Читаем без скачивания Нублик - Яан Раннап

А когда она утаскивала оба сапога, он награждал ее еще и куском сахара.

Теперь, наверное, уже все поняли, что произошло дальше. Когда однажды тихим вечером в доме раздался сигнал тревоги и вскочивший Черноголовкин хотел с размаху всунуть ноги в сапоги, его пятки ударились об пол. Сапог не было. Их и не могло быть, потому что Нублик утащил один сапог к радиатору, а со вторым как раз мчался к лестнице.

Взревев, Черноголовкин кинулся за собакой. Так как бегущему в носках легче развить скорость, чем тому, кто тащит сапог, то Черноголовкин настиг Нублика на лестнице. Однако после этого ему надо было принести от радиатора и второй сапог, да и обуться тоже.

В результате первое пожарное подразделение, которому для выезда обычно хватало тридцати-сорока секунд, выехало на улицу через пятьдесят пять секунд после сигнала тревоги. Черноголовкин, по чьей вине произошла задержка, с необычайно мрачным видом натягивал в машине робу.

Зато Белоземкин был в преотличном настроении.

— Потрясающе умная собака… — говорил Белоземкин своим товарищам. — Вы только подумайте, утром я читаю ей правила, где говорится, что пожарный обязан спать в полном обмундировании, а уже вечером она по собственной инициативе отправляется на проверку и ликвидирует… гм… замеченные беспорядки. — И под смех товарищей Белоземкин похлопал по голенищам сапог Черноголовкина.

Белоземкин был очень доволен косолапой собачкой. И самим собою он впервые за долгое время был доволен. А прибыв на место пожара, он боролся с огнем за троих.

Нублик же бегал рядом с ним, отгонял любопытных и, разумеется, помогал тянуть шланг.

IV. СЕРЫЙ КОТ

В один прекрасный день на лестнице пожарного депо появился кот. Большой серый кот и, надо заметить, — весьма наглый кот. Мало того, что он тут же забрался на крышу автомобиля, где имел обыкновение дежурить Нублик. Он даже пробрался в гараж и нахально сверкал из темноты своими зелеными глазами.

Визжа от охотничьего азарта, Нублик гонял кота по двору, пока красная стремянка не выручила наконец нахала. Но красная стремянка оказалась плохим убежищем, так как она была прислонена к каменной стене башни, а по каменным стенам не в состоянии лазить даже коты.

Кота спас из заключения звонок тревоги. По старой привычке Нублик тотчас же помчался к гаражу. Однако в дверях гаража он остановился. Он оглянулся всего лишь один раз, но это оказалось для него роковым поступком. Кот соскочил с лестницы; задрав хвост, словно флаг, он преспокойно отходил от башни. Если бы он мчался во весь дух, Нублик не стал бы ему мешать. Если бы кот хоть просто бежал, то и тогда Нублик позволил бы ему спокойно отступить. Но серый кот был исключительно наглым котом. Он шел преспокойно. Кот шел по двору как хозяин, а этого Нублик не смог вынести.

Когда он опомнился, красные машины уже выехали со двора. С громким визгом кинулся Нублик за ними. Однако расстояние между Нубликом и машинами все увеличивалось, и вскоре пожарные исчезли вдали за углом.

Нублик начал уставать. За его спиной громыхал трамвай, сбоку трещали мотоциклы. Когда Нублик ездил по городу в красной пожарной машине, трамваи и мотоциклы всегда уступали ему дорогу, но на этот раз все было иначе. На этот раз Нублику казалось, что и трамвай и мотоциклы пытаются наперегонки задавить его, поэтому он в страхе убежал с мостовой.

Он пришел в себя на небольшой покрытой травой площадке, посреди которой стояли качели, а по краям скамейки. На одной из них сидел мужчина в шляпе, настолько углубившийся в газету, что не замечал, как на его брюки падает с сигареты горящий пепел.

— Гав! — предупреждающе тявкнул Нублик. Его нос почуял запах паленого. Но вместо благодарности Нублика обругали.

— Пшел! — сказал мужчина. — Убирайся вон!

Нублик и сам хотел уйти, Короткие кривые лапы привели его с площадки, где были качели, на площадку, где качелей не было. Он поднимался с горки на горку в поисках своих друзей-пожарников. Он искал их с таким нетерпением, что даже не останавливался, чтобы обнюхать попадавшиеся по дороге столбы и деревья.

Но чем дальше, тем медленнее шел Нублик и тем ниже опускалась его голова. Стрелки на больших часах совершали один оборот за другим, но за каждым следующим домом возникал новый дом, за каждым двором — новый двор. Ноги таксы не рассчитаны на долгое путешествие. Нублик устал. Да и голод начал его мучить. И когда в одном из дворов какая-то маленькая девочка в голубом платье предложила ему бутерброд, Нублик не стал отказываться.

Как и положено порядочной собаке, Нублик сперва слизал масло, а затем умял и хлеб.

Девочка в это время гладила и похлопывала его.

— Собачка проголодалась, — говорила девочка. — Собачка пришла издалека. Кушай, собачка, кушай! Кушай Сийрин бутерброд.

Сийри, без сомнения, была доброй девочкой, и наверняка она отдала Нублику свой бутерброд без всякого умысла. Но теперь она задумалась. Если такая хорошая собачка бродит голодная, то, наверно, у нее нет никого, кто бы о ней позаботился.

И девочка не стала больше раздумывать. Она взяла свою скакалку и обвязала ее вокруг шеи Нублика.

V. ЖЕЛТЫЙ ДОМ ВО ДВОРЕ

Напевая веселую песенку, девочка вприпрыжку перебежала через улицу, миновала забитый ящиками двор и распахнула дверь желтого дома.

— Посмотрите, что у меня! — закричала маленькая девочка. — Бабушка! Мама! Папа! А у меня собака! Можно, она будет жить у нас в кухне?

Бабушка, мама и папа приняли кандидата в кухонные жильцы с явным предубеждением.

— Что это за собака? — спросила бабушка.

— Где ты ее нашла? — спросила мама.

— У кого она раньше жила? — спросил папа.

А маленькая девочка в голубом платье в это время уже давала собачке молоко. Она налила его в блюдечко и теперь с восторгом смотрела, как лакает розовый язычок.

— Это хорошая собака, — ответила она бабушке.

— Я нашла ее во дворе булочной, — ответила она маме.

— Раньше она ни у кого не жила, — ответила она папе.

Сказав все это, девочка взглянула на своих родных. Сразу же стало заметно, кто остался доволен ответом меньше всего — папа. И девочка в подтверждение добавила:

— Ну конечно, она ни у кого раньше не жила. Ведь у нее нет ошейника.

Трое взрослых наклонились к собаке. То, что у нее нет ошейника, они увидели сразу. Но их интересовало, не было ли у нее ошейника прежде.

Шерстка на шее собаки была гладкой. Не заметно было никаких следов ошейника.

— Вот видите, — тоном победителя сказала девочка. — Ну, что я вам говорила! Ведь она ничейная. Так что я могу оставить ее у нас. Ты ведь позволишь, мама?

Мама посмотрела на свою маленькую дочку. Она не имела ничего против симпатичной гладкошерстой собачки. Но если уж брать в дом нового жильца, то маме, как и подобает взрослым практичным людям, хотелось извлечь из этого пользу.

— Я бы позволила, если бы знала, что впредь бы станешь более послушной. Но ты должна спросить разрешения и у папы.

— Я буду впредь более послушной, — тут же ответила девочка и повернулась к отцу:

— А ты позволишь, папа?

— Я мог бы позволить, — сказал папа, внимательно посмотрев на девочку. Но, как и подобает взрослым практичным людям, он тоже поставил свое условие. — Если ты перестанешь теребить свой нос. Однако ты должна спросить и у бабушки.

Но бабушка была доброй, как и все бабушки, и она не поставила никаких условий.

— Да что там я, главное, чтобы у тебя была радость, — ответила бабушка. И на этом вопрос был решен.

Что же небольшая пятнистая собачка думает о новом доме сама, никто не стал спрашивать. Маленькая пятнистая собачка кончила лакать молоко. Она вылизала блюдце и принялась обнюхивать ножки стула. Она воспринимала этот желтый дом как временное пристанище, где можно отдохнуть. Хотя ее и привели на скакалке, она не считала себя узником.

Теперь вся семья могла рассмотреть собачку повнимательнее.

— У нее красивая морда, — похвалил папа. — И мягкие шелковистые уши. Если смотреть снизу, — папа присел на корточки рядом с собакой, — кажется, что она самая настоящая такса.

— А если смотреть сверху, — мама встала на табуретку, чтобы достать из стенного шкафа коврик для нового жильца, — то, по-моему, гончая.

— Она вовсе гончая такса, — сказала их дочь, смотревшая на собачку с нормальной высоты. — Правда ведь, бабушка?

И добрая бабушка согласилась со своей внучкой и на этот раз.

— Да, внученька, да, — сказала бабушка. — Конечно, гончая такса, если ты так думаешь.

Самой же собаке было все равно, кто она. Собака собиралась лечь. Она так устала, что не стала дожидаться коврика. Она поскребла пол под стулом один раз левой лапой и два раза правой. Она собралась было улечься, как вдруг что-то насторожило ее. Нублик повернул голову к двери, за которой скрылся глава семейства. И не напрасно. Он не ошибся. Нублик тявкнул. Словно приглашая женщин за собой, он побежал к полуоткрытой двери, распахнул ее и исчез в комнате. И сразу же раздался лай.