По коридору идут несколько человек. Во главе мой муж.
На его лице беспокойство, но я не верю ему! Даже со своего места я прекрасно вижу злой блеск глаз и упрямо поджатые губы!
Следом за ним плетётся пара полицейских. Они уже оценили ситуацию и совершенно не хотят влезать в семейные разборки. Мои руки начинают подрагивать. Хватаю ладонями свои предплечья, сжимаю сильно, чтобы хоть немного унять дрожь! Пытаюсь убедить себя, что вокруг много людей и здесь он ничего мне не сделает, но страх иррационален. Он забирает мою волю!
На шум выглядывает мой доктор, но смотрит не на приближающуюся процессию, а на меня. К счастью, делает правильный вывод и подходит к каталке, на которой я лежу.
- Аня, что за представление? – в голосе мужа проскакивают рычащие нотки – Мы немедленно едем домой!
Открываю рот, чтобы возразить, но меня опережает доктор.
- Вы кто такой, чтобы тут командовать?
Его смелость меня поражает. Ещё никто на моей памяти не дерзил Мирону в открытую!
- Я её муж! – рычит он – А вам лучше следить за языком, если не хотите проблем!
Доктор переводит взгляд на меня, а я
