решившей что-то объяснить его Низшей. На гневную оторопь о свободе и самостоятельности, вместо резкого ответа, Флай тихо сказала:
— Я собственность господина и обладаю свободой в пределах указанных им.
С поклоном Флай вошла в комнату и села на пол по левую руку от него.
— И тебе здравствуй, Флай, — тихо и устало.
Мириам ворвалась на минуту позже и шокировано уставилась на Низшую.
— Она что ваша рабыня?
— Нет.
— Но такое поведение...
— Мириам, вы пришли, чтобы поговорить об устройстве нашего общества?
— Нет, по поводу контракта. Но дело в том, что подобное неприемлемо в цивилизованном обществе, — она указала рукой на коленопреклоненную Флай.
— Мириам!
Господин был недоволен. Я ощущала это всей своей сутью, когда вечером мы ехали в машине обратно. Сидеть на коврике было неудобно, но возможно. Спасибо создателям дорогих авто. Дома вместо того чтобы оставить меня в покое господин выбрал платье для вечернего приема. Через час мы приехали в роскошный Дом. Я всем телом ощущала взгляды присутствующих, направленные на меня.
Господин поприветствовал присутствующих и занял одно из кресел. Я отодвинулась от протянутой руки и скользнула на пол.
— Флай, — тихий, но страшный голос. — Немедленно прекрати.
Он не мог запретить мне принимать Позу Покорности. Это выражение почтения и подчинения у Низших. Это одна из основ общества. Это мое право.
Господина приветствовали. С ним общались. У него что-то спрашивали. Но никто не мог обраться ко мне. Идеальный вариант. Я здесь, но меня нет. На приемы было много народу, в том числе и других Низших. Женщины оказывались поблизости, предлагали общение и уходили, не имея возможности сделать еще что либо. Чужое сочувствие касалось теплыми волнами, но рассекалось о мою невозмутимость.
— Флай, если хочешь, можешь выйти, — разрешил господин.
— Спасибо, — тихо отозвалась я.
Но я не хотела. Меня все устраивало. Низшая стоящая в паре метров выжидающе посмотрела на меня и, не дождавшись никакой реакции ушла.
Прекрасно понимаю, что таким своим поведением отталкиваю всех, но мне все равно. Смысл что-то устраивать? Налаживать связи и пытаться сделать вид, будто все хорошо? Надолго? До следующего господина?
Через несколько часов господин направился в соседнюю залу. Я последовала за ним. Ноги затекли, замерзли и болели. Но это мелочи. Сейчас пройдет взрыв. Небольшой стоящий в отдалении столик на двоих. Я отказалась от предложенного стула и снова села на пол.
— Флай, перестань немедленно. Сядь за стол.
Приказ, но такой я могу игнорировать.
— Не достойна, — отзываюсь тихо.
— Флай!
— Сидеть с Высшими достойны только Высшие, — цитирую.
— ФЛАЙ.
Его ярость проходится по коже множеством уколов игл. Я поежилась, но осталась на полу. От недовольства господина мне было физически больно, но я терпела. Подняться сейчас с пола равносильно признанию в собственном самодурстве. На такое я не пойду.
Господин обедал один. Он только раз бросил на меня взгляд и спросил:
— Есть будешь?
Я подняла на него глаза:
— Как угодно господину.
— То есть только так? Значит, не будешь.
Когда мы покинули прием, от господина шарахались все. Его ярость практически не контролируемая, выплескивалась на всех. Обратную дорогу я ждала взрыва. И он последовал, правда, уже дома. В его спальне.
— Значит, так ты решила выражать почтительность и покорность? — он сидел на кровати и презрительно смотрел на меня. — Хорошо. Раз ты выбрала такой путь пойдем по нему. Иди сюда. Ласкай меня.
Он откинулся на спину и продолжал изучающе меня рассматривать. Я медленно подошла и заскользила руками по телу господина. Он отдавал отрывистые команды, я их исполняла. В какой-то момент захотелось закричать и просить все прекратить, но я сжала зубы и продолжила.
После разрядки господина я сползла на пол и свернулась калачиком. Болело тело. Но гораздо сильнее болела душа. Быть изнасилованной, при этом руководя самим насилием это жутко.
— Уходи, — последовал приказ. — До утра не хочу тебя видеть.
Я медленно поднялась и вышла в коридор. По дороге к комнате попадись оба Нижних моего господина. Они с заметным шоком отнеслись к моему виду. Один из них протянул руки, я отскочила:
— Нет. Не трогайте меня.
— Все хорошо. Не бойся, — он отошел назад, разводя ладони. — Все хорошо.
У себя я упала на пол и завыла. Это чутко. Это больно. Это невыносимо. Теперь стало понятно что значит быть вещью на самом деле. Почему? Почему Витторио меня продал? Ему настолько важнее было вернуть Долг, чем обзавестись Нижней? Нижние так мало значат? А я наивная думала иначе. Но ошиблась. Сильно ошиблась. Не стоит верить книгам и фильмам. Это ложь. Жестокая ложь.
Уже ближе к утру хватило сил доползти до ванны и попробовать вернуться в норму. Очередное платье. Серое. И я жду. Меня позовут, если сочтут нужным.
— Доброе утро. Думаю, мы можем начать сначала, — жизнерадостно сказал хозяин, входя в комнату.
Но увидев меня в Позе Покорности, он резко замолчал. Его настроение резко перешло в откровенное недовольство.
— Ты предлагаешь оставить все так? Флай, мне нужна нормальная Нижняя, а не это. Передумаешь — найдешь меня.
Он вышел и закрыл дверь.
Так начался мой персональный ад. Меня никто не беспокоил. От моей помощи по дому отказались. Я оказалась предоставленной самой себе.
Мое время проходило в Позе Покорности в своей комнате. Раз в сутки заходи господин, молча, смотрел на меня и уходил. Первое время со мной пробовали общаться его Нижние, но пару недель спустя перестали. Иногда приходили другие женщины Нижние, но вскоре уходили, не увидев никакой реакции.
Так прошло два с половиной месяца. Однажды как обычно вечером появился господин, и устало сказал:
— Все, ты свободна. Я Алехандро освобождаю Нижнюю Флай от служения.
Пару минут мне потребовалось, чтобы осознать и почувствовать, как пропадают связывающие нас нити. Потом медленно, тело плохо слушалось, поднялась на ноги и снова упала на пол:
— Благодарю вас, Высший.
Он только кивнул, принимая благодарность.
Я снова с трудом поднялась на ноги и медленно пошла к выходу. Путь до двери был долгим — тело болело от непривычной нагрузки. На мой уход собрались посмотреть все, кто находился в этот момент в Доме. Даже бывший господин внимательно наблюдал за неуклюжими шагами. Добравшись до двери я приоткрыла ее наполовину и выскользнула на улицу. Еще сто метров до ворот и я свободна.
Я СВОБОДНА!!!
Сил не было на крик или иное выражение радости. Но я была счастлива. Все. Я свободна! Повернувшись в сторону города, медленно побрела по дороге. Ура. Я свободна.
Тор наблюдал за господином и видел как постепенно с каждым медленным шагом Нижней
