С деньгами Степан всегда обращался аккуратно. Копил. Не разбазаривал направо и налево. Старенькую десятку он собирался поменять на более современную модель, но ждал случая, когда мог бы сделать это по бросовой цене. Прямо сказать, ему было неважно, какая машина. Ездил он мало, только по случаю. Иногда вывозил жену и детей. Статус не слишком его интересовал. Стремление отличаться от других водителей престижной иномаркой, он считал глупым фарсом.
На хозяйство, давал Тамаре достаточно денег, по крайней мере, так он думал. Но раз она ничего не требовала, значит того, что он выделял, вполне хватало.
В вопросе секса, Степан никак не мог угомониться. Единственное, что стало раздражать всё сильнее это холодная, почти фригидная Тамара. Да, она подчинялась, но словно кукла, с которой можно делать всё, что хочется, но сама она ничего не делает. Не то чтобы он очень уж был недоволен, всё же иногда хотелось, чтобы и она проявляла хоть какие-то попытки раскачаться. Но от Тамары, этого можно было не ждать. Так и жил. Работа, дети, Тамара.
Однажды вечером всё поменялось. Степан переодевался в кабинете, когда услышал в гараже какой-то звук, словно стук каблуков или что-то похожее. Он выглянул и в свете тусклых фонарей, что включались в гараже ночью вроде ночников, увидел женскую фигуру, она медленно двигалась между стойками и домкратами.
Маленькое, черное пальто, охватывало стройную фигурку. Высокие сапоги стягивали, стройные икры.
Когда Степан увидел Ольгу, всё сразу понял. Позвал, а она кокетливо улыбнулась и будто нехотя, словно её долго уговаривали, вошла в кабинет.
– Что ты тут делаешь? – спросил Степан.
Вопрос этот, скорее для связки слов.
– Пришла к тебе. Прогонишь?
– Нет.
Ольга жеманно ходила по кабинету, искоса посматривала на Степана.
– А у тебя здесь уютненько. Чем ты тут занимаешься?
– Работаю. Чем ещё тут можно заниматься?
– Здесь немного холодно, – поёжилась она.
– Иногда бывает и жарко, – грубовато ответил Степан.
Ольга усмехнулась и посмотрела на плакат, что висел на стене. Там, девушка, очень на неё похожая. Степе даже показалось, что это она вышла из плаката для того чтобы заняться с ним чем-то удивительным и запретным. Иногда, когда он лежал здесь на диване и смотрел на этот плакат, представлял, как выйдет эта девушка, стянет с него штаны и сделает что-то такое, от чего он взвоет.
И вот, как будто в ответ на мечты, Ольга, здесь в кабинете, с явной целью его соблазнить. Она улыбалась, щурила глаза и была похожа не тех девушек с глянцевых мужских журналов, что помогают расслабиться. Мужики рассказывали, что не чурались, закрыться с журнальчиком в туалете. Степан не грешил этим, на работе не до того, а дома, всегда готовая к сексу жена.
И вот, совсем рядом на расстоянии вытянутой руки – Ольга. Он подошел и обхватил её за талию, дёрнул пуговицы пальто, а она тихо засмеялась, а потом посмотрела в его глаза, словно давая разрешение ему, и самой себе. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, но потом Ольга потянулась к его губам и коснулась их мягким прикосновением. Они слились в долгом поцелуе, словно никогда и ни с кем из них, до того не было ничего подобного. Степан, почти впился в её губы и старался как можно глубже засунуть язык.
Потом он приподнял Ольгу, в два шага прижал её к стене, к тому плакату. Властно, с нажимом он провёл широкими ладонями по бёдрам к талии, затем обратно. Резко потянул её узкое, облегающее фигуру платье. Приник губами к её шее и водил языком по маленьким впадинам рядом с декольте. А она прогнулась ему навстречу, и смяла рубашку на его спине.
Ольга скользнула рукой вниз, расстегнула ремень, затем замок на брюках у Степана и запустила руку под резинку его трусов. Движения ее, знающие и ловкие, и вот, он уже возбуждён. Он тихо стонал, потом резко рванул Ольгу и повернул так, что она вжалась лицом в плакат на стене. Стянул брюки, приспустил трусы, рванул полоску её трусиков и направил между ног Ольги возбуждённую плоть. А потом вонзался раз за разом. Она чуть повернулась, откинула голову назад и их губы встретились, хватались и снова отрывались друг от друга.
Они двигались в едином ритме, словно в каком-то изощренном танце, где нужно прижиматься и стонать. Синхронно и гармонично, они сливались и снова разливались. А когда Ольга, несколько раз содрогнулась всем телом и стала оседать, он подхватил её, повернул и впился поцелуем в её опухшие, от бесконечных ласк, губы. А она, тут же обхватила ногами бёдра Степана и снова задвигалась, всё сильнее и сильнее прижимаясь к его телу, к его разгоряченной плоти и никак не могла насытиться.
Её ногти царапали ему шею, оставляя розовые пульсирующие дорожки. А когда Степан, словно струна напрягся и громко застонал, она подхватила этот стон и тоже напряглась, словно ждала чтобы сделать это вместе с ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
