пули и дробь пока, пожалуй, было рискованно, а вот попробовать быстрое перемещение — можно. Не самый простой приём, но если не получится, ничего страшного. Лысый бандит вряд ли заметит мои потуги. Зато если сработает… это определённо даст мне ряд преимуществ.
Надзиратель уткнулся в газету и время от времени посматривал на меня. Первым делом я попробовал погонять эфир по организму, укрепить мышцы, уплотнить кожу и кости. Кое-что получилось, пусть и не сразу. Навыки были буквально на уровне ученика гимназии, что вызывало лишь досаду. Всё, что удалось наработать за долгие годы, просто ушло в никуда.
Я сел поудобнее, поджав ноги так, чтобы не упасть после перемещения, сосредоточился на своём теле, на точке, где намеревался оказаться, потому снова на теле. Дважды пытался совершить рывок — ничего не получалось, на третий раз навык стал вспоминаться, с шестой попытки я оказался за спиной надзирателя.
Тот даже понять ничего не успел. Оторвался от газеты, бросил взгляд на кровать, а меня уже нет. Удушающий захват. Немного эфира в мышцы, чтобы побыстрее всё сделать. Лысый захрипел, задёргался, попытался разжать мои руки, но тщетно. Секунд пять он брыкался, потом затих. Когда я его отпустил, пульса не было. Бездыханное тело сидело на стуле, свесив голову на грудь.
Снова мне пришлось отнять человеческую жизнь. Что ж, мера, в данном случае, вынужденная. Я не испытывал ни ужаса от того, что сделал, ни отвращения при виде трупа. Моё сознание оставалось невозмутимым.
А вот сил существенно убавилось. Два несложных приёма вытянули из моего тела значительную часть эфира. Ёмкость никакая. Так ни одного нормального заклинания не создашь.
Пришлось сосредоточиться и несколькими движениями, какими обычно пользуются начинающие, создать связь с внешним полем. Это помогло относительно быстро восполнить баланс.
Поднатужившись, я разорвал блокирующий браслет. Кто-то наивно посчитал, что эта железячка ограничит мою силу. Как же он ошибся!
Теперь осталось покинуть здание. Двери — не проблема. Больше всего неприятностей могла создать вооружённая охрана, если такая встретится на пути.
Я достал из кобуры покойника пистолет — Браунинг М1903. К нему имелся запасной магазин. Впрочем, ёмкость их была небольшая — то ли семь, то ли восемь патронов. Затем прогнал по кругу эфир, снова укрепил кожу и мышцы по всему телу. От пистолетной пули или дроби это наверняка защитит, от винтовочной — уже не факт с таким-то низким уровнем. Тем не менее, навыки возвращались быстро, что радовало. Теперь хотя бы было, чем оперировать.
К сожалению, продвинутыми эфирными техниками вроде перемещения сквозь стены, я так и не овладел в прошлой жизни, поскольку занимался только огнём. Это облегчило бы задачу. Теперь же предстояло пробиваться с боем.
***
Утренний звонок Святослава Шереметева не стал сюрпризом для Анатолия. Тот ждал указаний от главы рода, сидя в кабинете за рабочим столом, обтянутым зелёным бархатом.
Последние дни выдались трудными: на стражу рода, зовущуюся по старому обычаю «дружиной», и на тайную канцелярию, сформированную по образцу третьего отделения, свалилось много работы, как и на Анатолия, который эту самую тайную канцелярию и возглавлял. Именно ему выпала честь руководить операцией по ликвидации Дубровских.
Операция прошла успешно, дело было сделано, остался последний аккорд.
— Доброе утро, Анатолий, — раздался в трубке голос главы рода. — Как дела? Есть чем меня порадовать сегодня?
Святослав был в хорошем расположении духа. Это чувствовалось.
— Доброе утро, Святослав Николаевич. Всё хорошо, беспокоиться не о чем. Младший сын Дубровского найден. Сейчас он в надёжном месте. Магией он, как и предполагалось, не владеет даже эфирной. Пользы от него никакой, вреда — тоже. Поэтому жду вашего распоряжения.
— А с Московской ветвью что?
— Валентин Дубровский покинул страну. Его сестра — в имении Оболенских в Люблино. Это всё пока. Другой информации не имею.
— Ладно, эти нам пока не нужны. А с мальчиком что? Пристроил?
— Да, я отдал его на воспитание слугам. Будет пока у них расти. Мальчишка имеет хорошие задатки. Если желаете, можете взглянуть.
— Обязательно взгляну. Пускай живёт. Хорошим бойцом вырастет. Верные люди роду нужны, как вода жаждущему.
Хоть на братьев Дубровских и было заведено дело в третьем отделении, Святослав давно точил на них зуб, поэтому пожелал расправиться с ними лично, не дожидаясь судебного решения, что и поручил Анатолию и верным людям из дружины. Обычно задержаниями занимались жандармы, но Святослав каким-то образом договорился с Орловым, чтобы отправить своих бойцов.
Подобными вещами Анатолий занимался не первый раз. За это его и прозвали «Палач», причём не какие-нибудь подчинённые, а родственники. Он приходился главе рода двоюродным племянником и с молодости служил в тайной канцелярии. Анатолий почти не допускал ошибок, за что Святослав его очень ценил. Эта операция тоже прошла гладко, если не считать двух погибших дружинников.
Однако у Василия Дубровского остались два сына. Один — немощный отпрыск, которого буквально четыре месяца назад изгнали из рода. Второй — приёмный малец из приюта, пошедший ритуал крови. Первого Святослав приказал найти. Надо было убедиться, что юноша не представляет опасности. Второму же и пяти лет не исполнилось, поэтому его забрали на воспитание в новую семью. Род нуждался в одарённых бойцах.
Эфир мальчика светился, словно электрическая лампочка. Даже не верилось, что он — из простолюдинов. А может, и ублюдок какой-нибудь. В приютах ведь разные оказывались. В любом случае, о своём прошлом он никогда не узнает.
А немощный отпрыск в настоящий момент сидел в подвале игорного дома в Лазаревском переулке и ждал своей участи. Его охраняли головорезы из банды Никитина — группировки, уже давно работавшей на Шереметевых.
Разумеется, сам глава рода, который по совместительству являлся крупным промышленником, а с тридцать первого года — ещё и главноуправляющим первым отделением императорской канцелярии, напрямую не вёл дела ни с Никитиным, ни с другими подобными личностями. Всей грязной работой приходилось заниматься Анатолию.
— Так что прикажете с немощным делать, Святослав Николаевич? — напомнил Анатолий.
— Что делать… — нехотя проговорил глава рода. — А сам-то что думаешь?
— Выход только один. Приткнуть — и дело с концом. Отпускать теперь никак нельзя.
— Ну вот и делай, что считаешь нужным.
— Понял.
— Вот и хорошо, что понял. Молодец, в общем. Всё, как надо, сделал. Ладно, Анатолий, работай. Не буду отвлекать.
Анатолий попрощался и положил трубку. Нечасто можно было услышать похвалу из уст главы рода, но в этот раз Святослав расщедрился на слова одобрения. Видимо, очень уж радовался
